Лодка
Шрифт:
Адмирал, не отрывая взгляда от одноногого, нащупал плечо Тильса и слегка встряхнул его, - Тильс, кто это?
– Вы меня спрашиваете?
– Рик продолжал что-то набивать на клавиатуре, - кто у нас абориген и знает оперативную обстановку вокруг своей планеты как оставшиеся три пальца?
– У нас от рождения по три пальца. Причём здесь обстановка? Откуда мне знать, кто у вас на лодке живёт? Я ведь уже ни чему не удивляюсь.
– Вот и не удивляйтесь. Это привидение не местное. Поверьте мне на слово.
– То есть вы кроме пауков ничего такого больше не держите?
– Облегчённо вздохнул салентиец.
– Нет. Успокойтесь. Ну, привидение и привидение. Оно же вас не трогает.
– Да, да. А?..
– Мой адмирал, учитесь размышлять логически, не поддаваясь эмоциям. Обратите внимание, ваш просвечивающий пират кроме вас уже ни кого не занимает. Впрочем, я кажется, ошибаюсь...
В центральный пост вернулся взъерошенный бортинженер. В одной руке он держал горсть таблеток, в другой стакан с водой.
– Щ-Щ-Щас я тебя!!!
– провозгласил он, глядя на моряка, и выпил залпом половину горсти, - а?
Элия постоял немного, не спуская взгляда с одноногого, прислушиваясь к чему-то внутри себя, но видимо так и не дождавшись ожидаемого эффекта, решительно допил оставшиеся таблетки, - вот дрянь-то, хуже водки.
Он вновь замер в ожидающей позе.
– Хватит придуриваться, - командир даже не повернулся, - займите ваше место.
– Слушаюсь, - недовольно пробурчал бортинженер и, продолжая что-то негромко ворчать, направился к своему креслу. Причём по пути он нарочно подвернул и прошёл сквозь капитана. Только после этого, удовлетворённо хмыкнув, Элия уселся за своим пультом, тут же полностью отключившись от одноногой фигуры.
11.
Плавно и размеренно течёт корабельная жизнь. Что бы ни происходило, должно происходить в ритме вахты, иначе это уже боевая тревога или ЧП. И это извечный парадокс кораблей. Они ненавидят однообразные, рутинные будни, но без этого рутинного однообразия не смогут выжить...
В центральный пост задумчиво вошёл Битси, пройдя мимо пустых кресел, остановился перед Тильсом:
– Где народ?
– А люди в поле...
– То есть?..
– Кроме вахты все отдыхают. Я лишних отпустил.
– А командир?
– У себя в каюте. Должен спать. Соединить?
– Не надо. А адмирал?
– Пошёл мне и себе за кофе, что бы не будить кока.
– А салентиец, почему не спит?
– Да кто его знает?.. Может, он не спит, не спит, а потом как на полгода в спячку впадёт... И всё ему по барабану... Сам-то чего, не спишь?
– Да, да...
– Битси рассеяно огляделся и чисто механически спросил, продолжая думать о чём-то другом, - почему посторонние в рубке?
– Это ты о Сильвере?
– Не знаю о Сильвере или нет, я об этом одноногом.
– Ну, значит о Сильвере... Он на правах лоцмана. Помните, командир мечтал... По проспекту... С лоцманом...
– А! Да, да... Только проследи , что бы поменьше курил... А то натрясёт тут пепла... Потрясающий у него башмак, одна пряжка чего стоит... Погоди... Погоди... Пряжка, - Битси стремительно вышел.
– Ещё одно привидение, не много ли...
– Вы это о ком?
– Адмирал нёс две большие прозрачных кружки с кофе.
– О Битси... Будет теперь бродить бесплотным духом пока чего-нибудь не выродит.
– Ваш кофе, - салентиец усаживаясь в соседнее кресло, протянул Тильсу кружку.
– Спасибо, - Рик с наслаждением отхлебнул дымящегося напитка, - всё-таки люблю я "собаку".
– Собаку?
– Так раньше называли в морском флоте вахту с ноля до четырёх часов.
– А-а... А я думал это у вас такое животное...
– И животное тоже. Не забивайте себе голову обиходом - обнесёт.
– Что сделает?...
– А ладно... Лучше расскажите про себя. У вас семья есть? Или там, на Саленте к этому другой подход?
– Да нет, почти такой же. Есть специфические отличия, но принцип тот же. А семья конечно есть.
– Как ячейка общества?
– Что?
– А ладно... Детей конечно двое.
– Почему?
– Не знаю почему, но в любящих семьях всегда по двое детей. А вы, судя по всему, любите и любим. Нет?
– Да.
– Ну а сейчас вы мне, конечно же, покажете фотографию своего семейства, я заплачу от умиления, мы с вами начнём уважать друг друга и уйдём отсюда уважаемыми людьми.
– Послушайте, Рик, вам не скучно жить?
– Давно уже. Иначе что бы я делал в подкосмическом флоте, да ещё на опальной лодке...
– Я слышал вы и сами не особенно в фаворе.
– Это кто вам... А впрочем, какая разница.
– А почему вы одноногого называете Сильвером.
– Я полчаса вспоминал как его зовут. У-у... Это классический боевик из моего детства. Время если будет, у нас в компьютерной библиотеке посмотрите. А фотографию всё-таки покажите.
– Непременно хотите уйти отсюда уважаемым человеком?
– А как же?..
– Тогда, смотрите, - салентиец подал тонкий пластиковый прямоугольник.
Рик посмотрел на пластинку и при помощи кнопки быстро пролистал движущиеся и говорящие изображения на ней. Не досмотрев до конца, он, зевнув, собирался уже вернуть пластинку, как вдруг чем-то заинтересовался. Просмотрев сюжет, открутил его назад и вновь внимательно просмотрел. Адмирал тем временем разглядывал Сильвера. Тот, наконец, перестал гипнотизировать невидимый горизонт и огляделся по сторонам. Видимо результатами осмотра он остался недоволен, так как покачал головой и длинно сплюнул перед собою. Попугай на его плече, похоже, полностью разделял мнение своего хозяина, так как начал быстро-быстро перетаптываться лапами на плече моряка и повторять в такт перетаптыванию:
– Карр-рамба! Карр-рамба! Карр-рамба...
– Чего он там раскаркался, - Тильс оторвался от просмотра.
Моряк повернулся к Рику, и, выпустив изо рта клуб дыма, сказал:
– Сынок! Занга голодна. Я советовал бы тебе сменить галс и держаться открытого моря, подальше от рифов...
– сказав это, Сильвер растаял.
– А мне кто-нибудь кофе принесёт?
– В рубку, зевая, вошёл штурман.
Следом за ним точно так же зевая, появился шефпилот и, пройдя к своему креслу, согнал оттуда вахтенного пилота, приговаривая: