Чтение онлайн

Как только меня выволокли из вертолета, погрузчик рыкнул мощным дизелем и, лязгая раскачивающимся манипулятором, тронулся с места. Оживились и люди. Через секунду вокруг саркофага началась суета. Но как его извлекали из вертолета и грузили в фургон, мне увидеть не довелось. Загораживая окрестности могучими плечами и прочими атлетическими частями тел, двое дюжих молодцов схватили носилки со мной и по хорошо освещенной дороге чуть ли не бегом понесли к зданию.

Как только наша процессия свернула за угол и попала на скудно освещенный участок, я внезапно для санитаров «ожил». Они-то наверняка были уверены, что я если и не на том свете, то семимильными шагами направляюсь туда. Потому и не сразу поняли, что произошло, а когда поняли, было уже поздно удивляться. Несший носилки сзади лишь успел округлил глаза и открыть рот, когда я вскинул ногу и вырубил его ударом носка точно в подбородок. Санитар утробно булькнул, будто поперхнулся, а затем рухнул на меня, не выпуская носилок. Его напарник сразу же выронил ставшую непомерно тяжелой ношу, по инерции прошел пару шагов и только потом бросился помогать упавшему товарищу. Этот даже не успел понять, что произошло. Со стороны выглядело так, будто его ударил лежавший на мне санитар. На самом деле бил я, когда тот наклонился над бездыханным телом, точно в стык верхней и нижней челюстей, отработанным и проверенным ударом, на несколько минут выбивающим дух из любого.

Полежав несколько секунд и собирая мгновенно растраченные силы, я кое-как спихнул с себя две туши и впервые за сутки поднялся на ноги. Ощущения были так себе, словно это не я только что, а меня нокаутировали. Перед глазами плавали фиолетовые пятна, окружающий мир раскачивался, будто я стоял на палубе корабля в пятибалльную качку.

Держась стены здания, я побрел в противоположную сторону, благо там и электрического света было поменьше и вроде как различались очертания какой-то высокой ограды.

Подойдя ближе, я действительно обнаружил забор из темного металлопрофиля, однако его высота кроме отчаяния никаких чувств не вызывала. Перелезть-то, наверное, я бы смог, особенно изнутри по каркасу, а вот спрыгнуть с него на противоположную сторону без травм вряд ли получится. Чертыхнувшись, я побрел вдоль забора. Но перед этим стянул с руки кардиомонитор и зашвырнул его подальше. Вряд ли там было какое-нибудь устройство слежения, но на всякий случай подстраховаться не мешало.

Путешествие вдоль забора показалось многочасовым с перспективой превращения в бесконечное. В действительности оно вряд ли длилось больше пятнадцати-двадцати минут, сказывались общая слабость и крепнувшее ощущение безнадеги. Не добавляло уверенности и полное отсутствие информации о месте, куда меня привезли. Простая больница, пенитенциарное учреждение, пресловутый филиал, на сей раз краснодарский? От этого зависела специфика охраны и сил, которые должны были бросить в погоню за мной. Каждую секунду я ждал воя сирены, криков, остервенелого собачьего лая и мечущихся в темноте лучей прожекторов. Тела санитаров уже должны были обнаружить и поднять тревогу, но почему-то ничего не происходило. Я это воспринимал как часть хоть и непонятного, но все же плана. Была и надежда, что меня вообще не хватились, но я всегда исходил из худших вариантов развития событий. Если в моей изрядно оскудевшей чаше кармы еще оставалось хоть несколько чудесных капель удачи, то искать меня станут внутри здания, вокруг вертолетной площадки или где-то еще подальше от того бесконечного забора, вдоль которого я плелся. Мне нужно было несколько минут форы, всего несколько минут.

Выход обнаружился внезапно, когда я уже чуть ли не отчаялся выбраться из западни. Забор уперся в ярко освещенную несколькими фонарями сторожку со шлагбаумом, за которым была свобода. От шлагбаума убегала желанная, манящая приглушенным желтым светом уличных фонарей дорога в город, огни которого просматривались впереди за деревьями какого-то сквера. В сторожке обнаружился невероятных размеров жирный тип в камуфляжной форме с нашивками охранника, но он сладко спал на стуле под убаюкивающий голубой свет мониторов с камер слежения. На одном из экранов я не без трепета увидел себя, заглядывающим в сторожку. Чуть ли не с обожанием глядя на храпящего толстяка, я сразу успокоился. Если здесь так обстоит дело с охраной, то никакой это не режимный и уж тем более не спецобъект, где подобные типы при трудоустройстве даже собеседование не смогли бы пройти. Нет здесь ни сирен, ни собак, ни матерых охранников, а потому и искать меня некому.

Прокравшись мимо сторожки, я просто вышел на дорогу, взял чуть в сторону от ее освещенной части и, спотыкаясь, побрел в город. Тем более, метров через сто обнаружился какой-никакой тротуар и можно было плутать по ночным улицам без опаски попасть под колеса автомобиля случайного лихача.

Получасовое плутание забрало остатки сил, но зато принесло и плоды. По номерам на машинах, насыщенности ночного трафика на дорогах, названиям улиц и говору редких прохожих я с успокоением констатировал, что меня привезли-таки в Краснодар. Как вариант – в какой-то другой крупный кубанский город, но скорее всего в столицу этого благодатного южного региона. В общем, одна из поставленных еще в Сочи задач выполнена успешно, хотя пришлось заплатить за это несколько иную цену, нежели я рассчитывал. А вот что делать дальше?

Первое попавшееся неприметное место, где можно было бы передохнуть, оказалось почти не заплеванной скамейкой возле какого-то закрытого продуктового магазинчика. С облегчением откинувшись на жесткую спинку, я закрыл глаза. Оставалось надеяться, что я напоминал уставшего выпившего человека, к которому со стороны окружающих обычно не бывает ни вопросов, ни претензий.

Очнулся я от раздражающей боли и не сразу понял, что это был свет. Бьющий прямо в глаза свет, чувствовалось даже исходящее от него тепло. Он был так ярок, его было так много, что казалось, будто кроме света в мире ничего не осталось. Боль и свет.

– Живой! – свет резко скакнул в сторону и потух. – Эй! Доктор! Ну и нализался. Медицина, слышишь?! Ты на работу или с работы?

Кто-то стремительно наклонился к моему лицу, с шумом втянул воздух и тут же отпрянул.

– Не, он не пьяный. Лекарствами разит.

– Значит с дежурства на автопилоте прет.

Щурясь, я во мраке разглядел две фигуры, вроде как в форме. Менты, что ли? Этого только не хватало.

– Да нет, ребята, сморило меня, – выдавил я из себя. – Вторые сутки на ногах. Оптимизация медицины на марше. Работать некому, вот и приходится…

Ко мне кто-то наклонился, в лицо ударил жар чужого дыхания и меня вынудили сесть, а затем я с облегчением почувствовал опору чьего-то плеча.

– А ну-ка!..

Меня подхватили и с другой стороны, а потом буквально понесли.

В ходе короткого разговора выяснилось, что парни были казаками, возвращавшимися из какого-то патруля. Балагуря и подбадривая меня, казачки живо донесли мое мало на что годное тело до стоявшей под уличным фонарем машины.

– Тебе куда, медицина? Домой или на работу? Можем подбросить.

– Да нет, не нужно…

– Не дело на улицах спать. Сейчас хоть и лето, а сквозняком легко может прохватить. У меня так батя воспаление легких заработал. Жарко стало, он майку-то и снял, под ветерок в тенечке стал. Назавтра «скорая» увезла.

– Да и мало ли что, – вторил ему другой. – Ночью лихих людей хватает. Обидеть могут.

– Так куда тебя?

И тут-то в голове само всплыло нечто неожиданное. Вот если бы кто-нибудь до этого попытался у меня выведать давно забытый адрес бывшей жены, я бы сильно разочаровал спрашивающего. Не помогли бы даже кардинальные меры воздействия, потому что забитый повседневной информационной шелухой мозг просто не смог бы выковырять из глубоких подкорок эти давно забытые и, по большому счету, не нужные мне сведения. Но в тот момент произошло невероятное. Или лекарства помогли, или стресс поспособствовал, но я практически без раздумывания выдал:

– На Гидрострой. Улица Мачуги.

Поначалу казаки напряглись, заставив меня насторожиться – вдруг, это все-таки не Краснодар, но потом все объяснилось.

– Далековато, – с растягом сказал один и посмотрел на другого, неловко почесывая затылок.

Я был бы и рад назвать им иной адрес, но кроме бывшей жены, в Краснодаре у меня никого не было. Да и вообще совсем не хотелось куда-то ехать.

– Вот я и говорю, – ухватился я за возможность. – Ничего со мной не станется. Сейчас такси вызову и все будет нормально!

– А деньги-то у тебя есть? – засомневался первый.

– Да какие сейчас деньги? «Убер» вызову и…

И я осекся, поняв, что у меня нет ничего, кроме медицинской униформы. В свете фонаря вид у меня был еще более нелепый, чем в подслеповатых сумерках у лавочки. И даже человеку с плохим зрением было очевидно, что у меня нет не то что телефона, но даже элементарного клатча или хотя бы поясной сумки для мелочей. Спасая ситуацию, я для вида похлопал себя по груди и бедрам в поисках несуществующего телефона.