Чтение онлайн

— …прошу, помалкивай. Спросят — отвечай просто и без запинок. У меня имеется кое-что для тебя в подарок. На удачу.

Перед Лили уже возвышался привычный ей Лан: моложавый и красивый, с короткими и пышными светло-пшеничными волосами и надменным, леденящим взором, столь привлекательный и ладный, что от него даже с усилием воли невозможно было оторвать глаз.

Лан медленно и чинно оплёл предплечья Лили длинными и изящными пальцами, припёр её к стенке и уставился прямо в зенки своей жертвы. Его пухлые, слегка порозовевшие губы приближались к девушке всё стремительней, но Лили завладели в тот миг смятённые чувства. Она судорожно всхлипнула, однако было уже слишком поздно — Лан едва-едва прикоснулся к плотно сдавленным губам спутницы своим ртом, подождал немного, потом отстранился, самодовольно улыбнулся и изрёк:

— Я не прошу тебя раскрывать мне сердце. Просто открой свой рот. Так нужно, доверься мне.

И эти его наигранно высокомерные слова прозвучали, будто настоящее идеальное заклятье подчинения. Лили поддалась, и её сразу увлёк поток из огня и вожделения. Она жадно опутала спину приятеля дрожащими руками и с наслаждением погрузилась в этот неожиданный, но самый страстный в её жизни, глубокий поцелуй. Когда Момо оторвался от припухших губ приятельницы, Лили уже взирала на него немного опьянённо, из-под вороха густых ресниц. Она не хотела расставаться с новым чувством, и потому ещё раз привлекла голову Лана к своему лицу.

— А небесники… небесники будут спрашивать? — тихо и смущённо зашептала Лили, лаская пальцами напряжённую шею Лана. — Будут проверять?

— Проверять, что? — усмехнулся юноша в привычной ему манере.

Молодые держали друг друга в объятьях, и их одежда издавала скрип и шуршание, когда шелка с атласом тёрлись о лён и сукно.

— Ну, это… знаешь… то самое.

— Мне не известно о столь сомнительных испытаниях. А что… хочешь, чтобы я тебя сейчас же избавил от этого бремени? — вышептал собеседник, и голову Лили окутал жар его дыхания. — Прямо здесь?

Девушка вздохнула как-то слишком сладострастно, однако Момо лишь предательски шутил. Поняв, что забурился чрезмерно глубоко, он тут же отпрянул, бросая Лили возле стенки коридора изнемогать в одиночестве от жажды.

Странное, мрачное и тягостное томление, что будто затуманило разум Лили, отступило столь же молниеносно, как и охватило её. Травнице примерещилось, словно рядом с ней промчался жуткий морок, вестник чёрной преисподней, наславший на неё злые чары. Девушка ощутила нечто необычное в уголке губы и медленно поднесла ко рту руку.

— Что это было? Ты, что, укусил меня?! Ты спятил?!

Лили вытаращенными, неверующими глазами смотрела на свой окровавленный палец, а Момо только ехидно улыбался. Поводив по рту языком и убедившись в том, что тот остался целым и нетронутым, девушка пришла к иному заключению:

— Ты укусил себя и напоил меня собственной кровью? Это ещё более ненормально, Момо! Меня… меня сейчас вырвет.

— Уж крепись, — издевательски выдал актёр, а потом принялся бесцеремонно приглаживать волосы травницы.

Поскольку Лили пребывала в лёгком шоке, она не мешала пареньку, и вскоре её голову украсил любимый парик Лана, тот самый, который ещё пару минут назад венчал его чело. Как только все приготовления были закончены, Момо вцепился в запястье Лили и потащил её в сторону нужной комнаты.

Перед входом актёр собственноручно поправил наряды и украшения подопечной, затем приставил указательный палец к губам, напоминая напарнице о том, что теперь ей надлежит помалкивать, учтиво постучался и открыл дверь, не получив ответа.

В помещении, утопающем в кроваво-красных и медных красках, царил приятный полумрак. Мгновенно раздался радушный хозяйский голос:

— А-а-а-а-а-а! Мальчик мой, Лан, добро пожаловать! Наши гости тебя уже заждались! — то был первый ар дома Маль, донг Дубовых Рощ, Тарсилон Дремучий.

Он восседал в кресле напротив столика для азартных игр и размеренными движениями почёсывал собственную всклоченную бороду.

Лили вошла в тайную комнату без какой-либо поддержки — Момо отпустил её запястье ещё на пороге, и нынче девушку одолевала ужасная тревога. Её соучастник, наоборот, выказывал редкостные спокойствие и хладнокровие. Он уверенным шагом направился в центр комнаты и остановился возле столика, после чего низко поклонился присутствующим.

— Ваша Светлость, за нашу долгую разлуку Вы ничуть не изменились.

— Замолчи, льстец! — расхохотался Тарсилон, и его лицо украсила довольная ухмылка. — Это ты — тот, кто никогда не меняется. Наша Непреклонная, постоянная и нестареющая Арамаль-Ум! — он намекал на полярную звезду.

Лили с трудом понимала, о чём идёт речь. Тарсилона окружали такие же седовласые и бородатые старички в изорванных рясах. Их конечности выглядели настолько иссушенными и лишёнными жизни, что было неясно, как они умудряются держать на весу даже лёгкие игральные карты. Вдобавок, один господин был слеп — его глаза превратились в чудовищные бельма, внушающие трепет перед старостью.

— Это Лан? Лан явился, мой дражайший внучок? — поинтересовался сидящий рядом с первым аром Маль старик, дряхлый и безобразный третий настоятель небесников.

Он ничего не видел и нуждался в постоянных подсказках, потому-то и пришёл сюда в компании пяти слуг. Слуги эти были огромными и широкоплечими лысыми рабами, вооружёнными иноземными саблями и все до единого носящими на шеях гривны покорности.

— Да, дедушка, это я, Ваш блудный любимец, — беззастенчиво отчеканил актёр.

Правда, вместо того чтобы гордо выпрямиться, он опустился на колени. Лили так и стояла возле дверей, не получившая никаких распоряжений, и Тарсилон указал своим тяжёлым взором на пришлую.

— Это та девица, о которой ты упоминал? Свежая претендентка?

— Да, Ваша Светлость.

Момо, пряча руку за спиной, немного поманил пальцами напарницу, и Лили боязливо приблизилась к жрецам Дубовых Рощ.

— Мы её проверим, — писклявым голосом объявил небесник-настоятель, и у Лили сердце сильнее забилось от этих слов.

Девушка аккуратно подошла к Момо и приняла точно такую же позу: встала на колени, выпрямила спину и развела по сторонам плечи, устремляя свои ореховые очи в одну точку, расположенную между нечёсаной макушкой Тарсилона и морщинистой лысиной небесника, представителя загадочного и скрытного дома Янтаря.

— Конечно, мы её проверим, но я уже в воздухе чувствую какие-то волшебные веяния! А Вы, брат мой, ничего не слышите? — прошептал первый ар Маль, поворачиваясь к соседу.

— Кажется, так пахнет зиртан! Да! Да! Хм… странно…

Правда, взволнованный Тарсилон не уделил должного внимания этой реплике, зато встал на ноги и подал руку собеседнику, после чего помог подняться и осторожно повёл девяностолетнего старика к гостям.

— Во дворце толкуют, что нынче собрание не состоится, — по дороге Тарсилон что-то тихо объяснял спутнику, однако острые уши Лана прекрасно улавливали каждый звук.