Чтение онлайн

Юрику хотелось бежать из этого дома, но идти было некуда. От возвращения в собственное жилище сдерживал страх перед неизвестностью происходящего в доме родственников.

«А вдруг судья — дурак, все-таки заявил в милицию, и сейчас его, Юрика, ждет ментовская засада?» — от этой мысли жалкого воришку передернуло.

Впереди ждала жизнь объявленного в розыск бродяги. Ему было жаль себя, но сделанного не воротишь.

О состоянии мамочки конченый эгоист никогда не заботился, а между тем несчастная Катерина Васильевна была близка к истерике от сотворенного ее родной кровиночкой. Еще ночью ее разбудил звонок, и Нина Петровна в сердцах отругала Чернявенькую за бездарное воспитания мерзавца Юрочки.

Между тем переполох в семье Репкиных приутих, и судья благоразумно отказался от мысли заявлять о краже сейфа в органы правопорядка. Он заседал на очередном судебном разбирательстве, не пытаясь даже вникнуть в суть происходящего, поглощенный собственными горестными заботами. Еще с утра Василий Иванович пытался дозвониться до Кострова, но трубка последнего не отвечала.

«Видимо, Андрей Дмитриевич, крепко загулял накануне», — подумал ограбленный судья, вспоминая невнятные рассуждения друга по известному русскому вопросу «что делать?», который так и остался открытым.

Автоматически Репкин довел заседание по делу об угоне автомашины до конца и в скверном настроении объявил непомерно высокие сроки двум неудачно попавшим под горячую руку подследственным, адвокаты которых, один из них уже знакомый нам Шахов по кличке Прокурор, недоуменно пожали плечами и тут же поспешили строчить аппеляционные жалобы в высшую инстанцию, боясь поднять глаза на многочисленных родственников осужденных. Видимо, немало с них денег выкачали за обещания благополучного исхода суда.

Осужденные мысленно помянули маму Репкина в извращенной форме, перебросились фразами что-то про «вонючего козла» и в сопровождении конвоя отбыли в места не столь отдаленные, согласно прописке.

«Козел вонючий», тут же забыв о своих ожесточившихся клиентах и их роптавших домочадцах, побежал к телефону дозваниваться до благодеятельного друга…

Труба Макарыча запиликала на подъезде к дому татарина.

— Андрей Дмитриевич! Катастрофа! — надрывался взволнованным голосом Василий Иванович. — Этот негодяй вынес из моей квартиры сейф с деньгами и архивом.

Костров, притворившись удивленным, переспросил, о чем речь, и успокаивая, назначил пострадавшему от коварства взяточнику встречу на вечер.

— Вы, главное, ничего не предпринимайте, Василий Иванович! Я найду способ угомонить мерзавца, — сочувственно пообещал старика-ша и, уже обращаясь к сидящему рядом Ящеру, заметил: — Этот козел оказался разумным, не ломанулся в мусорню за геморроем себе и нам, в том числе, — и довольный своим предвидением, тщеславно заулыбался. Ситуация оставалась под контролем.

В это время негодяй-мерзавец Чернявенький подошел к окну и увидел подъехавшую к парадной белоснежную «вольво» и припарковавшийся следом черный чемоданистый «мерседес», из которого, оглядываясь по сторонам, выскочили телохранители Ящера.

С ужасом в амбалистых парнях Юрик узнал своих, якобы «тамбовских», мучителей, жестоко избивших его в лесополосе три недели назад и повесивших сорок тысяч долларов за несостоявшуюся аферу в «Hi-Fi Радио». Из «вольво» манерно вылезли Макарыч и неизвестный Чернявчику элегантно одетый парень с золотой цепью толщиной в палец на шее и массивным браслетом в форме ящерицы на запястье левой руки. Незнакомец дал какие-то указания мучителям Юрочки и вслед за старикашей направился к подъезду.

Обезумевший от страха пройдоха вылетел из квартиры татарина и в одно мгновение, прыгая через три ступеньки, очутился на верхнем этаже, где и заныкался за толстой трубой мусоропровода. Сердечко прохиндея прыгало как птичка в клетке, лихорадочные мысли метались в болезненной головке, ушки жадно ловили звуки, раздающиеся на лестнице.

Юрик понял, в какую поганую ситуацию он попал, как жестоко и коварно развели его хладнокровные «бантики», прикидываясь заботливой крышей, защитниками его липовых предприятий.

Между тем бандиты яростно стучали в захлопнутую дверь равилевской квартиры в надежде разбудить ее хмельных обитателей. Наконец загремел запор, и под сопровождение отборных матюгов татарина она отворилась, пропустив внутрь настырных гостей.

Еще долго озаренный прохиндей обнимал трубу мусоропровода, прежде чем рассерженные его отсутствием мафиози не покинули многострадальные апартаменты и не скрылись в своих лимузинах в конце улицы. И на этот раз посчитал Юрик, что ему повезло, но насколько повезло, приговоренный к бесславному исчезновению, еще не знал.

Выбравшись из укрытия и озираясь, новоявленный бродяга на перекрестке поймал тачку, которая докатила его до Репкиных. Прячась в кустах акации, он ждал появления из парадной своей единственной надежды и опоры, любящей пташки Наташки. Но, как назло, она не выходила, хотя бежевая «десяточка», оставленная во дворе, красноречиво говорила о наличии хозяйки дома.

Из своего укрытия наблюдатель видел, как вернулся с работы сгорбленный ударами судьбы вершитель правосудия, как примерно через час подъехала «вольво» и ненавистный Макарыч по-молодецки легко пробежал в подъезд. Как засветились окна в наступающих сумерках и наконец появилась вышедшая за хлебом или еще за чем верная женушка. Вздрогнувшая от окрика птичка, не раздумывая, бросилась в объятия своего единственного мужчины и, захлебываясь, защебетала о последних событиях, творившихся в семье.

Подлецу можно было смело позавидовать, видя картину такой редко встречаемой в теперешней смутной жизни беспредельной преданности и безграничной любви. Но молодой подонок и не собирался оценивать такое самопожертвование ради него ненаглядного. Он просто, попав в западню, нуждался в экстренной помощи без разницы от кого, лишь бы почувствовать себя в безопасности.

Молоденькая Наташка, оказывается, умела конструктивно мыслить. Она завела машину и отвезла своего беспомощного супруга в новую квартирку, которой еще до этого не пользовались из-за отсутствия в ней телефона для многочисленных деловых связей, в наличии которых уверял ее холодный к сексу желанный возлюбленный. Славная девочка, ей бы цены не было, если б догадалась эпилировать свои густо волосатые ножки…

Раздосадованный пропажей главного исполнителя намеченной финансово-прибыльной делюги с недвижимостью, Макарыч со скорбным видом утешал потерпевших от грабительского нападения старших Решенных и участливо нахваливал правильное поведение Василия Ивановича в такой щекотливой ситуации.

— Безусловно, вы поступили логично, дорогой мой друг, — заливался хитрющий комбинатор, заглядывая в глаза запутавшегося судьи с целью угадать его реакцию на будущее. — Деньги — дело наживное, а следствие и последующий суд над негодяем Юрочкой мог бы отразиться на избирательной кампании. Вы теперь будете под пристальным вниманием прессы, а эти беспардонные газетчики, сами знаете, готовы смешать с грязью любого, дай только повод за что-нибудь уцепиться. Не дай Бог, мерзавец на суде произнесет слово «взятка» и суммы, хранившиеся в сейфе. Это погубит не только наши планы, но и вас, дружище.