Чтение онлайн

— Для женщин ётунского племени имен не существует, — Хагалар отпустил талию красавицы.

— Это ты ее ётунским племенем обзываешь? — усмехнулась соблазнительница, смерив изучающим взглядом царевну и не уделяя ни крупицы внимания магиологу. Конечно, она вообще не считала нужным замечать других женщин поселения, ведь они не были для нее соперницами. Беркана, работавшая в фелаге только с мужчинами, прекрасно знала, что все они, так или иначе, расположены к этой красивой девице, что неимоверно злило магиолога, но поделать с этим она ничего не могла. Сама Фену не раз хвасталась, что пользовалась благорасположением Хагалара, Ивар никогда не скрывал своей влюбленности в нее и надеялся на взаимность, Раиду только к ней и бегал со своими проблемами. В раздражении Беркана отбросила со лба длинные волосы, как любила делать раньше, еще до травмы. Всего на мгновение открылась изуродованная часть лица, но этого хватило царевне, чтобы полностью переключить внимание на магиолога.

— Дочь Одина!

Беркана с трудом заставила себя отвести гневный взгляд от Фену, которая умудрялась одновременно заигрывать с Хагаларом и строить глазки царевне.

— Ты одноглаза, а, значит, о тебе судят по внешности. Ты не желала прибегнуть к врачебной помощи?

Беркана едва удержалась от грубого ответа. Конечно, как только в комнате появилась Фену, речи о знаниях сошли на нет и потекли по отвратительному руслу красоты. В поселении было много раненых и покалеченных, на их фоне ожог не очень заметен. Но одно дело поселение, а другое — царевна, которая, разумеется, не могла не заметить кошмарные рубцы, несмотря на все предосторожности.

— Я была в лазарете много ночей, но наши целители ничего не смогли сделать, — буркнула девушка.

— Ляг.

Беркана недоуменно подняла голову, не расслышав приказа, а зря. Царевна не стала повторять дважды, вместо этого она одним сильным и резким движением стянула ее со скамейки и уложила на спину. Хагалар дернулся было на помощь, но остановился на полпути. Беркана попыталась подняться самостоятельно, но царевна легонько надавила на грудную клетку, запрещая вставать. Пока легонько. Беркана, несмотря на толстое шерстяное платье, чувствовала, что в руках великанши таится немыслимая для хрупких асов сила, и если она не послушается, то царевна может случайно сломать ей несколько ребер. Она дернула головой, откинув светлые волосы назад. Блестящие изумрудные глаза царевны вблизи казались неестественными, будто не природа наделила их таким ярким цветом, а краска.

— Любя Зимнего Проводника, я исцелю тебя, — произнесла ётунша после тщательного осмотра и ощупывания.

— Что? — голос Берканы дрогнул.

— Я затрудняюсь сказать, как, но темные боги уважают меня и обращают мою искру целительства в пламя, — царевна села на лавку и взглянула сверху вниз на распростертое у ее ног тело. — Я не хочу ни страданий твоих, ни благодарности.

— Ты сейчас не шутишь? — Беркана, забывшись, села рядом с венценосной особой. Она была готова пасть на колени перед возможной благодетельницей и смиренно молить о немедленной помощи. Спустя столько времени, полном мучений и страданий, она сможет вновь заглянуть в реку и увидеть то лицо, которое так любила целовать мать!

— Беркана, я запрещаю тебе даже думать о таком! — молчавший Хагалар одним словом разрушил все мечты и надежды. — Асам нельзя проходить обряды ётунов!

— Долой сомнения! — в голосе царевны послышалась сталь. Она поднялась на ноги и высокомерно посмотрела на старого мага. — Никому, кроме меня, с её травмой не справиться. Тебе ведь не нравятся её страдания. Я знаю, что делать — лаугиэ.

— Лаугиэ?

— Священная жертва.

— Какие у вас боги жадные! — прыснула со смеху Фену. — Жертв требуют, да еще и священных!

— Алтарь впитает детской крови, и я буду благословлена. — Царевна расправила руки подобно крыльям, запрокинула голову. Беркана затаила дыхание: перед ней стояла настоящая жрица темных богов, которая может совершить любое чудо!

— О да, приятное было зрелище, помню. — Хагалар сел рядом с Берканой и взял её ледяные руки в свои.

— Ты не ётун, а значит, не был на ритуале, — уверенно заявила царевна.

— Я видел столько всего в своей жизни, чего простым асам видеть не позволено, — махнул рукой Вождь и подмигнул Фену. Та стыдливо опустила глазки. — Помню я одну такую лаугиэ… Скажи мне, красавица-царевна, ты все столь же искусна в обращении с кинжалами?

— Весь наш род владеет ими, — неуверенно ответила дочь Лафея.

— Уж тебе-то равных точно нет.

— Подожди, я не понимаю, — Беркана вскочила на ноги, все еще полная безумной надежды. — Что за ритуал? Нужна кровь ребенка?

— Чтоб войти в доверие к богам, нужна жизнь, сохранившая искру рождения. Боги любят кровь детей, — пояснила царственная гостья. Магиолог не смогла сдержать удивления:

— Жизнь ребенка — вот чего хотят темные духи! — Теперь она, наконец, поняла, почему они называются темными!

— Лаугиэ в семье — это честь, слава и доблесть. Царская плоть в огне становится защитой от всех бед.

— И? К чему ты это говоришь? — воскликнула Беркана, хватаясь руками за голову. Ее спасение было целиком и полностью в руках какого-нибудь невинного ребенка.

— Когда асы брали наш город, мама с радостью поднесла богам моего младшего брата.

— Какой ужас!

— Какая прелесть!

Воскликнули Беркана и Фену одновременно и недоуменно посмотрели друг на друга. Фену скривила губы в гадкой ухмылке, искажающей правильные черты лица.

— Но ритуал был расстроен, а ребенок убит асами, помнишь?

Беркана повернулась к Хагалару. Он ведь что-то рассказывал о войне. Тогда он был молод и полон сил. Наверняка, видел неудачный ритуал.

— Его бремя — смерть, — кивнула царевна. Она говорила столь непринужденно, будто речь шла не о ее родном брате! — Только сильные и здоровые выживают. Слабые дети для нас неважны. Священная смерть — это счастье. Для него. И для семьи.

— Вернуть себе красоту ценой жизни невинного, — прошептала Беркана, только сейчас понимая, что именно предложила ей царевна. Силы разом оставили ее. Она покачнулась, схватилась руками за стол и буквально упала на скамейку. Провела рукой по лицу, по неизуродованной его половине, судорожно всхлипнула. Никогда, никогда она не пойдет на такое! — Прости, я так не могу. Я никогда не прощу себе.

— Одно убийство — не цена для асов. Меньшее зло, — пожала плечами царевна. С каким упоением она произнесла эти гадкие слова! Дочь Одина не могла даже представить себе, насколько дочь Лафея ненавидит асов, тех, кто погубил столько её сородичей. Зачем же она пришла в поселение?

— Беркана, солнышко, хватит кокетничать, соглашайся, — Фену присела на корточки и обхватила руками лицо калеки. Та вздрогнула от отвращения.

— Беркана, ты не сделаешь этого! — Хагалар встал за ее спиной и положил руку ей на плечо. — Не напоминай мне сына Одина.

— Какая же ты женщина, если готова жертвовать невинным младенцем ради своей прихоти! — Беркана дернулась, обрывая физический контакт с обоими советчиками.

— Младенцем? — Магичка расхохоталась столь громко, что царевна вынуждена была заткнуть уши. — Что ж так мелко? Я убила столько невинных мужчин по своей прихоти.

— Ради ритуала? Ты хотела получить через их кровь отвагу и мужество? — Ётунша во все глаза смотрела на Фену. Казалось, она забыла о том, что только что разговаривала с Берканой и предлагала ей помощь. Это было очень обидно.