Чтение онлайн

— Я уверен, что наши врачи смогут помочь, — попробовал он подбодрить девушку. — Вы позволите осмотреть себя?

Асинья подняла голову, судорожно прикрывая пострадавшую половину лица волосами.

— Осмотреть? Ваши целители? — ее английский был несколько старомоден, но понять его не составило труда. — Ваше лекарство тоже жаждет крови невинной священной жертвы?

— Простите? — брови Стива поползли резко вверх. — Какой именно жертвы?

— Свя-щен-ной, — по слогам, будто боясь ошибиться, проговорила Беркана. — Мне уже предлагали помощь ценой жизни младенца. Я отвергла.

— Эм, нет, — Стив попытался объяснить очевидное, — никаких жертв. Это будет просто пересадка кожи. Для этого жертвы не нужны. Насчет глаза не знаю, но если его и можно восстановить, то тоже без всяких жертв, уверяю вас. Вопрос только в деньгах.

— В серебре.

— Да, — кивнул Стив, решив повременить с более сложными объяснениями.

— Как тебя зовут? — асинья впервые посмотрела на него в упор.

— Стив. Стив Роджерс.

— А как звали твоего отца?

— Отца? — вопрос немного озадачил. — Джозеф.

— Значит, ты Стив-Роджерс Джозефссон.

Капитан решил не возражать.

— И ты просто так хочешь облегчить мои муки?

— Любой здравомыслящий человек так бы поступил, — пожал он плечами.

— Так вот вы какие, мужчины Мидгарда, — ошарашено прошептала Беркана так тихо, что Стив едва расслышал. — Я столько читала про вас, столько изучала Бэкона, Филалета, Парацельса — они все казались мне другими. Но я вижу второго человека, и он предлагает мне помощь, а первый обещал помочь с нашим артефактом, — ее лицо, удивленное и полное благодарности, умиляло. Из единственного глаза градом катились крупные слезы. — Люди Мидгарда, неужели вы все такие?

Стив не знал, что на это ответить, но от него и не ждали ответа.

— Я всю жизнь доверяла мужчинам. Асам. Я верила им, ведь они сильные, они должны нас защищать. И что же, всё разрушилось! Все, во что я верила! — она дала волю слезам, а Стив посмел-таки подсесть ближе и тихонечко обнять ее за плечи. Он только в кино видел, как женщины рыдают в объятиях мужчины, никогда не жаждал оказаться на месте главного героя, а сейчас не знал, что делать: у него в объятиях рыдала не просто женщина, а асгардийка. Сквозь всхлипы едва удавалось расслышать сумбурные слова.

— Я верила в отца, но он оказался мучителем. Я верила в Хагалара, и он тоже, тоже мучает. Я верила Локи, а он… он… он ничем их не лучше. Все они ужасны. Мужчины Асгарда. Ужасны! Всё, о чем я мечтала в детстве, разрушилось. Все… И Беркана… Не мое имя. Это кличка, позорная кличка преступницы. Моё настоящее имя Альфхеидар Лара. И имя моего отца… О, меня постоянно так называют, потому что моя травма… В насмешку… просто в насмешку… Если бы не моя ошибка… Н… Не…

Она запнулась, уткнувшись Стиву в плечо. Тот продолжал сжимать ее в объятиях и молчал, давал выговориться. Слова утешения или успокоения не приходили на ум. Подозрения Фьюри в адрес по крайней мере этой асиньи определенно теряли почву: ну не могла она оказаться опасным монстром, посланником Локи.

— Поселение — тюрьма. Настоящая тюрьма, — слышалось сквозь рыдания. — Я так не могу. Я хочу домой!

— Тебя не пускают домой?

— Меня там считают мертвой, — слышались сдавленные хрипы. — И если я вернусь… убьют… убьют…

— Да никто тебя не убьёт. С чего кому-то тебя убивать?

— Потому что я… — слова потонули в потоке слез, но Стиву послышалось «убийца». Дальнейшие расспросы не имели смысла: Беркана (или как там она себя назвала?) едва снова не лишилась чувств. Наконец, она успокоилась, выпила воды и снова замолчала. На все вопросы, совсем не связанные с истеричной тирадой, отвечала односложно и неохотно. Стив не мог понять, что он только что слышал: безумную истерику или вполне осознанную речь? В любом случае, Фьюри лучше узнать, что перед ним возможная дочь Одина, сестра Тора и Локи.

Когда за доброжелательным человеком и Берканой закрылась дверь, Ивар решил посвятить себя заботе о каскете, так опрометчиво отданном людям. С помощью другой пары не менее доброжелательных людей он нашел ученых. Их лабораториум совсем не походил на асгардский. Если бы Ивар не знал, что это лабораториум, то никогда не признал бы в комнате с огромным количеством непонятных сооружений из стекла, резины и еще чего-то незнакомого искомый объект. Ученые радушно поприветствовали его и завели разговор на ту единственную тему, на которую можно было говорить бесконечно.

— Как именно вы изучали этот ваш каскет? — мужчина в белом халате ткнул пальцем в свитки, где было все подробно описано. Однако Ивару не жалко повторить информацию вслух и вспомнить о самом начале кропотливой работы, которая совсем не сулила промышленную революцию, зато позволила познакомиться с самим царевичем.

— С самого начала всё было просто. Мы добавили в одну из колб хлорид бария — раствор тут же стал похож на молоко, в нём проявили себя сульфаты. Добавив к пробе сложный комплекс, в состав которого входил молибдонат аммония, а также серная кислота и аскорбиновая кислота, я ожидал увидеть синий окрас, но он не появился. Пока я занимался кислотами, осадка в первой колбе стало меньше. Меня это насторожило, но особого внимания я не обратил. Железо мы решили определять по реакции с аммиаком и сульфасалициловой кислотой. Ярко-оранжевый цвет свидетельствовал о том, что железо в каскете содержится в весьма больших количествах. Напоследок я решил распылить раствор и посмотреть его цвет в пламени. Кирпично-красный оттенок отчего-то быстро сменился желтым. Отчего, я не понял. Что там содержалось? Кальций или всё-таки натрий? Это было почти самое начало наших поисков. Мы провели еще множество реакций, одну другой противоречивее.

— И все это сплошная мокрая химия, — пробормотал один из ученых со странной интонацией: не то с восхищением, не то с отвращением. — Но все же, на каком уровне у вас химия?

— У нас вообще нет химии, — попытался разъяснить Ивар. — У нас есть естественная наука…

— Ладно, — перебил другой. — Полимеры знаете?

— Нет.

— Кварки?

— Что это?

— То, на что раскладываются протоны!

— Протоны? — удивился Ивар. — Объясните, что это. Возможно, мы с вами по-разному называем одно и то же вещество.

— Ясно. Про адронный коллайдер можно даже не спрашивать, — весело заметил ученый в зеленоватом халате, выделяющемся на фоне других своей искрометной оригинальностью. — То есть вся ваша наука — это бессмысленное смешивание, подогревание, охлаждение и центрифугирование веществ в надежде, что что-нибудь выделится новое и нужное?

— Не совсем, — ответил Ивар. — В основном, мы работаем с артефактами. Нам нужно разным вещам предать те или иные свойства полумагического толка. Наша цель — подобрать для каждого артефакта такой химический раствор и с такими магическими добавками, чтобы он делал то, что нам угодно. К примеру, стал сверхпрочным или полетел бы.

— То есть ты еще и волшебник, — пренебрежительно фыркнул другой ученый.

— Я — нет, — вздохнул Ивар. — Маги, или волшебники, как вы их изволите называть, редко становятся естественниками. Но мы работаем над артефактами вместе.

— Подожди-ка, — ученый поднял палец вверх, приковывая всеобщее внимание к своей персоне. — Но если ты не знаешь магию, а ваши волшебники не знают науку, то как вы вместе работаете-то?

— Через магиологов, разумеется, — Ивар удивлялся, что надо объяснять такие мелочи. — Они соединяют научные и магические выкладки.