Чтение онлайн

Болота в Исландии я лично не встречала, но ходила по топям: пружинящая земля скрюченные кустики — прыгать там за лягушками было бы крайней неприятно.

Ногастые змеи выдумка, но не для этого фанфика. В последние месяцы мы очень подробно прорабатываем мир путем отыгрывания сценок в параллельной вселенной того же фанфика. Места те же, персонажи те же, но некоторые события закончились не так, как в основной линии, и все изменилось. В результате появилась куча новых деталей. Не все они войдут в повествование, но те, которые войдут, его украсят. Как в данном случае: без змей вполне можно было обойтись, но с ними интереснее.

Квакающие разбегающиеся во все стороны лягушки — тоже не моя идея, она взята из другого фанфика (не из того, где ворон с болотами) и переработана.

Волшебные животные Одина — тема благодатная, и очень жаль, что она редко используется в фанфиках. Я еще понимаю, почему им не посвящены отдельные произведения, но почему ими не украшают повествования, посвященные богам?

Вторая сцена соотносится со сценой из «Тора», когда Сиф и троица воинов сидит у огня и решает, что делать. Они тогда приняли судьбоносное решение пойти за Тором. Ивар принимает несколько не менее судьбоносных. Если бы Локи не был полукровкой и позволил бы изучить себя и отца, асы вполне могли бы узнать секрет бессмертия (по крайней мере Ивар так думает). Асы — боги для других миров: этот постулат объяснить было просто, но вот как обожествить царскую семью? Я долго думала и пришла к выводу, что главный признак бога — это долгая жизнь (чудеса можно делать с помощью артефактов). Дальше осталось только придумать разумное объяснение долгой жизни Одина.

Локи, разумеется, против исследования царской семьи, ведь таким образом поселенцы поймут, что он не ас. Но ему очень интересны тайны отца. Он сразу же и без колебаний соглашается исследовать животных.

Сериал, о котором говорит Локи, существует и посвящен Елизавете, дочери Генриха VIII.

Вторую сцену мы видим глазами Наутиз. Много месяцев назад мы с ее хозяйкой думали отправить ее вслед за беглецами и разыграть сцену между ней и Ансур, но это оказалось слишком сложно. Зато просто оказалось вставить некоторые маленькие факты, которые действительно касаются создателльницы Ансур. То же касается и озвучателей. Да, люди просто дарят свою речь персонажам, я не ставлю перед собой цель срисовать своих знакомых (это очень сложно), но некоторые их черты, моменты биографии гармонично смотрятся рядом с выдумкой.

Наутиз не жаль Ансур, у Наутиз к ней не меньше претензий, чем у самой Ансур к подруге. Как показывает практика, так обычно и бывает: на словах друзья, а на самом деле думают друг про друга исключительно гадости и копят обиды. Это в кино друзья бросаются на помощь и защищают до конца, в реальности друзья станут врагами или просто отойдут в сторону. Исключения бывают, но они редки.

Сценка с именами для домов тоже навеяна, правда, не фанфиком, а книгой, прочитанной много лет назад (да, в этой главе море переработанных вставок из чужих художественных произведений). Там думали, как назвать новую улицу. Сперва хотели ее назвать в честь подрядчика, тот решил назвать ее в честь своего начальника, тот — в честь мэра. Дошли до властителя страны, если не ошибаюсь.

Не прошло и семисот страниц, как на горизонте замаячило что-то, отдалено напоминающее классическую любовную. В реальной жизни озвучатели Наутиз и Ингвара знакомы, но больше по интернету и лично виделись всего несколько раз. Тем интереснее было представить их возлюбленными. Точнее, влюблена Наутиз. Ингвар о ее планах не знает (тоже типично жизненная ситуация: женщина уже напридумывала совместное будущее, а мужчина только запомнил, как же ее зовут). Ингвар весь в работе, в Хельхейме. Ему нет никакого дела до метаний Наутиз, у него фотографии не получаются. Хельхейм, представленный в повести, тоже взят из Северной традиции (это уже четвертый мир, с которым мы знакомимся, перед этим я описывала Асгард, Ванахейм и Етунхейм, надеюсь, что на Хельхейме мы и остановимся). Аналога в реальности, подобно Ванахейму — Индонезии и Асгарду — Исландии, у Хельхейма нет, вся информация взята из Северной Традиции, кроме одной мелочи: Хель ётун, а не асётун, ну да по мифам она дочь Локи, чего не может быть в повести.

Пару слов о Гуттенберге. Он первый создал печатный станок в пятнадцатом веке на территории современной Германии. Германия до последнего времени не была едина и не имела даже общего языка, поэтому Наутиз и сокрушается, что разговаривать с Гуттенбергом будет очень сложно. О его жизни известно очень мало, но умер он, вроде бы, не на поле брани, так что вполне мог попасть в Хельхейм.

Вернемся к нашим беглецам. Сейчас, когда все сцены с ними описаны, я, наконец, могу показать создателям Ансур и Алгира текст друг друга Пока одна увлеклась книгами, другой вынашивает коварные планы. Алгир из тех, кто душой аморален, а вот действует, пускай и в своих интересах, но на благо других. В этой главе он выходит на улицу. Я не была в Молдове, но, благодаря озвучателю Ингвара, прочитала рассказы людей, которые там бывали, посмотрела фотографии и решила поселить героев в самом центре на главном бульваре. Если кто был в Кишиневе, то вполне может узнать описанные места.

Разбор пятьдесят второй главы

Вторая, внеплановая болезнь Локи. Внеплановая для меня, потому что при написании предыдущей главы, в которой Локи ловил жаб, я не думала, что он заболеет, однако потом, поразмыслив, пришла к выводу, что его болезнь может быть прекрасным толчком к развитию дальнейшего сюжета. Первая половина главы создает ощущение сна. Она от имени Локи. Он очень плохо осознает окружающее, поэтому предложения то короткие, отрывистые, а то длинные и оторванные от реальности. Тор, Фригг, даже Один — все выглядят марионетками, потому что Локи не может ни на чем сосредоточиться.

Что касается башни и неприятных воспоминаний, связанных с ней. Именно там состоялся второй разговор между отцом и сыном, именно там Один нанес Локи сокрушительное поражение.

Душевное состояние Локи сильно изменилось: после потрясения, которое ему устроил Хагалар, он не чувствует больше благоговения перед богом и боится поворачиваться спиной к окружающим. Общеизвестно, что физическая боль притупляет сильные эмоции. Во многих фанфиках я встречала такую ошибку: персонаж переживает сильное потрясение, неважно, физическое или духовное, страдает от него сколько положено глав, а потом резко забывает о произошедшем, и никаких негативных последствий не ощущает.

Раньше у Локи были псевдогаллюцинации зрения — он видел вокруг головы отца нимб, теперь они сменились на псевдогаллюцинаии ощущений (обжигающие прикосновения), спровоцированные болезнью.

Обратите внимание на то, как Один приветствует своих родных: каждому он говорит всего одну фразу: Фригг о своем здоровье, Тору об управлении Асгардом, Локи о нежданном приезде. Сценка маленькая, действие сменяется быстро, но сколько информации в ней содержится.

Один ошибается, считая, что Локи приехал по делу. Фактически он таким образом расписывается в собственной некомпетенции, показывает, что он не бог и что знает не все, но Локи не в том состоянии, чтобы это понять. Ему дают возможность получить ответы на все вопросы. Один знает, что большинство из них Локи не задаст. Впервые разговор между этими персонажами похож на обыкновенный разговор отца и сына. Нет борьбы, нет и слепого обожания. Этот разговор мог бы стать по-настоящему семейным, если бы был обоюдным. Но нет: Локи не смеет о многом спрашивать, а Один не видит смысла его допрашивать и направлять. Все, что ему нужно было, он уже у Локи узнал. Он больше не давит, не ломает, он милостиво позволяет Локи заниматься тем, чем тот хочет, давая понять, однако, что это лишь глупости.

В прошлый свой приезд Локи разочаровался в матери, узнав о ее прошлом. В этот раз ситуация только усугубляется. Фригг не поддерживает его, наоборот, пытается научить жить, что Локи совсем не нравится. Из матери и бога Локи, не задумываясь, выбирает бога, что противоречит обычному положению вещей, которые мы видим в фанфиках. Обычно Локи готов на все пойти именно ради матери.

В главе присутствует мое любимое зеркальное отражение. В данном случае кнута и пряника. Сперва Один неожиданно приказывает раздеться, и Локи пугается худшего, потом столь же неожиданно целует в лоб. И то, и другое оказывается всего лишь проявлением заботы, но сколь неожиданны для Локи такие поступки бога.

Бредовые фантазии Локи — это бред для этой реальности, но правда для той, которую мы описываем параллельно. Многоногие звери, пожалуй, одно из самых милых дополнений, которыми можно разбавить сложный полунаучный текст.

Встреча Алгира с Фену была написана еще в мае вместе с реальным Алгиром, а в ноябре она лишь дополнилась описаниями Кишинева (на момент написания главы я еще точно не знала, в какую именно страну закину героев). Поскольку я сама в Кишиневе не была, то не могу подробно описывать всякие мелочи. Герои живут на самом большом бульваре, а гуляют в самом большом парке города. Говорить об этой сцене почти нечего, потому что она не моя: создатель Алгира ее придумал, я записала практически под его диктовку. Единственное — мы не договаривались изначально о том, что текст будет на английском. Только потом я поняла, что язык асов незнакомка знать не может, а выучить румынский или русский не успеет.