Чтение онлайн

— Недавний — это сколько веков назад? — подозрительно уточнила Наташа.

— Чуть больше тысячи зим — срок ничтожный, но, если сделать поправку на различия в нашем восприятии времени, — он на секунду задумался, прикидывая в уме отношение, — порядка пятнадцати зим назад.

— Обалдеть, — фыркнул Старк. — Вы с какими-то племенами тысячелетней давности заключили какую-то грамоту и с тех пор считаете, что вся наша планета принадлежит вам???

— Тот договор я помню хорошо, и да, в нем говорится о всем мире, — припечатал Лагур.

Старк хлопнул себя по лбу.

— Это бред! — Непробиваемое самоуверенное спокойствие приспешников Локи заставляло его кулаки чесаться. Ему потребовалось все не часто используемое самообладание, чтобы оставить ситуацию как есть, не прибегая к паре разрядных излучателей, встроенных под поверхностью стола. Он, не прощаясь, вышел. Если бы у него еще оставались сомнения на счет допустимости свободного перемещения на Землю подобных гостей с их весьма спорными намерениями, то после этого разговора они окончательно развеялись. Время трепаться закончилось, предстояло немало работы.

— А мне так жалко всех этих людей, — подала голос всеми забытая Беркана. — Почему нельзя обучаться тактике и военному делу без жертв, без этих ужасных читтаури. Почему надо приносить всем столько боли?

— Война не может существовать без боли и разрушений, — неожиданно холодно ответил Капитан Америка. — Тот, кто выбирает этот путь, должен быть весьма близко с ними знаком. Жертвы войны ужасны, но неизбежны, такова цена за избавление от еще больших потерь. За самые правильные и достойные цели всегда приходится отдавать немало жизней. Тот, кто уверен, что после его победы мир станет лучше, обязан осознавать и ответственность, которую на себя возлагает. В тот раз победили мы, и мы сделаем все, чтобы эти потери не были бессмысленно забыты.

— Ты во всем прав, — кивнул Ивар, — поэтому я не понимаю, что именно так возмущает сына Говарда в нашей власти над вами.

— Он, конечно, вспылил, обвиняя вас, но в своем недовольстве случившейся несправедливостью он далеко не одинок. Я встречал немало людей, так же как и вы убежденных в неоспоримости и правильности своей власти над нашим миром. Ни один из них не желал ему блага на самом деле. Устремление к абсолютной власти — тяжелое бремя, и ваш Локи еще не худший образчик того, как она подтачивает личность, отвращая от всяческих представлений о добре и мире.

— Вот уже тысячу зим во всем Иггдрасиле поддерживается мир, это, безусловно, добро, — возразил Ивар. — У Одина Всеотца огромный опыт по управлению мирами и предотвращению всех возможных бед. Без его протектората весьма вероятно, что вторжения много страшнее и масштабнее того, которое демонстрируют ваши записи, стали бы привычным делом для вашего мира. И мы бы не встречались сейчас здесь с вами и не обращались за помощью, признавая ваши несомненные достижения в области естественной науки.

— Что-то Всеотец стоял в сторонке, когда бравые американцы гибли в Афганистане и Вьетнаме, — перебила Наташа, — когда террористы захватили самолеты и направили их в башни-близнецы, когда… Да перечислять можно бесконечно!

— Не мне судить, но это довольно мелкие конфликты, — Ивар только плечами пожал. — Порядку среди девяти миров они не угрожали, поэтому не требовали присутствия сил Асгарда. Ваши цари могут сами справиться с внутренними разногласиями, если они, как вы говорите, желают своему миру добра.

— Почему-то Тор, тоже, если я не ошибаюсь, сын вашего так называемого бога, выступал на нашей стороне и ни разу ни о чем подобном не заикался, — сказала Наташа, — а ведь по твоей логике, он уж точно имеет полное право заявляться и требовать поклонения.

— Значит, это учение готовилось больше года, — воскликнула Беркана, размазывая по лицу слезы. — В Асгарде объявили, что Локи погиб, все так горевали. И Радужный Мост, с ним тоже что-то случилось. А потом все это, читтаури, которые однажды уже пытались завоевать…

— Тор — защитник вашего мира, — поспешил прервать разговорившуюся девушку Ивар, — он должен не просто владеть вами, но и вставать во главе вашей армии в случае нападений из других миров, так что заручиться поддержкой ваших сил в этом случае было умно с его стороны. Я могу ошибаться, но, если сопоставить представленные вами сведения с тем, что были известно в Асгарде, получается довольно четкая картина. Один Всеотец отправил Локи договариваться с читтаури о нападении на Мидгард, а Тора направил к вам, чтобы организовать защиту своего мира. Когда оба были готовы, произошло столкновение. Локи проиграл, вы под руководством Тора выиграли. Они оба вернулись в Асгард и предстали перед Одином. Он, вероятно, должен был разочароваться в военном таланте младшего царевича.

Ивар решил не упоминать, что разочарование Всеотца грозило Локи смертью. Он мало что смыслил в военном деле, но даже ему показалось, что Локи перегнул палку и допустил несколько ошибок в своей военной кампании.

Стив перекинулся взглядом с Наташей, ожесточенно ковырявшей вилкой почти нетронутый ужин, и решил не озвучивать, что именно он думает о военном таланте Локи, методах его обучения и роли Земли в этом процессе. Сейчас, когда дата отбытия гостей отодвинулась на неопределенное время, провоцировать их на недоверие и замкнутость было неразумно. Фьюри уже, наверняка, поставлен в известность о том, что Тор покинул базу в одиночку, и новых указаний по испытаниям для асгардцев ждать придется недолго. Он только похлопал по плечу свою все еще подрагивающую подопечную и вложил в ее ладонь ложку, полагая, что самые тяжелые вызовы ждут дочь Одина не от рук ЩИТа.

Наутиз не могла дождаться возвращения в Асгард. За несколько ночей пребывания в клинике она успела сотню раз проклясть свое опрометчивое решение полечиться в Мидгарде. Не то врачей так сильно поразил сиятельный царевич, не то медицина Мидгарда просто никуда не годилась, но Светлоокая не узнала для себя ничего полезного. Все врачи хором заявляли, что с глазами у нее всё в порядке, что зрение стопроцентное и лечение не требуется. Она несколько раз повторила, что устает при длительном чтении, что зрение явно падает.

— Возможно, раньше у тебя было очень острое зрение, какого у людей не бывает. Сейчас оно у тебя стопроцентное, — улыбаясь во все тридцать два зуба, заявила медичка в белом халате, пропитанном неприятными травяными настоями. Наутиз чувствовала себя лишней — врачи только и судачили о Локи, о его проблемах с легкими, почками, с чем-то там еще. Дивились, каким образом такие болезни возможны у особы царской крови, за которой с детства следили и замораживаться не давали. По словам людей, получалось, что царевич насквозь больной и давно должен был спуститься в Хельхейм. Наутиз раздражала человеческая глупость. Этот насквозь больной мог попасть десятком стрел в яблочко, проскакать много часов в седле и совершить еще множество невероятных вещей, на которые неспособны люди, якобы обладающие богатырским здоровьем. Уж чего-чего, а выносливости и физической силы ему не занимать, не говоря уже о реакции.