Чтение онлайн

Одним словом, больница произвела на Наутиз самое скверное впечатление, а Мидгард оказался таким грязным, запыленным, шумным миром, что она с величайшим облегчением вдохнула асгардский воздух и не обнаружила ни малейшего желания посетить Мидгард вновь. Теперь Светлоокая поняла, откуда происходит любовь Ингвара к Хельхейму. Он, логист Мидгарда, душой отдыхал в тихом мире мертвых. Пока Локи прохлаждался в больнице, он каким-то образом умудрился спуститься в царство Хель, обойдя все запреты.

Стоило Наутиз вернуться в поселение, как Ингвар потащил ее к компьютеру, чтобы похвастаться «клевыми фоточками», изображавшими Хель, Мордруд, Арни и прочих обитателей глубин. Все они без иллюзорных чар оказывались обычными ётунами. Все, кроме Хель.

На ее портрете Ингвар задержался и начал подробный рассказ о путешествии. Наутиз слушала больше от скуки, чем из интереса. У нее были свои планы на логиста, а совместная жизнь предполагала хотя бы иллюзию общности. Наконец, он закончил сбивчивый рассказ, увеличил фотографию Хель и уставился на Наутиз, явно ожидая какой-то определенной реакции.

Светлоокая приблизила лицо к ноутбуку. Что она должна увидеть? Что Хель — асётун, искусственно выращенный много тысячелетий назад в Юсальвхейме во время опытов по скрещиванию всех биологических видов девяти миров? Она и раньше это знала. На основе того древнего эксперимента, занявшего несколько столетий, было написано множество книг, посвященных всевозможным сочетаниям яйцеклеток и сперматозоидов. Так получилось, что в то же время погибла предыдущая Хель, и новой стала молодая асетун. Черноволосая, зеленоглазая, с острыми чертами лица — одним словом, не красавица с точки зрения асов, насквозь искусственная и фальшивая, принадлежавшая сразу двум мирам, но не проведшая ни в одном из них ни единой ночи.

— Ну? — не выдержал Ингвар.

Светлоокая недоуменно посмотрела на него.

— Ничего не замечаешь?

— Нет. Давай, приоткрывай завесу тайны.

Ингвар пробормотал что-то по-французски и открыл другую фотографию — на сей раз Локи. В папке их было штук сто, если не больше. В отличие от ётунов, Локи умел позировать. Он рассказывал, что в детстве с него не раз писали картины, поэтому замереть в правильной позе, демонстрируя все достоинства и скрывая недостатки, не составляло для него никакого труда, тем более, что для снимка требовалось всего несколько секунд, а не часов или ночей.

— Что ты от меня хочешь? — раздраженно спросила Наутиз. Божественного Локи она и так лицезрела чуть не каждый день без всяких плоских виртуальных картинок.

— Ты сюда смотри! Один я, что ли, всё это вижу? — Ингвар увеличил фотографии. — Они же одинаковые! Хель и Локи. Сходство нереальное.

Наутиз поджала губы и оторвалась от компьютера — ох не нравилось ей то, к чему клонил давний приятель.

— Я раньше не замечал, но если поставить их рядом, то становится очевидно. Локи тоже асетун! Форма черепа, кожа, волосы — посмотри внимательнее.

— Э-нет! — Наутиз резко встала. — Давай-ка поаккуратнее с…

Она нервно огляделась: совершенно случайно в дом мог пройти кто-нибудь чужой. О чем думает Ингвар? Его же повесят за одни подозрения!

— Да послушай! — Ингвар встал, преграждая дорогу к выходу. — Ведь все сходится! Локи родился всего через шестьдесят зим после Тора — асы не рождаются так быстро. И его рождение объединило девять миров, принесло Одину корону девятимирья — как удачно-то! Понятия не имею, как Один умудрился завести ребенка от жгущейся ётунши. Но ему удалось. А дальше по накатанной. Придумали сказку про магию Одина, которая меняет внешность. Но с чего вдруг магии Одина менять ребёнку внешность на идеального асётуна? Да ещё и основная магия у Локи иллюзорная — типичная для ётуна, а не для аса. Это же невероятно крутое открытие. Ты должна мне помочь добыть доказательства. Проведи исследования, ты же естественник. Ты точно сможешь подтвердить мою гипотезу.

— О боги! — прошептала Наутиз пересохшими губами. Ингвар точно сошел с ума. — О чем ты только говоришь? Всё не так! Это лишь гипотеза с какими-то… логическими выводами… Безумными, — она одним нервным движением захлопнула крышку ноутбука. — Хочешь оказаться на эшафоте — вперед. А я жить хочу, понятно?

— Да какой эшафот! — Ингвар закатил глаза. — Какой эшафот? Знать просто о таких вещах надо. Зачем их как-то использовать? Подумай, мы будем единственными асами, знающими правду.

Наутиз не дослушала — развернула и ушла. Хотела хлопнуть дверью, как в Мидгарде, но таковой не оказалось на месте. А ведь скоро наступит зима — пора повесить их обратно.

Сказать, что она была зла, значит, ничего не сказать. Она была в жуткой ярости. У Ингвара в его Мидгарде совсем мозги помутились, он забыл, где живёт, но она-то точно помнит, что в Асгарде все проблемы решаются просто — кинжалом в спину, и меньше всего на свете хотела погибнуть от руки взбешённого Локи, если вдруг безумные предположения дойдут до него.

Настоящее скрещивание асов и етунов невозможно. И даже не из-за размера — ученая допускала, что

Один мог увеличиться раза в два, на то он и бог, — а из-за жгучей слизи, покрывающей тела ледяных гигантов. Непосвященные считали, что ётуны жгутся морозом, на самом деле — ядом, напоминавшим по своему составу муравьиную кислоту.

Наутиз легла спать, чтобы побыстрее забыть о несуразном предложении, но на следующий день проснулась с мыслью, что неплохо бы посмотреть основные признаки асетунов. Только ради науки, ни для чего большего. В библиотеке ей выдали нужную книгу, и она углубилась в чтение, обманывая себя: мол, дело только во внезапно вспыхнувшем интересе к полукровкам, а вовсе не в изучении царевича. Однако каждый раз при встрече она вглядывалась в лицо, шею и руки, за неимением возможности осмотреть тело целиком, и отмечала несомненные подтверждения теории Ингвара. Не прошло и трех ночей, как она утвердилась в мысли, что Локи не чистокровный ас. Как этого могли не замечать сотни естественников, постоянно контактирующие с ним?

Любопытство сменялось страхом и снова любопытством. Светлоокая увлеклась поисками настолько, что даже присутствовала на обследовании, которое устроил Алгир, во многом, с ее подачи. Локи чувствовал себя скверно, собирался применять прописанные людьми антибиотики, но сперва позволил осмотреть себя. Наутиз была рядом и беззастенчиво рассматривала его тело под предлогом возможной переквалификации из естественника во врача.

Тем же вечером она, несмотря на резь в глазах и головную боль, сверила наблюдения с книгой и пришла к выводу, который поразил ее в самое сердце и заставил усомниться в правдивости написанного. По всем наблюдениям получалось, что Локи вовсе не асетун, а ётас… Для непосвященного, вроде Ингвара, два варианта скрещивания ничем не отличались, но Наутиз естественную науку знала очень хорошо. У мальчиков-полукровок огромную роль играли отцы, у девочек — матери. Асы были более толстокостными, широкоплечими и узкобедрыми, среди них реже встречались перевыверты суставов, пальцы были массивнее и короче, а главное — разнилась структура кисти. Соотношение длины, а также синхронизация мизинца и безымянного пальца позволяли достаточно точно определить, кто именно отец. У ётунов все пять пальцев двигались независимо друг от друга, а сустав кисти выворачивался как внутрь, как и наружу. У асов, как и у людей, движения пальцев были сильно ограничены, а кисть назад почти не гнулась. И это уже не говоря о расстоянии до большого пальца, о близости кровеносных сосудов к поверхности руки, о линиях на ладонях и прочих мелких признаках. У Локи наблюдались все признаки ётуна. Более светлый тон кожи, разрез и оттенок глаз, даже структура волос — все совпадало! То есть его отец был ётуном, а мать асиньей… Наутиз не представляла себе, как царица Асгарда могла оказаться вместе с етуном. Даже если ее взяли в плен во время войны, она бы умерла от ожогов, оплодотворение не произошло бы… Подобные глупости не могли быть правдой, поэтому Наутиз решила точно убедиться в том, что Локи асётун, а не ётас.

Для этого пришлось встретиться с ненавистным Иваром. Только у этого пронырливого мага мог быть генетический материал.

— Конечно, у меня все есть, — расплылся он в улыбке, услышав странную просьбу. — У меня множество проб животных Одина, к примеру. Тех же воронов. Все руки не доходят найти естественника, который бы их изучил.

— У меня предложение: давай я сперва изучу Одина, а потом мы вместе исследуем его животных? — Наутиз заискивающе стрельнула глазками — с этим Иваром обычно удавалось договориться только за крупные подарки.