Чтение онлайн

События Мидгарда точно были следствием, а не самоцелью. Царь и царица так или иначе сослали приемыша в Бездну. И приемыш это прекрасно понял, судя по тому, как опасался родителей весь год. Однако сейчас, едва очнувшись, счастливо избежав казни, позвал именно их. Не по расчету, а ведомый лишь чувством не то любви, не то сыновней почтительности. Проявление этого загадочного чувства Хагалар наблюдал во дворце все время. Даже опасаясь отца, Локи не переставал его любить. Другое дело, что, наверняка, убил бы, не моргнув глазом, если бы представился случай занять трон. Никакие чувства не стоят выше власти — Локи явно был сторонником серой морали, а вовсе не правил родного кланового общества. Но всё это не вписывалось в ту картину мира, которую Хагалар составил себе полторы зимы назад и сообразно которой действовал. Что же на самом деле происходило все это время?

Мастер магии постарался воспроизвести в угасающей памяти события теплого осеннего месяца и последующей за ним зимы. И он, и всё поселение уверилось, что Локи смертник, помилованный ради исследований каскета, но сейчас, когда Один решился на убийство, это было спонтанное решение, принятое из-за етунхеймских богов, а не тщательно разработанный план, связанный с ремонтом артефакта. Да и не вышло бы иначе у Хагалара спасти детеныша с помощью обычного ритуала. Подумать только: он — отверженный преступник — выламывал руки самому Одину Всеотцу. Да любой правитель уничтожил бы Гунгриром того, кто смеет шантажировать власть имущих.

Хагалар медленно растер лицо руками — все же не стоило пить эль, даже если он из личной коллекции Всеотца. Голова кружилась, и он окончательно запутался в хитросплетениях и интригах двора. Когда-то он плел их получше Одина, а теперь оказался в роли своих незадачливых жертв. Где правда? Где ложь? Что за игры ведет Всеотец, неужели действительно прикажет Локи обучаться магии? Принять очередную подачку — вновь проявить слабость, а ведь он только что уверял себя, что не будет чужой марионеткой.

Ему не тягаться с Всеотцом — непревзойденным мастером интриг, умудрившимся поставить себе на службу даже невинно усыпленного Гринольва. Хагалар усмехнулся, вспомнив, какими кенингами Один награждал приемного сына: «послушный ребенок», «привыкший слушаться старших» и прочее. Мда, действительно привыкший слушаться… только вот не старших, а собственную гордыню и непомерное самомнение. Впрочем, Всеотец поставил на колени девять миров, вряд ли с одним Локи не справится. Особенно если забыть, что несуществующий венец Девятимирья — заслуга Тени и маленького Локи, но уж никак не самого Одина, которому просто сказочно повезло.

Впрочем, Один был не единственной, хотя и главной проблемой. Была еще одна, поменьше — человек. Если земная женщина не проявляла никакого беспокойства по поводу исчезновения царской семьи, увлеченная расспросами Берканы и Сиф, то мужчина бесцельно шатался по Гладсхейму, в котором уже неплохо ориентировался, и вынюхивал правду. Поэтому Всеотец приказал Тору увести ученого мужа в поселение хотя бы на пару ночей. Уже сегодня человек должен был вовсю разливать кислоты по пробиркам, и Хагалар хотел в этом убедиться лично, но неожиданно столкнулся с Тором нос к носу в оживленном коридоре.

— Мой друг никак не соберется. Перенесем отъезд на завтра. А как там Локи? — спросил Тор и не отставал, пока не получил обнадеживающий ответ, что сводному братцу все лучше и лучше. Хагалар едва отвязался от навязчивой единственной плоти Одина и незаметно пробрался в покои ученого мужа. Тот, перепачканный и взъерошенный, действительно возился с каким-то земным оборудованием. Из полуоткрытых сундуков торчали диковинные мидгардские предметы, в том числе уродливая техника, напомнившая Вождю о давно забытых обязательствах перед миром отверженных.

Оберегая здоровье поганой твари, Хагалар совсем забыл о поселении и проблемах, с ним связанных. Он даже не проследил за подготовкой к приезду гостей. Надо срочно исправлять положение.

За окном стремительно темнело, а в темноте лететь птицей небезопасно — слишком легко сбиться с пути. Хорошо, что в Асгарде вывели специальную породу лошадей: низеньких, коренастых, выносливых. Верные помощники асов доскачут по любой погоде, даже по вьюге, случавшейся не чаще раза в пятнадцать-двадцать зим. Главное — выбраться незамеченным из дворца, чтобы всякие Берканы не попались по пути — лишние глаза и уши сейчас ни к чему.

Хагалар тайными тропами покнул дворец и даже позаимствовал вполне сносную лошадь, но добрался до поселения лишь глубокой ночью — в самый разгар работ. Лучше бы лыжами воспользовался — и то быстрее получилось бы. Над гигантскими уродливыми воротами и вдоль главных улиц поселения висели газовые фонари — когда Вождь спешно покидал почти родной дом, их только планировали повесить, причем втайне от Локи. И вот очередной проект осуществлен — еще одна фракция нефти пригодилась.

— Где ты был полтора месяца? Wir haben dich schon begraben{?}[Мы успели тебя похоронить]! — наперебой загалдели мастера, собравшиеся в доме документов, освещаемом яркой газовой настольной лампой. На месте мастера магии расселся немолодой конкурент, но Вождь не удостоил его вниманием. Не могли же маги полтора месяца обходиться без мастера, а Хагалар, окончательно потерявший голову от беспокойства за здоровье неблагодарного ребенка, совершенно забыл о времени. Полтора месяца — неужели он и в самом деле так долго отсутствовал? А еще заявлял Одину, что не вернется во дворец из-за обязательств перед магами. Да он их уже нарушил и даже не заметил. Вот ведь поганый детеныш! В заворотном мире если представитель местной власти, годи, уезжал из своего округа, то обязан был при свидетелях передать власть преемнику. В научном мире такого правила не существовало, потому что уезжать было некуда, но Хагалар мог бы и сам додуматься до столь простого решения. О чем он думал? Правильно, о чем угодно, только не о нуждах подопечных.

— Вам просто повезло, друзья мои, что здесь сейчас я, а не Тор с человеком, которые должны были приехать. Seid ihr fur die Gaste bereit{?}[Вы готовы к гостям?]? — строго спросил Хагалар, избравший защитой нападение. Он не прогадал: мастера понятия не имели о приезде члена царской семьи. Да и в самом деле, откуда им знать? Хагалар с Одином старались побыстрее отослать изнывающего человека, но совершенно не подумали о том, чтобы предупредить поселенцев о новой головной боли. Вождь мысленно костерил себя последними словами — мерзкая плоть Лафея вышибла у него последние мозги. Может, и правда пора уступить место новому мастеру, а самому устроиться в слуги к великому царевичу — скоро ни на что другое он просто не будет способен.

— Слушайте меня внимательно: гости приедут завтра утром. У вас есть время убедиться, что спрятано всё, что должно быть спрятано, и отгорожено всё, что должно быть отгорожено. Быстро. Wir haben keine Zeit{?}[У нас нет времени]. Особенно следите за людьми — человек не должен встретить ни одного себе подобного, пусть даже и праздношатающегося сына нашего прекрасного логиста. Людей в поселении нет и никогда не было — зарубите это себе на носу и на носах ваших подчиненных.

Все забегали, засуетились, заметались, больше всего — новый мастер магии, с уверенностью и бесстрашием смотрящий на своего бывшего начальника. Надеется, что должность останется у него. Пусть пока посидит на почетном месте — Хагалару еще придется вернуться во дворец, он же Одину опрометчиво обещал позаботиться о контуженной етунской твари. Сейчас не до дележки власти среди отбросов и трусов.

— Хагалар, ну quel diable{?}[какого Дьявола] тебя нет именно тогда, когда ты нужен! — в дверях возник взъерошенный, только что разбуженный Ингвар, чуть не столкнувшийся с собственным мастером. — Наконец-то ты приехал. Мне нужны твои личные маги.

— Что там у тебя? — заинтересованно спросил Хагалар, и Ингвар быстро, порой перебивая самого себя, изложил свой план по поднятию с морского дна боеголовок и отправке их в Асгард. Заодно похвастался своими достижениями в борьбе с белыми людьми посредством спонсирования местных организаций профессиональных убийц.