Чтение онлайн

Написание диалогов между царской семьей давалось мне с большим трудом, ведь вся повесть зиждется на том, что Хагалар и родители Локи не понимают друг друга и считают извергами, однако, стоит им поговорить, как они поймут свою ошибку. Последний диалог, где Хагалар обвиняет Одина в пытках Локи и вылился в результате в полный разбор полетов, после которого герои все поняли и объединились. Пришлось отматывать назад и грубо прерывать их, потому что мне сейчас раскрытие тайн совершенно не на руку. Вообще с этими главами творится что-то мистическое: в изначальном варианте, продумавшемся много лет назад, Локи должен был уехать к родителям, а Хагалар — остаться в поселении и приготовить настоящую революцию во имя Локи. Ради этого даже появился Гринольв, потому что без него я не представляла, что делать Локи во дворце. Однако летом я поняла, что разделять персонажей нет смысла, как и устраивать революцию. Расписала другой сценарий, в котором Локи не оказывался дома. И что же в результате? Маленькая сценка с сестрой, которая вообще не должна была иметь никаких последствий для сюжета, а просто плавно перетечь в следующую сцену, в результате дала новый поворот сюжета, с которым я до последнего не знала, что делать и как из него выпутываться и, главное, как объяснить происходящее? Пришлось раскручивать систему богов из четвертого измерения, поднимать систему магических сосудов и вставлять в творение отрывки, которые не должны были там вообще появиться. Особенно, конечно, пострадал Хагалар: оба глобальных отрывка с его участием имели вполне себе четкий конец, но только один я добавила полностью: тот, где Локи проникается иллюзией. А тот момент, где он отказывается от собственного мира, пришлось сократить. Третий эпизод с юным Хагаларом — это сонгфик — там куча цитат из песни. Мне ужасно нравится идея искренней любви между Хагаларом и Фригг, которой не дал свершиться Один, но она совершенно не вписывается ни в произведение, ни в мою концепцию персонажей, причем в большей степени в мое понимание образа Фригг, чем Хагалара, хотя, кто из них большее чудовище — еще большой вопрос.

Также не могу не отметить, что все же писать два произведения параллельно — неблагодарное дело. Один из «Истины» говорит фактически то же самое Стрэнджу, что здешний Один Хагалару, только менее завуалировано. Ну и, конечно, общий мотив, что во всем виноват всесильный Один, а все остальные герои — это так, мелкие пешки, от чьих телодвижений мало что зависит — тоже присутствует везде.

Оставлю на откуп читателям разобраться в отношениях Локи и Фригг и попытаться понять, что там все же происходит. Подсказок я дала уже, как мне кажется, достаточно. Правда, в свое время в «Судьбе Локи» мне тоже казалось, что разгадать тайну Фригг просто, однако заинтересованные читатели столкнулись с большими проблемами. Увы, но то, то автору кажется понятным, часто оказывается совершенно непонятным для читателей.

Разбор восемьдесят шестой главы

Пожалуй, это первая глава, которая далась мне настолько тяжело. Ее каркас был написан еще в январе, но довести до ума я ее смогла только в апреле.

Главный герой этой главы — Хагалар, который не действует сам, но о котором думают буквально все герои: Алгир, Ивар-2, Локи, Один, Тор, даже Раиду. Причем мнения расходятся, как это и бывает в жизни. Мало про какого человека вы услышите совершенно одинаковые мнения, скорее, получите целую мозаику. Что мы и наблюдаем: Алгир считал Хагалара в юности невыносимым, Один же думает, что Хагалар в юности был прекрасен. Вообще о прошлом Хагалара можно говорить бесконечно, потому что это единственный персонаж, чье прошлое продумано от и до во многом потому, что у него была интересная судьба. С остальными персонажами так не получится. У любого из поселенцев, даже у Фену, прошлое достаточно примитивное и банальное, как и положено у крестьян и знати. Хагалар же, поскольку изначально задумывался как симбиоз двух сильных персонажей — Одина и Локи — должен был быть личностью неординарной. В отличие от того же Алгира, который, по его собственным словам, вёл жизнь тихую и незаметную (что не мешало ему быть хранителем множества тайн). Они неразрывно связаны: осторожный пессимист Алгир и безбашенный оптимист Хагалар. Не будучи родственниками, они сопровождали друг друга по жизни на протяжении нескольких тысяч лет, и, поддерживая друг друг, оба достигли преклонных лет в то время, когда большинство едва ли доживало до двух с половиной тысяч лет (наши тридцать пять примерно). Интересная пара получилась. Интересная еще и тем, что изначально ничего подобного не должно было быть. Алгир был введен просто как некий целитель, который должен был осмотреть раненого Локи в первых главах. Те, кто читал самый первый вариант фанфика, выложенного в 2012 году, могут помнить, что у него тогда и имени не было. Ну, а потом появилось не только имя, но и биография.

В Иварах, надеюсь, никто не запутался. Сразу скажу, что-то, что говорит Ивар-2, — правда, то есть все кусочки 83-85 глав, написанные от имени Локи, — ложь. Не был Локи на кладбище, не приезжал своим ходом в Фенсалир. Как только пошли странности — так тут же реальность исчезла и мы погрузились в кошмары царевича. Так что, наконец-то картинка сложилась полностью: Фригга почувствовала, что с Локи что-то неладно. Один послал к нему волков с приказом явиться и Локи, и Хагалару. Локи, еще не зная этого, выехал из поселения, потерял сознание. Волки подобрали его, вручили приглашение Хагалару — тот кинулся во дворец, а Локи доставили в Фенсалир, где он не приходил в себя, пока Один, Фригг и куча целителей пытались что-то сделать. Вот такое вот чудовищное ответвление от изначальной задумки произошло. Я ведь собиралась сперва довести до конца линию дочерей Лафея, а потом уже переходить к Беннеру, но придется менять планы. Он появится уже в следующей главе, а сестер Локи пока отложим в сторону.

Эксперименты на людях и выведение вируса — сильно измененная изначальная идея. Я думала, что весь фелаг вместе с Локи окажется у ЩИТа, посмотрит, каковы люди на самом деле, и решит, что надо создать новое человечество — гомункулов (да, по изначальной версии поселение вполне могло создать новую расу и заменить на нее нынешнее человечество, это потом его функции сильно упростились). Но для подобного решения необходимо было, как минимум, присутствие на Земле Раиду и Хагалара (эх, пропал замечательный спор между Раиду и людьми на тему человеческой истории — я его видела как наяву в 2012 году, но он так никуда и не влез), а им на Земле места не нашлось. Зато теперь Раиду и Алгир работают вместе (и именно Раиду совершает то, чего Алгир опасается, — убивает подопытного человека). Про Раиду мне говорили, что он должен разочароваться в своем кумире, то есть в Локи. Но чтобы это случилось, должен появиться более сильный кумир, а такого на горизонте нет. Зато вот в людях разочароваться и отомстить им за все свои неудачи Раиду вполне может. Чем и занимается. Из апатии он в некотором роде вышел, но вина всё ещё висит на нём, и ему проще переложить ее на человечество в целом, чем продолжать самобичевание. Заодно я смогла показать, сколь опасны такие люди как Раиду: сперва они что-то обожают, а потом столь же сильно ненавидят. И неважно, касается ли это Локи, людей или великих идей. Конец один.

А тем временем о Локи во дворце вспомнили друзья. Меня всегда удивляло, как в фанфиках авторы обходят такую скользкую тему, как друзья и знакомые младшего сына Одина. Чаще всего создается ощущение, что Локи всю свою тысячу лет жил в вакууме и не виделся ни с кем, кроме семьи и друзей Тора. Но это как-то уж слишком неправдоподобно. Раз я описываю, в основном, поселение, мне, как и большинству авторов, было неудобно и ненужно описывать окружение Локи во дворце, но обосновать как-то его отсутствие пришлось, пускай и в восьмидесятых главах. Всё лучше, чем совсем об этом забыть.

Очередной разговор с отцом — это вывернутые наизнанку поединки начала повести. Один убеждается в лояльности Локи, а Локи так до конца и не понимает, зачем с ним опять завели разговор о прошлом. И это при том, что объективно Один именно сейчас говорит о самом важном преступлении Локи и раскрывает ему глаза на самые жуткие ужасы. Но эффекта это уже никакого не производит. Локи знает, что возражать и спорить бесполезно, поэтому спокойно принимает точку зрения отца, даже особенно не вдумываясь в то, что ему говорят. То, что Одину кажется покорностью, на деле — банальное безразличие, которое еще может аукнуться героям позже. Сама же идея того, что Один намеренно сталкивал Локи в Бездну, родилась достаточно давно — при обсуждении постороннего фанфика с одним из членов фелага года четыре назад. Мы рассуждали, почему Один не поднял сыновей на мост, а уже потом начал бы разборки. Самой разумной показалась версия, что разрушение Радужного Моста столь существенно, что кто-то должен был за нее ответить, и проще всего было заставить прыгнуть Локи. Я лишь немного изменила эту идею. А этот диалог между Одином и Локи во многом вдохновил меня на образ Одина в «Когда истина страшнее правды» (весь фанфик был написан после написания каркаса этой главы, и диалог уже существовал). Разве что там образ величайшего бога всех миров доведен до абсолюта, а здесь Один не выказывает своего истинного могущества прямо.

Шпионы Одина у большей части фелага вызвали недоумение, поэтому поясню. Они упоминались дважды в начальных главах. В первый раз Один беседует со шпионом во дворце Тора, после чего туда приходит Хагалар. Во второй раз Один отмечает, что шпионы погибли. Это было очень давно, но лучше вспомнить о них позже, чем никогда.

Разбор восемьдесят седьмой главы

В этой главе скрыто так много отсылок на прошлые главы и на скандинавскую мораль и мировоззрение, что даже не знаю, с чего стоит начать. Ну да по традиции начнем с начала.

Думаю, все читатели знают легенду о Рагнареке. Примечательно то, что Рагнарек предсказала Вёльва в самом начале времен, и все действующие лица знают не только, что он состоится, но и кто с кем будет биться, кто умрет, а кто воскреснет. При этом никто из богов и прочих обитателей Девяти Миров даже не пытается ему противостоять. Викинги очень сильно верили в судьбу и удачливость (недаром, Беркана именно удачливость отмечает у Капитана Америки). Причем удачливость можно было потерять, приобрести, передать по наследству. Она была словно разменная монета. И главное, что она заменяла собой красоту. Если человек удачлив, то он по определению красив. Даже если по описанию о нем, о его внешности складывается самое гадкое впечатление. Удача искупает любой физический недостаток, даже хромоту или горб. Итак, все подчиняются Судьбе и считают ее хозяйкой своей жизни, а Один смеется над ней и принципиально дает имя Локи не тому, кому должен был. По мифам Локи и Один, во-первых, побратимы, во-вторых, антиподы друг другу. У Одина тоже есть своя трикстерская натура, это не просто многомудрый правитель. Шутить он тоже любит, причем обычно очень жестоко. Именно это я и пытаюсь показать в повести. Он играет с судьбой, но при этом даже не уверен, что пророчество перевели верно.

Что же касается идеи, чтобы называть всех, кто становится правительницами мертвых — Хелями, это дань моему увлечению востоком. В Японии у знати не было имен, были только прозвища, а именем служило положение, которое менялось из года в год. К примеру, родившись Четвертой принцессой (это было имя), девочка потом выходила замуж за правого министра и становилась Женой Правого министра. Потом его отсылали в провинцию. Тогда она становилась Женой Управляющего такой-то провинцией. Друзья могли называть ее постоянно прозвищем вроде «Белый цветок», но имени у нее не было. То же касалось и мужчин. Вот при описании обрядов венчания на царство того или иного мира я описываю ту же основную идею. Как и в Етунхейме, где у меня тоже ни у кого нет имен, кроме Лафея — правителя.

«Любой поступок твоего отца несет свой смысл» — Фригг несколько раз повторяет подобные фразы за все фильмы, и мне всегда было интересно, действительно ли она так считает или говорит то, что ей внушили? К сожалению, узнать правду нельзя, но я решила, что пусть Один считает, что внушил ей эту мысль. Конечно, Фригг не так проста, как кажется, но развернуть здесь и сейчас е историю, которую мне удалось приоткрыть в воспоминаниях с Тенью, пока не получается. Однако достаточно очевидно, что она считает Одина если не Всесильным, то очень и очень могущественным, возможно, более могущественным, чем он сам себя считает.