Чтение онлайн

Чертог Фрейи — реалия с сайта Анны Блейз. А сама Фрейя действительно живет с Асгарде, исходя из мифов, причем является пленницей: после последней войны асов и ваннов цари обменялись заложниками ради воцарений мира. Так в Асгарде появились Фрейя и Фрейр. А вот кошечка-наперстница Фригг упоминалась в главе, где описывалось возвращение Одина из Ванахейма (беседа с Фригг), и про нее лично в мифах не сказано ничего, но известно, что у Фрейи колесница запряжена кошками (а у Тора — козлами).

Рассуждения Локи о мести тоже имеют свою почву, только уже в Исландии, а не в Асгарде: Локи ведь напал на Нью-Йорк, и раз Джейн так резко отреагировала на него при первой встречи, значит, с точки зрения Локи, это ее родной город, и на имеет полное право мстить за его разрушение. Но у нее нет средств. Средства есть у Беннера, но раз он не заявляет свои права на месть, значит, это не его город. (Хотя в реальности оба они к Нью-Йорку непосредственного отношения не имеет, просто Джейн больше думает о простых людях.)

В разговоре матери и Локи упоминаются драуги, про которых я писала недавно. Но писала-то я недавно, а вот когда главы на сайте появятся — это другой вопрос, так что напомню, что драуги — ожившие мертвецы, одержимые своими незаконченными делами в мире живых.

Тараканы — это самые первые создания Одина, им уже почти пятнадцать тысяч лет, и Локи действительно получил их в дар от отца во время своего последнего визита вместе с Иваром-2.

Ссылка в Бездну открывается перед нами с новой стороны, ведь Локи изначально мечтал попасть в Асгард, чтобы спастись от Таноса, который за ним охотится (вспомним обещание страшной кары еще из фильма). А теперь его поднесут Таносу на блюдечке с голубой каемочкой. Однако помним, что ни Один, ни Хагалар так и не узнали, от кого Локи скрывается в Асгарде. Сперва они его спрашивали, потом им надоело, и они об этом дружно забыли. А вот Локи помнит.

Просьба Локи вернуть тело в поселение — отсылка к главе, где он узнает, что практически все предметы в поселении сделаны из самих поселенцев. Сперва его такая участь ужаснула, но сейчас он видит в ней для себя некую выгоду. Впрочем, он прав, уверяя себя, что к его просьбам мать отнесется исключительно снисходительно.

В путешествии Один в мир сознания Локи только одна деталь требует объяснения — почему ребенок видит только оттенки красного? Это моя вольность: когда племянница была маленькая, то первый цвет, на который она начала реагировать, был именно красный, из чего мы сделали вывод, что сперва она не различала цветов вовсе, а потом увидела именно красный. Конечно, можно было бы поискать статьи в интернете и изучить историю вопроса, но, учитывая, что речь о полукровке етуна и аса, то есть о существе с любой анатомией на любой вкус и цвет, я решила сделать предположение истинным без всяких доказательств.

И снова в этом отрывке мелькает судьба — Одину ничего не остается, кроме как положиться на судьбу в поиске нужного дня. Раз уж я начала главу с описания судьбы и удачи, то решила, пусть они и станут лейтмотивом.

Последняя часть главы тоже написана под впечатлением вопроса, который мне задали в частной беседе, а именно: какие отношения связывают Фригг и Тень? Отвечала я столь подробно, что даже сама разобралась, что же именно между ними происходило. В результате родился этот диалог Фригг и Хагалара — жалкие отголоски прошлого, история «падения» женщины, которая решила прыгнуть выше головы и поплатилась за это. Меня раньше упрекали в том, что я даю только намеки на то, чем была славна Фригг, а народу хотелось увидеть ее подвиги воочию. Вот решила перечислить часть из них. И это противопоставление «- Твой… — Твой…» играет ключевую роль в их отношениях, если знать, какое слово надо подставить после первого притяжательного местоимения. Впрочем, это все сложные логические загадки самой повести, которые разгадать невозможно из-за объема текста и редкой выкладки глав.

Теоретически, если этот диалог соединить с диалогом с вкраплениями воспоминаний между Хагаларом и Одином, а еще вместе с диалогами между Фригг и Одином по поводу раскрытия клятвопреступлений Тору и впоследствии между Фригг и Хагаларом в постели, то можно, наверное, многое узнать о прошлом персонажей и почти полностью восстановить несколько сцен много тысячелетней давности, но я не уверена как в том, что это возможно (все же автор смотрит на свой текст не так, как читатели), так и то, что это кому-то интересно.

Ну и последнее замечание: к моему собственному удивлению, от задумки до полного воплощения главы прошло всего три дня — удивительная для меня скорость.

Разбор девяносто пятой главы.

Первый разговор этой главы — Джейн и Хагалар — является прямым продолжением разговора Джейн с Берканой. В один разговор нельзя было ввести все реалии, пришлось делить на два. Все, что говорит Хагалар (кроме некоторых моментов, связанных с поселением), в той или иной степени согласуется со скандинавскими реалиями (особенно все, что касается имен и родственных связей), а вот ответы Джейн истинной быть не обязаны. Как и любой человек, она имеет свою точку зрения на жизнь на Земле. По большому счету, если брать среднестатистического американца, то он понятия не имеет о том, что происходит в Европе или на Востоке, и Джейн вряд ли могла бы приводить те примеры, которые я вложила в ее уста. Все же она астрофизик, а не всесторонне образованный человек, но без примеров ввернуть все, нужные мне, реалии Скандинавии никак не получалось. Замечание Джейн про храмы — отсылка к одной из первых глав второй части, где Тор упоминает о храмах Асгарда, которые построили во многом по моде Мидгарда. Читатели еще тогда отмечали, что это не совсем правдоподобно. Но убрать это было невозможно, приходится аукивать в последующих главах.

Вопрос, который Хагалар задал Джейн, связан с ее именем «Джейн» через французский вариант «Жанна» восходит к древнееврейскому «Иоанн», то есть «Бог сжалился», «Божья жалость», если дословно. Интересно, знали ли об этом создатели комиксов, когда наделяли возлюбленную бога Тора таким именем?

Вопрос, кто кого считает богом, встает с каждой главой все острее, поскольку постепенно все персонажи высказывают свою точку зрения по данному вопросу. В данном случае Джейн ставит знак равенства между «богом» и «асом», а для Хагалара «боги» — это только четверо членов царской семьи, то есть ближайшие родственники Одина (та же Фула туда не входит).

Последние две главы особое место уделено покойникам. Как-то случайно так получилось, что раньше об этом не было сказано ни слова. Исправляюсь. Асгард по мифологии — это то место, где живут асы (похоже, целых десять штук, то есть это не народ, а семья), а также тысячи и десятки тысяч покойников. Которых делят между собой Один (Вальгалла) и Фрейя (у нее свой чертог для душ). Кроме того, есть Хельхейм, куда попадают все прочие. Так что Асгард — с одной стороны — город асов, с другой — мир мертвых. Просто мертвые отдельно, а асы отдельно.

Разговор Тора и Хагалара был необходим, чтобы показать, что Тору брат тоже не безразличен, несмотря ни на что. Впоследствии этот разговор сильно аукнется.

Наверное, многим неприятно, что в маленькой ставке от имени Хагалара старый маг все больше разочаровывается в Локи, но мне это кажется очень жизненным. Всё же отношения у них совсем не складываются, ведут они себя друг с другом отвратительно (оба хороши), а вот с Тором все сразу срослось. Вот и получается, что Тор для Хагалара гораздо желаннее, а от Локи ему нужна магия. Подробнее об этом было в маленькой зарисовке, в самом конце повести «Настоящий праздник для Хагалара».

И вот катарсис: то, ради чего герои потратили кучу времени и сил, не принесло никаких плодов. Люблю «обламывать» героев, люблю рушить классические шаблоны, когда герои преодолевают огромное количество препятствий ради цели, которая обязательно оправдает их усилия. В жизни чаще всего получается по-другому, вот и у моим героев тоже ничего не вышло. Зато вскрылись еще некоторые мелочи про появление Локи в Асгарде. При желании, если порыскать по главам, то историю Локи можно собрать полностью, но объем таков, что сделать это практически невозможно.

Разбор девяносто шестой главы

Вот уже почти двадцать глав я пытаюсь разрулить случайный поворот сюжета в сторону странностей из Етунхейма. Если повезет, то в следующей главе сюжет вернется на круги своя. Сначала я думала делать сцену, где Хагалар убеждает Локи следовать его плану, но потом я поняла, что это действительно неразумно: ведь если Локи будет знать полностью план, то и тварь, которая захватит его тело, тоже. Конечно, тогда было бы самым разумным вообще Локи не пробуждать, а сразу отправить в Бездну, но здесь уже сыграл свою роль характер Хагалара: что бы он ни говорил, а Локи он любит и не может упустить возможность попрощаться с ним хотя бы таким образом, а, главное, дать ему возможность написать завещание (хотя и не уверена, что это понятие существовало в то время). Это дань уважения по отношению к сыну Одина со стороны Хагалара, по крайней мере, он сам так считает. Но поскольку Локи даже перед лицом гибели говорит ему гадости, то Хагалар совсем сникает и уже готов пойти на смерть от руки Фригг, которую когда-то очень любил… Одним словом, печаль и все страдают.