Чтение онлайн

— Локки, что это за мир? — полюбопытствовал старик Мых.

Он тоже, как и Инварр, скрылся в тенях.

— Мир вечной войны. Вон там стоят войска Кхарна, бога Крови. У них чёрные полотна с изображением красных костей и черепов. Ещё день-другой, и они возьмут крепость. Но местные будут сражаться до последнего. Они вон и сейчас не спят, готовятся к битве.

— У них много раненых, — заметил остроглазый Инварр, глянув вниз. Там несколько воинов быстро тащили носилки с постанывающими остроухими в окровавленных одеждах.

— Пфф, ещё бы. Ты думаешь, они тут понарошку сражаются? — фыркнул я, слегка похлопывая вырубленного мной эльфа по щекам.

— Локки, а какой у нас план на ближайшее время? — поинтересовался Мых, глянув на смутившегося Инварра.

— Сейчас приведу в чувство этого бедолагу, вызнаю, где обитает их главный и схожу к нему. Побеседую с глазу на глаз.

— А мы? — подал голос Крушитель.

— Пойдёте со мной, хотя вы, конечно, приметные ребята, особенно старик Мых, — иронично закончил я.

— Дык можа, ты зря нас взял? — прошамкал дедок.

— Как это зря? Если нам придётся помогать защищать крепость, вы как раз будете к месту.

— Ох, надеюсь, придётся! — жарко выдал великан, крепко сжав молот.

Я отвернулся от Крушителя и снова похлопал эльфа по щекам:

— Пора, красавица, очнись.

От моих пощёчин его голова безвольно дёрнулась туда-сюда, а затем он простонал и открыл затуманенные голубые глаза. Я впился в них цепким взглядом и активировал «очарование», зачерпнув остатки энергии веры.

— Итак, мой дорогой друг, расскажи-ка, кто у вас в крепости самый главный по религиозной части? — спросил я, не отводя взгляда от эльфа.

Он улыбнулся мне как близкому родственнику и сбивчиво заговорил, выложив всё без утайки.

В общем-то я не удивился, узнав, что главный по религии тут магистр Эймсель. Тот самый хрен, что сидел на вершине башни с молодёжью и поглотителем энергии. Когда-то я очень удачно выбил его из окна башни, а позже он попортил мне нервы, вселившись в тушку остроухой девчонки, которую я привёл в мир славянских богов.

— А где он сейчас? — спросил я.

Эльф поднял руку и указал прямо на ту самую башню, где в прошлый раз всё и происходило.

— Отлично. А теперь забудь обо всём, что было, и о нашем разговоре.

Эльф улыбнулся ещё шире, а я слегка прописал ему кулаком по челюсти, и он снова рухнул в беспамятство.

— Вот и славненько, — отряхнул я руки и выпрямился. — Гвардия, за мной, но тихо. Здесь все настороже — могут нас услышать. Хотя наверняка мало кто ожидает, что диверсанты окажутся прямо внутри крепости. Подобные вещи, — я коснулся Ока Ра, — есть далеко не у всех.

— Тише, — шепнул Мых Крушителю, звякнувшему доспехами.

Тот злобно глянул на старика, но не сказал ни слова и последовал за мной, стараясь скрипеть поменьше.

Я открыл дверцу башенки и проник внутрь. Там никого не было, лишь три факела в ржавых металлических кольцах тихо потрескивали пламенем на стенах.

— Отлично, — пробормотал я.

Мы без проблем поднялись на следующий этаж. Там тоже никого не оказалось.

Совсем они тут мышей не ловят.

Правда, в конце одного из коридоров стояла фигура, наблюдавшая через окно за окрестностями, но она была далеко, так что нас не заметила, поэтому мы двинулись выше. Но на лестнице до моих ушей донёсся тихий разговор на языке Хаоса.

— Как ты думаешь, сколько ещё дней мы сможем обороняться? — произнёс певучий высокий голос.

— Сколько нужно, столько и будем, — твёрдо выдал второй, лязгнув то ли доспехами, то ли зубами.

— Эндрик, посмотри правде в глаза. Воинов Кхарна слишком много, они рано или поздно одолеют нас.

— Не одолеют. Если мы сами не справимся, нам поможет наш могущественный божественный покровитель.

— Удивляюсь тебе, взрослый мужчина, а рассуждаешь как наивный фанатик. Ты хоть раз видел нашего покровителя? О нём только в Писаниях сказано, да магистр Эймсель про него постоянно твердит. Я скорее поверю, что магистр изобретёт чудо-заклинание и спасёт крепость, чем бог снизойдёт до нас.

— Не говори так, — процедил Эндрик. — Не богохульствуй. Из-за таких как ты, слабоверных, Зикиэль и перестал обращать на нас внимание.

— Не вали с больной головы на здоровую. Если Зикиэль когда-то и был нашим покровителем, то теперь ему на нас наплевать. Посуди сам, сколько эльфов осталось? Мы да ещё одно королевство, и то оно с каждым днём сжимается под ударами тьмы. Зачем мы Зикиэлю? Он наверняка уже давно ушёл в другой мир.

— Я передам твои слова старейшинам, — прохрипел Эндрик и, судя по шагам, направился на обход. Вряд ли он прямо сейчас среди ночи побежит докладывать, покинув свой пост.

— Ох, дурак, — вздохнул оставшийся эльф. — Что же нам делать? Как спасти крепость?..

— Ждите тут, — прошептал я спутникам, накинул на себя иллюзию высокого эльфа с нимбом вокруг головы и телепортировался на этаж.

Остроухий в доспехах и при алебарде выпучил глаза, глядя на меня. В его зенках во весь рост встал священный трепет.

Я подмигнул ему и прошептал:

— А это за то, что не веришь в меня.

И прописал ему апперкот в челюсть. Тот начал заваливаться, лишившись чувств, а я подхватил его и затащил в коридор.

— Тс-с, идите сюда, только тихо, пока другой эльф на обходе.

Старик Мых бесшумно скользнул следом за мной в коридор. Инварр, последовавший за ним, издал лишь лёгкий стук копыт, а вот Крушитель громко звякнул доспехами.

— Твою мать, — прошипел я себе под нос, но винить великана не стал, а пожурил себя за то, что взял его на стелс-миссию.

Надо было оставить его на крыше… Ну, поздно же.

— Посмотрите, какая келья пустая, — приказал я, кивнув на двери по обеим сторонам коридора. И отдельно добавил Крушителю: — Просто поворачивай ручки. Не бейся головой, не выламывай, не выбивай, не ломай. Ясно?

— Ясно, — буркнул великан и принялся за дело.

Мых почти сразу нашёл пустую келью, и мы тихонько занесли туда вырубленного мной эльфа. После этого наш отряд двинулся дальше, прислушиваясь к шагам второго стража, что вдалеке продолжал обход.

Интересно, что он подумает, когда заметит пропажу напарника? Готов поспорить на душу Локи, что решит, будто тот пошёл к старейшинам каяться или заглаживать вину. А может, просто обиделся и удалился. В любом случае докладывать он не побежит — и это прекрасно.