Чтение онлайн

В нашей главной команде собрались на редкость талантливые футболисты, которые по-настоящему себя так и не реализовали. Виноваты в этом они сами и их окружение. Сборная России в США не вышла из группы, а могла высоко подняться. Главная причина – отсутствие единства. Игрокам, прошедшим все сборы, было обидно и за своих товарищей, которых «отцепили», высвобождая места для одумавшихся отказников. Позднее бунтовщики раскаивались в содеянном.

Локомотивская бронза чемпионата России, первая в истории после «американской трагедии», пролилась настоящим бальзамом на мои душевные раны. Хотя «Локомотив» продолжал проигрывать признанным грандам на трансферном фронте (в «Динамо» ушли Сабитов, Смирнов, Саматов, в «Спартак» – Аленичев), но начал одерживать и первые победы. Евгений Харлачев, на которого претендовало несколько клубов, выбрал команду железнодорожников. Вернулся из «Торпедо» и Игорь Чугайнов.

Первый успех был достигнут, но угнетало немноголюдье на черкизовских трибунах, влиявшее на настроение игроков. Понятно, что болельщиков можно привлечь игрой, результатом, а кого-то, может быть, и личным общением. Даже после поражений, когда у самого на душе кошки скребли, я, выйдя из-под трибуны, откровенно отвечал на самые каверзные вопросы собравшихся, не отделяя себя от команды.

Новый сезон, возвратив из «Динамо» Смирнова, приобретя Андрея Соломатина, а потом еще и Сергея Гуренко, «Локомотив» начал с привычной тысчонки на черкизовских трибунах. Но в конце августа, когда мы разгромили на своем поле будущего чемпиона «Спартак-Аланию» – 4:1, нам аплодировало уже около семи тысяч зрителей.

Спустя две недели «Локомотив» нанес поражение «Спартаку», и около стадиона нас приветствовала группа болельщиков. Я попросил остановить автобус, чтобы лично поблагодарить людей за поддержку.

Победа над «Спартаком» стала для нас третьей в серии из одиннадцати, заставившей трепетать доселе безоговорочного лидера «Спартак-Аланию», команду моего друга Валерия Газзаева. Но когда дистанция, отделявшая нас от владикавказцев, сократилась до двух очков, мы проиграли «Уралмашу» и довольствовались серебряными медалями, повторив высшее достижение своих советских предшественников.

Преподнесли сенсацию мы и в Кубке УЕФА, обыграв в Мюнхене одного из фаворитов турнира «Баварию». Правда, в ответном матче «Локо» потерпел фиаско – 0:5. В отсутствие травмированных Гуренко и Оганесяна мы рискнули сыграть в три защитника, а фланги прикрыть линейными полузащитниками, и по первым минутам решили, что порвем соперников в клочья, голевые моменты создавали один за другим. И заигрались, как дети. А «Бавария» убедила нас, что так играть с ней смерти подобно.

Но «Локомотив» имел уже свое лицо. Оно могло не всем нравиться, но я видел игру своей команды именно такой. Она давала результат, и игроки в этих условиях росли. Сразу семь наших футболистов вошли в список «33 лучших».

Раньше футболисты уходили из «Локомотива», а теперь не хотели. Им у нас было интересно, в том числе и в финансовом отношении. Пришло новое поколение, для которого не существовало непререкаемых авторитетов. Изменилась психология. Что было продиктовано и подбором игроков, и нашей работой, а возможно, и самой судьбой.

Сезон 1996 года подтвердил не только прогресс, но и растущий авторитет команды. Вновь ее не покинул никто из основных игроков, а настоящими приобретениями стали Игорь Черевченко, Заза Джанашия и Олег Гарас. В том сезоне «Локомотив» выиграл свой первый финал Кубка России, причем у будущего чемпиона «Спартака» – 3:2. 11 мая, в мой день рождения. Даже проигрывая – 1:2, ребята не сложили оружия, а решающий гол Юрий Дроздов забил после типично спартаковской «стеночки».

Однако чемпионат преподал нам урок: стабильность состава, гарантированное место каждому игроку в нем – путь к стагнации. Что и зафиксировало 6-е место, самое низкое за время участия команды в чемпионатах России.

Решать вопросы психологии легче всего победами, игрой, которая стабильно их приносит. Нам настоятельно требовался футболист широкого тактического кругозора, способный вести игру команды. И когда я увидел в «Ростсельмаше» Дмитрия Лоськова, потерял покой до тех пор, пока он не появился в «Локомотиве». С приходом Лоськова в жизни команды началась новая эра. Его появление дало сильнейший толчок ее развитию.

Тогда он еще не знал, что в конце головокружительной карьеры в «Локомотиве», за время которой почти вдвое превзойдет спартаковского идола Егора Титова по числу голевых передач, его вынудят искать себе новое футбольное пристанище. Найдется тренер, которому заслуги локомотивского символа окажутся по барабану, а неувядающий класс будет перечеркнут его же авторитетом в команде, якобы перевешивающим тренерский. Имя того тренера Анатолий Бышовец.

«Локомотив» второй год подряд стал обладателем Кубка России. В чемпионате мы замкнули первую пятерку.

Отступлением с призовых позиций я, конечно, огорчался. Но «Локомотив» уже обладал тем стержнем, вокруг которого можно строить игру. И бронза чемпионата-1998 стала вехой, обозначившей рождение новой игры железнодорожников. Правда, в финале Кубка России мы уступили «Спартаку» – 0:1, но имея большие претензии к судейству матча.

Перестройка команды на атакующий уклон шла медленно, незаметно даже для глаза большинства специалистов, поскольку основная ставка в наступлении по-прежнему делалась на контратаки.

В 1998 году к «Локомотиву» пришел успех и в еврокубках. Четвертьфинальный матч Кубка кубков с греческим АЕК в Афинах принес нулевую ничью. В Москве на ответный матч пришло 14 тысяч зрителей. Греков устраивала результативная ничья, и к 90-й минуте счет был 1:1 после странного пенальти в наши ворота и двух незасчитанных голов Джанашии. Но на последних секундах Игорь Чугайнов точным ударом завершил свой очередной рейд из глубины поля.

По ходу матча я надел спортивную шапочку «петушок», ставшую для меня счастливым талисманом.

Следующей весной в полуфинале Кубка кубков мы дважды уступили немецкому «Штутгарту» – 1:2 и 0:1, не обрели еще опыта выступлений на весенних этапах еврокубков.

В новом сезоне «Локомотив» повторил свое европейское достижение, а в чемпионате России второй раз завоевал серебро. В ответном четвертьфинальном матче Кубка кубков с «Маккаби» из Хайфы на черкизовских трибунах был установлен рекорд посещаемости – 22 тысячи зрителей! Вдохновленные повышенным вниманием, мы одержали убедительную победу – 3:0, закрепив ее и в Хайфе – 1:0.

Оба полуфинальных матча с римским «Лацио», на тот момент одним из сильнейших клубов Европы, завершились вничью (1:1 в Москве и 0:0 в Риме), итальянцы вышли в финал лишь благодаря голу, забитому на чужом поле. По мне, лучше игр, чем против «Лацио», до того момента у нас не было. Мы не уступили ни пяди пространства.

Перед чемпионатом-1999 мы вновь преуспели в точечной селекции, пригласив Алексея Смертина, который затем по итогам сезона был назван лучшим футболистом России.

В заочном споре «Локомотив» и «Спартак» постоянно находились в таблице рядом. Но слишком рано мы посчитали себя ровней чемпиону по игре, в личных встречах ввязались в открытый футбол и потерпели чувствительные поражения (оба раза – 0:3), которые и решили спор за первенство.