Чтение онлайн

Прошел добрый час, во время которого старуха трещала что есть мочи, леди же Б*** не слушала, будучи погружена в другие мысли. Когда карета остановилась, старуха подняла шторы и сказала:

— Сеньора, вы у подъезда вашего дома. А вот и ваше кольцо!

Леди Б*** вдруг опомнилась, живо схватила драгоценную вещь и, без помощи лакея, подававшего ей руку, взбежала по ступенькам лестницы.

— Addio, signora, addio! — кричала ей графиня К***.

Карета быстро уехала и через несколько минут стояла на Вимпольской улице, перед домом N 9.

— Велите сию минуту заложить мне карету, — сказала старуха лакею, вышедшему из дома, чтобы высадить ее. — Где племянница?

— Княжна в своей спальне, с одним молодым человеком.

— А-а!..

Старуха или графиня де К***, или герцогиня де Жевре, или Мадлен, как звал ее Педди, быстро взбежала по лестнице к комнатам княжны де Лонгвилль, но, вместо того, чтобы дойти до верху, она свернула на повороте лестницы в потаенный ход, в конце которого была темная каморка с замазанным черной краскою окном, выходившим в спальню княжны де Лонгвилль. В краске было процарапано несколько отверстий. Старуха приложила глаз к одному из них и увидела Бриана Ленчестера и Сюзанну, сидящих на диване.

— Прекрасно! — проворчала она, потирая руки.

— Тише! — произнес чей-то голос в темноте.

— Вы уже здесь, милорд! Ну, что поделывают наши голубочки?

— Молчат, вздыхают и смотрят друг на друга.

— Умное препровождение времени, — возразила старуха, улыбаясь.

Действительно Бриан и Сюзанна уже долго сидели вместе, но едва сказали несколько слов. Бриан был задумчив, как бы боясь начинавшейся любви. Сюзанна — счастлива и доверчива, она позабыла все свои мучения и всем сердцем отдалась блаженной минуте.

— Ведь вы видели мой вчерашний поступок, — выговорил, наконец, Бриан, — вы прочли меня насквозь и все еще любите меня!

— Будь вы монарх или нищий, честный человек или преступник, я не перестану любить вас, — отвечала Сюзанна, — а без вашей любви я умру!

— Я люблю вас! О, я всем сердцем люблю вас! — воскликнул Бриан с пылом, противоречащим его всегдашней холодности. — Я желал бы не любить вас, я ведь беден. Я вступил в борьбу, исход которой ни в каком случае не будет благополучен для меня. Я несчастен!

— Бриан, вы честны, у вас благородная душа!

— Мы будем несчастливы, Сюзанна, и я буду причиной. Эта мысль убивает меня! Послушайте, княжна, вы знаете жизнь мою, видите, с каким оружием нападаю я на злейшего врага, на родного брата. Теперь я открою вам тайну, единственную покуда тайну мою.

Старая француженка и милорд внимательно прислушивались.

— Я обеднел, — продолжал Бриан, — до такой степени, что средства мои равны средствам нищего.

— Но ведь я не бедна, — робко прервала его Сюзанна.

Ленчестер сжал ее руку и продолжал:

— Я беден, но живу, как следует жить молодому человеку, хотя мне давно уже перестали верить в долг. Вам одной открою я тайну моего существования. Каждый месяц неизвестный покровитель присылает мне сто фунтов… Как милостыню! И, странно, я получил в первый раз эти деньги в тот момент, когда прожил последнее и не знал, что мне делать?

Последние слова были произнесены Брианом тихо и с оттенком грусти.

— Бриан, — сказала Сюзанна с умоляющим взором, — не грустите! О Боже! Если бы жизнью моей могла я возвратить вам счастье, страдания не были бы более известны вам! — Она взяла руки Ленчестера и судорожно прижала их к груди. — Увы, — продолжала она, — чем утешу я вас? Я отдам вам всю любовь мою, и лишь одну частицу сердца той щедрой руке, которая…

— Молчите во имя Бога! — прервал ее Ленчестер, нахмурившись. — Я выдал вам тайну… не говорите о ней даже мне! Разве неведомо вам, в каком положении находится дворянин, когда ему подают милостыню?!

— Простите меня, — кротко ответила Сюзанна, опустив глаза. — Я нанесла вам оскорбление, но вы улыбаетесь… О, благодарю! Тысячу раз благодарю!..

— Вы видите, — произнес Бриан. — Мы не будем счастливы!

— Нет! Послушайте! — воскликнула вдруг Сюзанна с радостью. — Вы не будете более терпеть нужду! Я сильна… О Бриан, впервые счастлива я от своего богатства… Вы открылись мне!.. Я хочу сообщить вам также и мою тайну!..

— Тиррель, надо воспрепятствовать ей! — сказала француженка своему другу.

— Бегите скорее, Мадлен, бегите! — задыхающимся шепотом произнес Тиррель. — Она не должна выдавать… — И в тот же момент он выхватывает из-под себя стул и сильно ударяет им об пол.

Сюзанна, спутавшись непонятного шума, поднялась вместе с Брианом.

— Что это значит? — подозрительно спросил Ленчестер.

Герцогиня де Жевре, вошедшая в комнату, помешала ей ответить.

— Дорогая племянница! — сказала она, поклонившись Бриану. — Карета ждет нас у подъезда.

Сюзанна кинула печальный взгляд на Ленчестера, который тут же распрощался и вышел.

— Вам известно, ma chere belle, — сказала старуха по уходе Бриана, — чего от вас требуют? Надо молчать до времени, молчать непременно, в противном случае вы лишитесь ваших покровителей, и сам сэр Бриан Ленчестер…

— Зачем примешиваете вы его? — гордо прервала ее Сюзанна.

— Не сердитесь, пожалуйста, душа моя… Я хочу лишь сказать, что сам сэр Бриан лишится своих ста фунтов.

— Как! — бледнея, воскликнула Сюзанна. Вам известно?

— О, мне все известно! — полушутливо, полусерьезно отвечала старуха и, набросив шаль на плечи Сюзанны, сошла с ней по лестнице.

— На Кэстль-Стрит, — крикнула герцогиня, садясь в карету.

На Кэстль-Стрит жил Франк Персеваль.

Лорд Тревор получил анонимное письмо, сильно расстроившее его. «Бедная Мери! — говорил он сам себе, гуляя по тенистым аллеям своего маленького садика — от Франка я не мог ожидать ничего такого! Впрочем, разве возможно поверить анонимному письму? Нет, нельзя, положительно нельзя!» Однако он все же перечитал письмо. — «Я видел, — продолжал он говорить про себя, что Франк третьего дня был задумчив, рассеян. Бедная Мери! Э! Чушь! Кто говорит правду, тот не надевает маски, а кто не подписывает письма, тот клеветник!»