Лондонские тайны
Шрифт:
Леди Кемпбел подошла к своему брату.
— Джеймс, я хочу сказать вам два слова, — начала она.
— Что вы желаете? — спросил лорд Тревор с нетерпением.
— Бракосочетание Мери…
— Оставьте меня в покое! — вскричал лорд. — И не напоминайте мне об этом негодяе Франке, его поступок непростителен! Неприличен в высшей степени, миледи!
— Почему, милый брат?
— Почему? Прошу вас, не защищайте его! Я не хочу ничего слышать! Я задыхаюсь от оскорбления!
— Но, милорд…
— Не хочу ничего слышать!
— Но поймите, милый брат!
— Я не могу понять, как у вас хватает духу защищать Персеваля.
— Но я не защищаю его, милорд!
— Так это другое дело! Зачем же толкуете вы мне о свободе?
Леди Кемпбел никак не предполагала, что все примет такой удачный оборот.
— Милорд, — отвечала она с таинственностью, — это тайна!
— Не люблю я вообще тайн, миледи.
— Дурное поведение Франка, о котором вы говорите, должно быть наказано.
— Наказано? Полноте! Если пораскинуть умом немного, так бедный Франк не…
— Ах, милорд! Вы в одно и то же время защищаете и обвиняете Франка Персеваля. Я сама люблю и почитаю его…
— Глупости! Он не достоин ни того, ни другого!
— Да, да, — отвечала леди Кемпбел с улыбкой, — но, чтобы не терять драгоценное время, я объясню вам все дело в нескольких словах. Маркиз Рио-Санто просит руки вашей дочери, милорд.
— Слишком много требует! Я отказываю маркизу в руке моей дочери.
— Но вы не рассудили, милый брат…
— Нечего рассуждать!
— Но, по крайней мере…
— Глупости!
— Спросите вашу дочь!
— К чему! — нахмурился старик.
— Приличие требует этого! — отвечала леди Кемпбел. — К тому же, Бог весть…
— Я не могу понять вас, сударыня.
— Что бы вы сказали, если бы дочь ваша любила маркиза?
Лорд Тревор попятился назад. Жилы на лбу его раздулись, кулаки конвульсивно сжались.
— Дочь моя, миледи… — задыхающимся голосом повторил он, — Мери Тревор… Этого быть не может!
— А между тем это факт, милостивый государь!
— Вот что! Знаете ли… я вызову Рио-Санто на поединок. Знаете ли вы это?
Лорд Тревор был один из тех честных, бравых людей, для которых не сдержать данного слова считалось невозможным. Одно лишь в глазах его могло оправдать измену Мери — измена самого Франка. Но он уже не обвинял Франка. Из строгого прокурора он сделался его ревностнейшим защитником. Не желая продолжать разговор, он обругал сестру и расстался с ней.
Тем временем в спальне леди Кемпбел сидел Рио-Санто и ждал. Она рассказала ему все, как было.
— Итак, мне не остается более ничего, как удалиться отсюда навсегда, — с оттенком грусти произнес маркиз.
— Не теряйте надежды! Подождите немного.
— Подождать! — сказал маркиз с иронией. — Не могу, сударыня. Я люблю мисс Тревор чистою, искреннею любовью, но она не принимает ее.
— Не она, а отец ее! Он сознается в своем заблуждении. Подождите минутку, милорд! Умоляю вас именем Мери, которая любит вас.
— О, если бы так, — с глубоким вздохом произнес Рио-Санто.
Если бы вы знали это верно, то что бы вы сделали?
— Что бы я сделал, миледи! — с воодушевлением воскликнул маркиз. — Бог свидетель, что я жил бы лишь для счастья мисс Мери! Скажите, миледи, может ли мисс Тревор делить свою любовь?
— Что сказали вы, милорд?
— Франк Персеваль обманывает вашу племянницу, он влюблен в другую девушку дивной красоты…
— Да, маркиз, это правда, — сказала леди Кемпбел, — но…
— Я понял вас, миледи. Вы хотите сказать, какой мужчина не был влюблен в своей жизни? Я также… — Рио-Санто умолк и, грустно посмотрев на леди Кемпбел, продолжал: — Да, я также был влюблен, но как увидел мисс Тревор, мое сердце стало принадлежать лишь ей! Персеваль привез эту девушку сам из Франции, в то же время, когда я приехал в Лондон, чтобы обручиться с Мери.
— Так он привез ее из Франции!
— Да, вы, миледи, раз уже видели ее. Сэр Франк воротился третьего дня. Вчера, впервые в столице, появилась княжна де Лонгвилль!
— Ах, правда! — воскликнула леди Кемпбел. — Не та ли это дивная красотка, что вы показали нам вчера?
— Да, это она.
— О, Франк, Франк! Вот этого я никак не могла ожидать от него, но теперь уже поздно пенять, а надо делать дело. Именем моей племянницы, благодарю вас, милорд! Я сейчас же иду к брату, чтобы рассказать. Подождите минутку, милорд, я вполне уверена, что моя вторая просьба будет успешнее.
Лорд Джеймс все еще гулял по аллеям садика, когда слуга доложил ему, что его дочь мисс Мери желает переговорить с ним. Лорд Тревор застал дочь бледной, расстроенной. Она горько плакала, закрыв лицо ладонями. Леди Кемпбел суетилась, стараясь утешить ее.
— Видите, милорд, вот что наделал ваш Франк! — воскликнула она. — Он наглым образом обманывает Мери, он любит другую!
— Знаю, знаю, — равнодушно отвечал лорд, сминая письмо, которое все еще вертел в руках.
— Племянница моя не любит его более, — продолжала тетка.
— Кто это вам сказал? — спросила Мери, гордо подняв голову.
Слезы не текли более из глаз ее, раскрасневшихся от плача и блиставших лихорадочным огнем.
— Я не перестала любить его, — продолжала она, — я долго заблуждалась, со мною случилось несчастие, но теперь!
— Бедная! — с чувством сострадания сказала леди Кемпбел, — ведь это горячечный бред.
Лорд Тревор знаком руки заставил ее замолчать.
— Теперь хотят взвести на него низкую клевету! — продолжала Мери. — Говорят, будто он влюблен в другую женщину. О Боже мой! Как это ужасно! Взводить клевету на раненого, на умирающего человека!
— Раненого, умирающего? Что это такое! — удивленно спросил лорд Тревор.
— Франк Персеваль дрался на поединке, — запинаясь, смущенным голосом сказала леди Кемпбел.