Чтение онлайн

– Вы не начинали без нас? – повернулся он к остальным.

Воздух вокруг можно было резать ножом, настолько плотным он был от напряжения. Гаурав состроил странную гримасу, а продажники – черт, я их даже не рассмотрела! – переглянулись между собой.

– Кстати! – попыталась разрядить обстановку я. – Меня зовут Уна Боннер, я из аналитики. Маркетинг.

Один из них был милым: светлые кудряшки вокруг крупной головы, глаза чуть навыкате, но на лице застыло выражение ужаса. Я его понимала: Рэй вызывал у меня примерно те же чувства, только наоборот.

– Гарри Эванс, продажи, – кивнул он.

– Мартин Спенсер, продажи, – добавил второй.

Этот был еще интереснее. Мелкие глаза, крючковатый нос и прическа и борода, которые кричали мне в лицо о том, что Мартин Спенсер ходит к барберу. Живет у него. Возможно, даже спит в его постели, чтобы поутру тот укладывал ему бороду еще до восьми часов.

И все парни за столом были одеты как клерки. Да от нас за милю несло финансами и опенспейсом.

– Думаю, теперь мы можем наконец начать, – легко произнес Хэмиш, подаваясь вперед. – Вестминстер, ты знаешь правила?

Судя по короткому раздраженному взгляду, который он бросил в сторону Рэя, вечер обещал быть интересным. Во всех возможных смыслах.

– Конечно нет, – взяла свое пиво я. – Ты мне о них рассказывал, что ли?

– Тогда нам придется начать с этого. Кто будет банком?

– Моя очередь, – поднял руку Эванс.

– Принято. Сейчас мы все скидываем Эвансу по тысяче фунтов. Это сегодняшняя ставка.

Тысяча?! Отлично! Вторая оставалась мне на новые сапоги. Давно засматривалась на те, от Александра Бирмана, и я уже представляла, как расхаживаю в них по Канэри-Уорф, когда Рэй решил открыть свой богатый рот.

– Всего тысяча? – расслабленно откинулся на спинку он. – Давайте поднимем хотя бы до двух.

Как бы сильно я его ни любила, в этот самый момент он повел себя как жуткий козел. Сапоги, которые уже почти сияли у меня на ногах, растворились в дымке его пафосного самолюбования. Видимо, субтитры на моем лице все ему сказали, потому что Рэй повернулся ко мне и незаметно подмигнул.

В жопу бы себе запихал свои подмигивания. Лишняя тысяча ушла в виртуальный банк, и совершенно не важно, что десять минут назад ее у меня еще не было. Все, что попадало в мой кошелек, должно было остаться там для меня! А не для почесывания раздутого эго Рэя Блэка.

– Мы не против, – за всех ответил Хэмиш.

Еще один. Неужели ему так сложно было сказать, что тысяча – это максимальная ставка? Но нет, вечеринка маракасов превратилась в чемпионат по звону яйцами.

– Тогда мы можем продолжить.

– Игра проста: обсуждаем торговые соглашения, делаем ставки на котировки у ключевых компаний и, естественно, на изменение валюты. Все фиксируем в таблице. Через полгода встречаемся тем же составом и считаем.

– И кто выигрывает? – уточнила я.

– По результатам каждой ставки присваиваем баллы от одного до шести, где один – наиболее далекий по дельте прогноз, шесть – самый близкий. У кого набирается больше баллов, тот забирает куш.

– Двенадцать тысяч, – сказал Рэй.

– Спасибо, я умею считать, – поджала губы я. – Ладно, тогда… Как все будет происходить?

Гаурав достал из своего городского рюкзака планшет и положил его на стол.

– Начинаем традиционно с колоний, – объявил Хэмиш. – У нас на повестке дня – индийская легкая промышленность и британский алкоголь.

Об этом я успела прочесть! Великолепно, могла хотя бы не чувствовать себя отсталой. Но в ту же секунду атмосфера за столом сменилась на хаотичный спектакль. Гаурав начал быстро набирать что-то в таблице на планшете, Спенсер и Эванс оживились и заговорили одновременно.

– Текстиль продвинет масс-маркет.

– Алкогольный рынок не изменится.

Я даже не поняла, кто из них что сказал. Зато, кажется, понял Хэмиш.

– Текстиль не поможет масс-маркету, у них пошив не здесь.

– Я и не про сырой материал, – отмахнулся Спенсер.

А, это был он.

– Хочешь сказать, Индия подвинет Бангладеш в контрактах?

– С низкими пошлинами? Перебьет ценой.

– Невозможно, – поморщился Хэмиш. – Трудозатраты здесь решают. Никто не пойдет на настолько глобальное изменение контрактов.

– Тогда почему, по-твоему, ABF [10] была так заинтересована в этом соглашении? Из-за карри?

– Сахар, – неожиданно произнес Рэй.

Все головы повернулись к нему.

– Правительство Бразилии пытается манипулировать нашими решениями с помощью сахара. От этого страдают мощности компании Silver Spoon, которая входит в холдинг, – так же спокойно продолжил он. – В этом году они лоббируют цену на сахар, Индия готова снижаться, если решится вопрос с пошлинами.

– В торговых соглашениях… – открыл рот Гаурав.

– Нужно уметь читать между строк, – закончил Рэй. – Там есть продуктовые пункты, просто о них не пишут в новостях. Бразилии не стоит обращать внимание, что мы уходим от их продукта, ведь до финального подписания контрактов поставки должны быть бесперебойными. Это не поигрывание мышцами, а уже принятое решение.

– При этом говорят, что «Праймарк» обзавелся мощностями на востоке Индии, – попытался поспорить Эванс.

В ответ на это Рэй только кивнул.

– Говорят, – загадочно подтвердил он.

– Тогда делаем ставки на ABF, – объявил Гаурав.

Ну хотя бы пиво здесь было вкусным. Пока они спорили, я успела осушить половину бокала, а это мы еще даже с Индии не слезли. А вот как делать ставку на цену за акцию, если я не знала, какая там сейчас?

Парни называли настолько разные суммы, что я напряглась. Разброс действительно мог быть в тысячу фунтов за акцию? Звучало максимально странно. Но когда Рэй последним озвучил число «две тысячи пятьдесят четыре», остальные посмотрели на меня.

– Я как Рэй, – отмахнулась я.

– Это нечестно, – покачал головой Хэмиш. – Суть ставок в том, чтобы назвать уникальное число.

– Две тысячи сорок восемь подойдет?

– Вписываю, – ответил Гаурав.

И как пошло… Я теряла нить их споров каждые полторы минуты и через время устала быть самой тупой и решила быть самой красивой. Улыбалась, отправила Хэмиша за вторым пивом – и ему еще пришлось побороться с Рэем за право мне его купить, – строила глазки Эвансу и продолжала называть числа, самые близкие к ставкам Рэя.