Чтение онлайн

Друг с привилегиями, которому нельзя было доверять.

Это дома, в Норидже, все жили по простым правилам. Понравились друг другу – встречайтесь. Выдержали несколько лет вместе – женитесь. Обменялись кольцами – покупайте дом и заводите детей. Понятная, расписанная до самой смерти жизнь.

Мы были другими. Бродили внутри стелющегося по земле лондонского тумана, не зная, кто в следующую минуту окажется другом, а кто врагом. Наша привязанность была настолько хрупкой, что лишь отсутствие ожиданий спасало от разбитого сердца. Тонкий лед доверия, где каждый шаг мог оказаться последним, утянуть под воду, стал нашим полем боя.

Нужно быть осторожной.

– Хорошо, – откинулась назад я, – значит, друзья.

Бренда наблюдала, как я наворачиваю круги по гостиной, с невозмутимостью капибары. В одной руке у нее была бутылка пива, во второй – сэндвич с тунцом. Она жила свою лучшую жизнь, пока моя голова взрывалась от мыслей.

– Точно не хочешь сесть спокойно и поговорить? – уточнила она.

– Зачем он привез меня сюда?! – в панике заорала я. – Мне противопоказано свободное время и твои сраные вопросы!

Еще полчаса назад я была такой же, как она. Наслаждалась выходным, делала сэндвичи с тунцом, рассказывала об Эрике, укравшем меня из дома под аплодисменты родителей… До одного поворотного момента, когда наводящий вопрос Бренды выбил почву из-под ног.

«Ты уверена, что один из них не убьет тебя, если будешь играть против обоих?»

Я не была уверена. И конечно, услужливое воображение дорисовало все необходимые детали картины разной степени реалистичности. Они оба были на это способны: и Чесмор, и Блэк. А то, что мне выдалась возможность рассказать Эрику о ситуации с Рэем, а я ей не воспользовалась, потому что обиделась, не добавляло мне шансов на выживание.

– Сядь уже, – попросила Бренда.

– Не могу. Дай мне постоять на ногах, пока я жива.

– С тобой хоть не разговаривай. Сядь, а то я сама тебя вырублю.

Бренда могла, поэтому я послушалась.

– А теперь думай об меня, – так же невозмутимо предложила она. – Что ты обо всем знаешь? По порядку. Соберешь все детали и поймешь, как не спалиться.

– Эрик Чесмор – трейдер, который хочет поднимать деньги на том же, на чем это делает «Рид солюшнс». Он написал программу, которая работает на базе нейросети, а компания украла у него эту разработку. С ним есть две собаки, и они меня не съедят, но сам Эрик любит игру в охотника, где он бегает за жертвой. Пока в постели, но кто знает, что меня ждет в будущем.

– Еще что-то о нем?

– Мы спим, но без обязательств. Но он по мне скучает и сейчас хочет спать только со мной. Однако мы свободны.

– Пиздец, – подвела итог Бренда. – Надо позвонить Гидеону и сказать, что его тема со свиданием – нормальное предложение. Теперь я знаю, бывает хуже.

– Позвони, – закивала я. – Давно пора.

– Заткнись и переходи ко второму пункту.

– «Рид солюшнс». Зарабатывает на скачках рынка, которые сама придумывает и проворачивает. Поддерживает репутацию законопослушной организации с помощью целого отдела аналитиков, скорее всего, так и избегает обвинений в инсайдерской торговле. У нее есть много ботов, они запускают волну общественного мнения и качают его в ту сторону, которая нужна компании прямо сейчас.

– А ты в этом за пару месяцев разобралась, – уважительно поджала губы Бренда. – Для меня звучит как абракадабра.

– Компанией управляет барон Вустридж, которого обычно никто в офисе не видит. А фактически серым кардиналом является Рэй Блэк. Он вмешивается во все вопросы и отдельно следит за мной, подозревая в корпоративном шпионаже. И он подтвердил, что он не ассистент.

– А кто тогда?

– Не знаю, – нахмурилась я. – Наверное, заместитель.

– А зачем ему прикидываться ассистентом? Мог бы так и называться – заместителем.

– Бля, ты гений, – вырвалось у меня. – Наверное, это один из главных вопросов – кто он. Точно знаю, он в курсе про Эрика. И еще есть какой-то Чарльз, но я покопалась в памяти и не нашла ни одного упоминания этого имени.

– Все, что ты не знаешь о «Рид солюшнс», знает Рэй.

– Именно. Но пока он ничего особенного не рассказал, кроме того, что не ассистент и что мне не понравится с ним трахаться.

– У него проблемы? – вдруг улыбнулась Бренда.

– Знаешь, – решила я, доставая телефон, – а вот сейчас и спросим.

Последнее сообщение – благодарность по поводу Лулы. Самый странный диалог в мире.

«Привет. Остались вопросы, не могу спокойно спать. Ответишь?»

– А ты не ходишь вокруг да около, – заметила Бренда, подглядывавшая через стойку.

– Это неприлично, – ответила я. – Смотреть в чужой экран – неприлично.

– Ты однажды бухая завалилась ко мне в спальню и душила обнимашками, рассказывая, как тебе грустно спать одной, – напомнила она.

– Всего один раз.

– С тех пор мы с тобой далеко за рамками приличия.

Телефон на столе завибрировал от уведомления, и мы обе вытянули головы, чтобы увидеть сообщение.

«Ты в Лондоне?»

Как только я напечатала короткое «да», Рэй прислал геолокацию. Точка вела к турецкому ресторану в Кеннинг-тауне. Даже не знала, что там такие есть.

«Приезжай через два часа».

Я застыла, уставившись на его сообщение, пока голос Бренды не вырвал из ступора.

– Ты спишь? – потрясла она меня за плечо. – Два часа, а у тебя еще голова не вымыта.

– Ему плевать на мою голову.

– Мужчине, который трогал тебя за подбородок, плевать на твою голову? Этот сраный офис просто убивает твою телковость! Уна, не будь идиоткой, бегом в душ. И думай пока обо всех вопросах, которые хочешь ему задать. Потом запишем.

– Это еще зачем?

– Чтобы ты их не забыла. Мне весело смотреть на панику, но если сдохнешь от тревожности, кто будет вывозить все твои вещи?

Бренда была права. Она часто была права, но сейчас – особенно. Я подтвердила Рэю время и место встречи и убежала в душ. Каким бы мудаком тот ни был, не хотелось оставлять плохое впечатление.

Я успела все. Привести себя в порядок, накраситься – красной помадой, кстати. Это не был офис, так что ничего в мире не могло остановить меня от того, чтобы чувствовать себя той самой роковой женщиной с губами алыми, как кровь.

Когда я поймала себя на поэтичных метафорах, рождающихся в голове, на секунду застыла: это еще что за херня? Ничего особенного в моем теле не должно было происходить, чтобы позволять гормонам говорить вместо меня.

– Кажется, я его трахну, – с ужасом повернулась я к Бренде.