Чтение онлайн

– Интересно, – его голос проникал под кожу, приятно покалывая внутри, – в какой момент ты превратилась в это?

Вопросительный тон сбивал с толку: он хотел моего ответа? Рэй замолчал и потянул мои волосы на себя сильнее.

– Во что? – выдохнула я.

– В шлюху.

Резко, отточенно, непререкаемо. Он дал мне определение так, словно это была аксиома, очевидная нам обоим. И это… не обижало. Почему?

– Ты маленькая грязная шлюха, Уна, – продолжил он. – Несколько месяцев напрашивалась на наказание.

В какой-то степени он был…

– Прекрати думать. – Захват в моих волосах стал сильнее и больнее. – Отвечай.

– В тот момент, когда увидела тебя.

Рэй опустился ниже, оказавшись прямо над моим задранным кверху лицом.

– К кому ты обращаешься?

– В тот момент, когда увидела вас, сэр.

– Ты обвиняешь меня? – Его голос стал еще строже. – Дерзкая шлюха, которая флиртует с каждым мужчиной на расстоянии десяти ярдов [17] , обвиняет меня?

– Нет, сэр, – тут же ответила я.

И в голове словно выключили свет.

Это не должно меня возбуждать. Это никого не должно возбуждать, это ненормально, но, кажется, влага, сочащаяся между ног, говорила об обратном. Я была ненормальной, получается?

– Мне придется преподать тебе урок.

Рэй потянул за волосы, заставляя встать. Он так и не разжал кулак, провел меня к кровати и вынудил залезть туда. Я снова оказалась на коленях.

– Для начала я хочу, чтобы ты повторила за мной: «Хорошие девочки не флиртуют с коллегами».

Щеки запылали, и в комнате стало слишком жарко. Рэй мог говорить что угодно, для него это казалось естественным: строгий, не терпящий возражений – именно таким он был каждый раз, когда мы виделись. Но чтобы повторять такое…

– Я не слышу твоего голоса.

Шелест – кажется, он доставал ремень из петель в джинсах, – и прежде, чем я успела произнести хоть что-то, раздался свист. Голую кожу моей задницы обожгло резкой болью, и Рэй вовсе не стеснялся в ударах. Сразу последовал второй.

– Каждое твое непослушание будет наказано.

– Хорошие девочки не флиртуют с коллегами! – вырвалось у меня.

Как только я произнесла заветные слова, на место удара легла ладонь, успокаивавшая больную кожу такой приятной лаской, что у меня задрожали колени. Властным движением Рэй нажал на мои плечи, заставляя опуститься на четвереньки, и после этого обошел кровать и сел напротив меня.

Его лицо, теперь снова узнаваемое даже в полумраке, оказалось над моим. Рэй сохранял строгость, и в его тоне не было ни намека на улыбку, но то, что он говорил, противоречило всему, что я видела.

– Если ты начнешь хорошо себя вести, тебя ждет награда. Большая награда, просто огромная для такой маленькой шлюхи. Ты ведь можешь быть очень хорошей девочкой, – холодно произнес он.

От этого несоответствия мое сознание выдало критическую ошибку и отключилось. Теперь локтями на постель опиралось возбужденное желе из Уны Боннер, готовое абсолютно на все, лишь бы получить ту самую награду.

– Скажи, что должна сказать.

– Я больше так не буду, – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Что?

– Я больше так не буду, сэр.

– То-то же.

Он перекинул ремень через мою шею, словно поводок, потянул на себя… и схватил свободной рукой за лицо.

– Ты больше никогда не будешь вести себя как шлюха на работе. Ты скроешь свое настоящее лицо ото всех, если захочешь остаться моей персональной шлюхой, потому что я не потерплю чужих взглядов на тебе, чужих рук на твоем теле. Я не хочу даже слышать твоего смеха над чужими тупыми шутками.

Каждое слово вбивалось в мою голову, будто отпечатываясь татуировкой на затылке. Я смотрела в черные глаза, буравящие меня, и не видела ни одной эмоции, лишь требование к повиновению.

– Ты – моя игрушка. Только моя.

И я сдалась. Сомнения, сопротивление и любое непокорство, которое могло во мне оставаться, были сломлены двумя последними словами.

– Да, сэр, – выдохнула я ему в лицо.

– Это единственное, что я хочу от тебя слышать.

Рэй отложил ремень в сторону.

– Перевернись на спину, чтобы я тебя видел.

Когда я растянулась на постели, он снова обошел кровать, по дороге выдвинув ящик длинного комода, приставленного к стене, и, когда оказался рядом, на простынь что-то упало.

Рэй вырос надо мной, и это выглядело так, словно дикое языческое божество забирало меня, принесенную ему в кровавую жертву. Неон, оказавшийся слева, освещал только одну его половину. Решимость на лице, спокойная и непоколебимая, превращалась в жуткую маску власти на затемненной стороне.

– Мне нравится форма твоих сосков, – произнес Рэй. – Опусти руки.

Наклонившись, он обвел пальцами по очереди каждый из них. Это оказалось настолько нежным, что туман в моей голове стал плотнее, и я невольно подалась навстречу его рукам. Тихий одобрительный вздох, вырвавшийся из Рэя, был моей первой похвалой.

Еще пара движений – и он коснулся меня теплым влажным языком. Медленно обвел по кругу соски, сначала один, потом не забыл и о втором. Я зажмурилась от удовольствия, надеясь, что это будет только началом. Внутри все сводило от нахлынувшего и разраставшегося внизу живота возбуждения.

Рэй отстранился, но ненадолго, он протянул руку куда-то в сторону, и через секунду я снова выгнулась, но уже не от ласки: один из сосков пронзило болью, которая, впрочем, тут же превратилась из острой в ноющую. Не успев даже отреагировать, я взвыла: то же самое постигло и второй.

Я опустила глаза: на моей груди красовались две маленькие деревянные прищепки. Они сжимали ареолы, направленные на меня длинными концами. Рэй отстранился и наклонил голову, словно любуясь проделанной работой.

– Так они еще лучше.

Грудь ныла, но эта тупая боль почему-то не мешала моему возбуждению, которое, вопреки любой логике, становилось только сильнее. Я еле сдерживалась, чтобы не трогать себя, но тяжелое дыхание, кажется, меня и так выдавало.

Это не было нормальным. Ничего из того, что мы делали, не было таковым – и Рэй походил на маньяка, который мог меня уничтожить. Проблема заключалась в том, что я хотела быть уничтоженной.