Чтение онлайн

В свете зачарованного светлячка-артефакта, едва озарявшего стены, мы с Энрике, точно заправские столяры, прикручивали ножки к дивану и устанавливали спинку кровати.

Шкуры для стен я позаимствовал из запасов Гели, их осталось немало со времен «лихорадки шуб».

А вот с коврами пришлось повозиться — они оказались настолько тяжёлыми, что даже Аркаэла со своей магией еле-еле протащила их через теневой портал.

Казалось бы, к чему вся эта возня? Наверно сыграли роль моё упрямство и специфическое чувство юмора.

Хотели уморить своего Лорда в каменном мешке? Так пусть это будет самый комфортабельный каменный мешок в мире!

К тому же, мы с Аркаэлой проводили в его камере немало времени, значит таким образом заботились и о собственном удобстве.

Но не только обстановка камеры преображается — я передаю Энрике внушительный запас провизии. Это уже заметно сказывается на его состоянии. Живот пленника больше не прилипает к позвоночнику, а рёбра перестают угрожающе выпирать, словно прутья решётки старого окна.

Самое удивительное, что все эти перемены остаются незамеченными для тюремщиков. Те просто ждут, когда их именитый «пациент» испустит дух. Однако этим планам не суждено сбыться — я не могу этого допустить.

Энрике нужен мне и Спарте живым. Пока он дышит, выстроенный мною план идёт как по нотам.

— В любом случае, судно Шакала уже должно было достичь Кубы, — произношу я, отпивая из собственной чашки. — Там их встречает эскадра адмирала Клея. Если сторонам удаётся договориться, до твоего освобождения остаётся совсем немного.

— Уверен, они найдут общий язык, — с убеждением отвечает Энрике. — Уж кто-кто, а Клей знает, как уболтать кого угодно.

— Даже мертвеца? — подначиваю я собеседника, на что тот разражается задорным хохотом.

— Особенно мертвеца! Ты бы видел, как этот хитрец однажды одним лишь красноречием убедил целую фракцию подчиниться Мадриду!

В подобных беседах мы коротаем время, узнавая историю владений друг друга и прощупывая почву для возможного будущего сотрудничества.

Тем временем «бунтовщики» активно группируются на Кубе, формируя то, что вскоре назовут маршем свободы. Их цель — дойти до самой столицы Пятиморья и освободить «больного владыку». Этот остров, расположенный в самом сердце региона, давно стал негласной столицей всех контрабандистов.

Занятное совпадение, не правда ли?

События развиваются стремительно. В Мадриде начинается настоящая паника, когда Совет узнаёт о дезертирстве целой эскадры. Люди, верные адмиралу Барбароссе, предпочитают идти за своим прежним командиром, а не подчиняться сомнительным советникам из столицы.

Этим советникам, как и Касперу, никто не доверяет, да и не любит их никто, если начистоту. Да и как можно симпатизировать тем, кто стремится перечеркнуть все достижения предшественников? Подобное поведение мало кому пришлось по душе.

Одно дело — когда начальника отстраняют по объективным причинам. С кем не бывает! Политика такова — стоит лишь погрузиться в неё, и уже не выберешься.

Но совсем иначе воспринимается ситуация, когда твои собственные подвиги обесценивают вместе с командирами, ведшими тебя в самое пекло сражений. Совет Мадрида, оттесняя политических оппонентов от власти, задевает за живое простых матросов, что и провоцирует мятеж целой эскадры.

К восставшим присоединяется все больше контрабандистов и оппозиционеров — они, подобно акулам, чуют кровь в воде и стекаются на Кубу.

На фоне этих событий поразительным выглядит, как быстро Агентство находит общий язык с новой властью Мадрида. Буквально на следующий день после бегства Клея и Шакала из столицы в порт начинают прибывать суда одно за другим. На палубе каждого насчитываются десятки охотников за головами.

Прожжённые дельцы явно улавливают смену политического ветра и решают вместо конфронтации с Советом заключить с ним альянс. Агентству ничего хорошего не светит ни при Бенедикте, ни тем более при возвращении Энрике, поэтому торговцы решают разыграть крупную партию.

Если их ставка сыграет, они получают ещё больше привилегий или, в худшем случае, сохраняют текущее положение в регионе. И их загребущие руки продолжают складывать тысячи Е-баллов в бездонные карманы.

В Пятиморье формируются два мощных противоборствующих лагеря, готовых столкнуться, чтобы определить истинного правителя региона. Для Спарты невозможно представить более выгодного сценария.

Об этом я не преминул сообщить своим войскам, вернувшись на Загульный остров.

— Выходит, спешить теперь не нужно? — удивлённо восклицает Валериан, выслушав мой рассказ. — Неужели всё так просто?

— Именно так, — подтверждаю я. По возвращении на остров я немедленно созываю военный совет.

Ситуация у соседей кардинально меняется с моим вмешательством. Спасение Энрике от голодной смерти, эвакуация Клея и его союз с контрабандистами — всё это переворачивает расклад сил.

Обстановка из безнадёжной для сторонников Энрике превращается в равновесную. Казалось бы, я всего лишь разведывал территорию и познакомился с пленённым правителем, но результат моей вылазки превзошел все ожидания. Переворот, устроенный Советом Мадрида, стремительно перерастает в полномасштабную гражданскую войну.

Войну, крайне выгодную для Спартанского Королевства.

Зачем теперь куда-то спешить? Создавать плацдарм для вторжения, расходовать ресурсы и людей? Сражаться с флотилиями мадридцев? Если они успешно справляются с этим сами!

Я готовлюсь к противостоянию двух регионов, но невольно помогаю соседям расколоться изнутри. Теперь Пятиморью не до Спарты — им бы разрешить собственный конфликт.

И напрямую вмешиваться в него я не собираюсь. Как бы не была мне симпатична личность Энрике — это не моя война.

— Пусть приверженцы Энрике докажут свою преданность, — поясняю я окружающим. — Пусть делами продемонстрируют готовность сражаться за своего владыку. Бенедикт добровольно власть не отдаст и непременно натравит своего цепного пса Каспера на союз Клея с повстанцами. А Агентство будет извлекать выгоду из смуты, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно.

— Наконец-то хорошие новости! — радостно хлопает себя по колену Дрейк. — А то наши матросы который день без сна — всё ремонтируют да готовятся. Только и думают, как бы всё успеть!