Чтение онлайн

Так я убрала её сама. Исчезла и нашла место, где, впервые в жизни, никому не было дела до того, как я выгляжу и «должна ли» выглядеть иначе. В Пограничье съезжались фейри со всех королевств. Да, мужчины и там смотрели с вожделением, но не так, как Редвир — не так, как он смотрит сейчас.

Желание — да, но и что-то ещё. Если бы я его не знала, сказала бы: восхищение. Но я ничего не сделала, чтобы он восхищался. Я сбежала в лес и замёрзла почти насмерть, упала к нему на руки — стала его обязанностью. Потом едва не дала себя убить обезумевшему дриад-оленю — и теперь вешаюсь ему на шею до весны.

И всё же золотые глаза вспыхнули ярче, чем ближе я подходила, — и это придало мне храбрости для того, что я собиралась потребовать.

Разговор стих, четверо мужчин следили, как я останавливаюсь перед лордом Редвиром. Безалиэля я знала. Двое других — из тех троих, кого встретила в первый день: Лейфкин и Дейн. Оба крепкие, как и их вождь, но не такие громадные. У одного глаза были красные, кожа — светло-бронзовая. У другого — жгучие оранжевые, кончик одного из четырёх рогов отбит, волосы стянуты кожаным шнуром в длинный хвост.

— Доброе утро, Джессамин, — обронил Редвир непринуждённо — а у меня по спине побежали мурашки.

— Доброе утро. Я хочу поехать с вами в Хелламир.

Одна его тёмная бровь приподнялась:

— Тебе лучше ехать с кланом в Вейл.

— Я помогу Тессе с малышкой и смогу сходить с ней в город.

Мы обе светлые — растворимся среди горожан.

— Так ещё будет и безопаснее — когда с ней пара лишних глаз, — добавила я.

— Хелламир — безопасный город, — сказал Безалиэль, нахмурившись. — Иначе я бы её не пустил.

— А когда вы там в последний раз торговали? — прищурилась я.

Редвир уже хмурился:

— Ранней весной.

— До того, как король Голлайя соединился с королевой Уной и они стали править Нортгаллом и Лумерией вместе. — Я фыркнула. — Вы же понимаете: далеко не всем светлым в Лумерии нравится этот союз.

— Разумеется, — его хвост дёрнулся. — Но Тесса — лесная фейри. С ней не будет бед.

— Слушайте, я мало знаю ваши порядки в Мирланде, — сказала я всем сразу, — но я прошла всю Лумерию из Мородона и была в десятках городков. Поверьте: война кончилась на бумаге, а для людей — нет. Светлые враждебны и вспыльчивы. И злость у них бьёт не только по врагу — внутренней грязи хватает.

Редвир оглянулся через плечо на своих:

— Оставьте нас.

Я видела, Безалиэлю это не понравилось, но они должны понимать: война всё изменила. Я была готова к выговору за нагнетание страхов. Но не была готова — к злой тревоге в голосе Редвира, когда он обхватил меня за предплечье.

— Кто тебя обидел? — потребовал он.

— Что?

— В путешествиях, — холодно уточнил он. — Кто тебя обидел?

— Ох. — Я не думала, что он прочтёт между строк. И теперь не нашла причины не сказать. — Пустяки.

— Это мне решать. — Он наклонил голову ближе, золотые глаза ожесточились. — Когда, где и кто — говори.

— Зажмурившись от нахлынувшего, я всё-таки рассказала: — Это было в посёлке на опушке Мирковирского леса, который зовут Винголсен. Я бежала уже несколько дней. Нашла трактир, показался безопасным. — Я нервно хмыкнула. — Но я всё ещё была в собственном платье. И кошель у меня висел на поясе. В зале сидели несколько мужчин, из-за них мне было неспокойно, так что я заперла дверь и подперла ручку стулом.

— Но они всё равно вошли, — прорычал Редвир низко, угрожающе — и я знала, что это не на меня.

— Один — да. Каким-то образом пролез через окно второго этажа. Я проснулась от того, что он уже забирает мешочек с тумбочки. Следовало бы дать уйти с деньгами, но я перепугалась. Без них у меня ничего не оставалось, и идти дальше было невозможно. Так что я вскочила и сцепилась с этой скотиной.

Я коснулась щеки там, где он ударил меня — резкой, звонкой болью. Меня это ошеломило. Меня прежде никогда не били — тем более взрослый мужчина, вдвое меня крупнее.

— Что он сделал? — голос Редвира стал мягче, ровнее, но под бархатом звенела сталь, — он понимал, что лучше не давить, если хочет услышать остальное.

— Я спала в сорочке, и, видимо, он передумал просто взять деньги и уйти. Кинул меня в постель… Но брат, Дрэйдин, когда-то научил меня лучшему способу отбится от мужчины. Я врезала ему коленом между ног.

— Мне нравится твой брат.

Я кивнула и улыбнулась — горько-сладкой памятью.

— Сработало. Мне хватило, чтобы схватить платье, кошель — и выскочить из комнаты. Трактирщик с женой услышали шум и нашли меня в коридоре. Хозяйка, слава богам, смилостивилась: усадила в своей гостиной, грела чаем до самого рассвета.

— Ублюдка поймали?

— Сбежал. Трактирщик нашёл лесного фейри, которому можно доверять, я наняла его — он проводил и охранял меня до следующего города. С тех пор я поумнела. Перед уходом купила у трактирщицы простое платье и отдала ей своё. Так я меньше бросалась в глаза.

Он фыркнул и, скользнув ладонью с моего плеча на локоть, отпустил.

— Это невозможно. Хочешь — надень мешок из-под зерна: всё равно притянешь взгляд каждого мужчины в округе.

Он судорожно сглотнул и отвернулся, нахмурившись.

— Возьми меня с собой в Хелламир, — попросила я.

— Раз уж ты сама говоришь, что в городах опасно, тебе лучше ехать с кланом.

— Я знаю эти опасности. Тессе будет лучше, если с ней буду я.

— Понимаю, вы быстро сдружились. Но Сорка и Бес к тебе привязались — они составят тебе компанию, пока мы вернёмся.

Это была не причина, по которой я хотела ехать. И, рассказав ему всё это, я вдруг ясно поняла истинную — ту, что не хотела признавать. Даже себе.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём?

Я резко отвела взгляд. Мимо, переглянувшись и хихикнув, прошла стайка девушек. Среди них — Велга, и её усмешка ясно показала, что она обо мне думает. Коготь Редвира лёг мне под подбородок и мягко развернул обратно.

— Скажи, Джессамин.

— Велга — одна из твоих любовниц?

Сменить тему — лучший способ уйти от того, о чём говорить не хочется.

Его лицо вытянулось в веселом изумлении:

— Что?

— Велга. Эта красивая девушка, которая явно меня ненавидит. Она — твоя?