Чтение онлайн

Шорохов не было — только ветер гнался меж голых ветвей, заставляя их стучать друг о друга. Волк зашагал целеустремлённее, увёл нас глубже, пока впереди не вынырнула небольшая избушка. Сруб крепкий, но заброшенный: на соломенной крыше — наваленные ветки и хворост.

Волк остановился у порога, Редвир соскользнул вниз. Не дав мне опомниться, он ухватил меня за талию и снял к себе перед грудью. Ноги зашатались после часов в седле, и я ухватилась за его предплечья, чтобы устоять.

— Ноги вспомнила? — спросил Редвир вполголоса, уголок рта дернулся в насмешливой улыбке.

— Всё в порядке. — Я выскользнула из его рук, затянула шнуровку сапог и закрыла разрезы на юбке, которые давали свободу в седле.

Прочие тоже спешились; Лейфкин — тот, у кого хвост-коса — вошёл в дом с обнажённым клинком. Безалиэль прижал к груди дочь; Тесса затянула у горла шнуры плаща и накинула капюшон.

— Чисто, — сообщил Лейфкин, выходя.

— Может, мне пойти с ними, — сказал Безалиэль, глядя на жену.

Редвир недовольно фыркнул:

— Если только ты не намерен отрезать себе рога и хвост — не выйдет.

Безалиэль посмотрел на меня:

— То, что сказала Джессамин, меня тревожит. Вдруг в городе и правда небезопасно.

Тесса положила ему ладонь на плечо:

— Всё будет хорошо. И теперь со мной Джессамин. Если понадобится — у нас есть магия.

У меня перевернулся живот. Я ни разу по-настоящему не применяла свою магию для защиты. Во всяком случае — успешно. Дриад-олень стал первым, кому я попыталась противостоять.

Первый раз, когда я ударила током Редвира, вышел вовсе неосознанно — я не помню, чтобы делала это специально. Но, помимо этих случаев, моя магия сильна, и я уверена в себе куда больше, чем в день, когда покинула Мородон.

— Да, — ровно произнёс Редвир, и его золотые глаза вспыхнули ярче, когда сгущались сумерки — как у хищника, выслеживающего добычу. — Она применит свою магию, чтобы защитить их обеих, если придётся. Верно, ведьма?

— Разумеется, — заверила я.

Он удовлетворённо кивнул:

— Волк пойдёт за вами через лес, выходящий к восточной стороне города. Тесса дорогу к нашему торговцу знает.

Я оглянулась: Дейн уже разгружал со своего волка тюки со шкурами для обмена и тащил их в избушку. Лейфкин переносил туда же изящные короткие мечи и ножи из чёрной стали — их тоже пустят в обмен.

— Всё будет хорошо, — бодро сказала Тесса, поцеловала дочку в макушку и чмокнула Безалиэля в губы.

Из темноты выпорхнула Халлизель и опустилась Безалиэлю на плечо.

Тесса улыбнулась, протянула мне руку:

— В этот раз мне повезло с напарницей. Чем быстрее дотащим Флаксона, тем быстрее вернёмся.

Я взяла её под руку, и мы тронулись назад. Пройдя несколько шагов, мы услышали за спиной:

— Постойте.

Мы обернулись. Редвир за пару широких шагов сократил расстояние, держа что-то в руке. Раскрыл ладони: выдернул из ножен зловеще изогнутый кинжал, тут же вложил обратно.

— Возьми, Джессамин. У Тессы свой клинок есть, но лучше, чтобы вы обе были при оружии.

Я приняла кинжал — тяжёлое лезвие ощутимо тянуло руку — и втиснула ножны под плащ, в пояс.

— Ты не доверяешь моей магии, лорд Редвир?

— Лучше быть чересчур готовыми, чем недоготовыми.

— Спасибо.

Мы с Тессой двинулись дальше. Оглянувшись, я поймала на себе всё тот же хищный взгляд Редвира. Он не сказал ни слова, пока мы спешили к основной тропе, а Волк — тенью — крался за нами.

У самой кромки леса Тесса прошептала:

— Я правда рада, что ты со мной. Безалиэлю не говорила, но в прошлый раз, на летнее солнцестояние, в городе чувствовалось напряжение. И чужаков было многовато.

— Откуда ты поняла, что они чужие? — спросила я.

— Хелламир — город лесных фейри, а там были лунные из столицы, из Иссоса, причём немало — и многие в королевских доспехах. Солдаты из Иссоса.

— Зачем они приезжали?

— Казалось, пополняли запасы перед очередным боем. Наш купец, Флаксон, обрадовался нам: боялся, что армия просто заберёт зерно без оплаты. С парой торговцев в городе они уже так «расплатились», и он понимал, что с нами хотя бы получит своё по обмену.

— Но Иссос — богатый город. Монет у них должно быть достаточно.

— Всё, что я знаю: мужчины, командовавшие лунными воинами, честью не отличались. Я давно усвоила: светлые любят называть себя праведниками, но преступников и мерзавцев под личиной «хороших фейри» у них не меньше, чем в землях тёмных.

— Можешь меня не убеждать. Я это знаю не понаслышке.

Мой отец — один из них.

— Хотя я понимаю, что тёмных здесь не ждут, — добавила я, — всё равно удивляет, что Безалиэль с остальными не заходят в сам город для торгов.

Мы остановились на опушке. Я повернулась к Волку, почесала его под мощной челюстью:

— Жди здесь, Волк. Мы ненадолго.

Он жалобно тявкнул, но послушно сел и проводил нас взглядом.

— Могу сказать почему, — продолжила Тесса, пока мы пересекали открытое поле; над нами уже повисла ночь. — До меня они так и делали. Но в городе нашлась стайка лесных мужчин, которым зверо-фейри поперёк горла. Их предупредили, чтобы не приходили, а они всё равно являлись каждую пору. Тогда Флаксон сказал Редвиру, что вынужден прекратить обмены: ему и семье пригрозили.

— Гадость.

— Знаю. Вскоре после этого я присоединилась к клану. Узнав о беде — зимой зерна едва хватало — предложила стать связной. Я, как лесная, могу ходить свободно и приводить Флаксона. Так и делаем весь последний год. Мне никогда не было страшно… кроме прошлого раза.

По мере того, как мы приближались, огни города становились ярче, шум — гуще: говор, смех, переклички.

— Флаксон живёт рядом со своей мельницей, у реки. Можно пройти по задним улочкам, за площадью, и попасть к нему незаметно.

— Веди.

Мы вошли в город с восточной стороны. Грунтовка сменилась булыжником; после долгих недель в Пограничье — где кроме редких таверн и постоялых дворов, разбросанных вдоль тракта, ничего нет — кипучие запахи и виды показались почти чуждыми.

Скрипнув, распахнулась дверь харчевни — пахнуло наваристым; в зале за столами толпились дюжины местных с кувшинами эля. За углом по мостовой простучала лошадь, тянувшая скрипучую телегу. Сверху, из открытого окна, заплакал младенец; мы с Тессой вскинули головы, но мать шепнула что-то, и всё стихло.