Чтение онлайн

— Лера. Все готово. Ты сможешь встать? — Лордам все же удалось немного отдышаться, а моя близость успокоила и чуть-чуть уравновесила их пси-потоки. Ровно настолько, чтобы они сумели подняться и даже предложить мне свою помощь.

— Спасибо, я в порядке, — ответила я, но Кай и Вейс все же подхватили меня под локти с двух сторон, и я тут же снова почувствовала себя пленницей. Сжала зубы. Мысленно застонала, приказывая себе не сопротивляться. И все же новое напряжение сковало мое тело.

Кайсарн уловил это своим даром эмпата, тут же отпустил меня и тихим, каким-то мертвым голосом произнес:

— Отпусти Пери, Вейс. Ей… важно сделать хоть несколько шагов самой.

Вейсарн на миг нахмурился, но тут же понял, о чем говорит Кай. Нехотя освободил мой локоть.

— Да. Конечно. Мы больше не прикоснемся к тебе, Лера, без твоего согласия.

Я коротко кивнула и, вдохнув полной грудью, первая зашагала по лестнице вверх. Прочь из темного, пропахшего страхом подвала. Навстречу ветру, солнцу и хотя бы видимости свободы.

* * *

Как только мы с лордами оказались во флаере, в котором я узнала личный транспорт старшей советницы Велемины, лорд Вейсарн спросил, обращаясь ко мне:

– Куда?

И я поняла: лорды ни о чем не будут просить. Ни на чем не будут настаивать. Даже при том, что без меня, без слияния, их ждет гибель. Они знали, что мне это известно и так, и предоставляли самой решать, готова ли я обречь их на мучительную смерть.

Впрочем, в таком их поведении не было какого-то особого благородства или гордости. Просто слияние могло состояться только в том случае, если Пери участвует в нем по своей доброй воле. А я уже дала понять, что после пережитого малейшее психологическое давление, даже в виде уговоров или чрезмерной опеки, воспринимаю резко отрицательно.

– В отель. Ваш отель, - ответила я.

Возвращаться в собственную квартиру я не хотела. Знала, что она осквернена помощниками сиалы Деланиты. Там, в разоренном доме, я точно не нашла бы в себе сил помочь лордам. А я хотела это сделать — хотя бы ради того, чтобы получить отсрочку. Чтобы лорды смогли довести до конца разборки с сиалой Деланитой: оформили свидетельские показания, передали материалы расследования.

Эта безжалостная, властолюбивая дрянь должна была получить по заслугам! Изгнание из Совета — это самое малое, чего она заслуживала.

– Исин. Отель, - лорд Вейсарн задал маршрут и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза: то ли завис, то ли задремал от бессилия.

Лорд Кайсарн тоже сидел с закрытыми глазами и старался не морщиться, но потирал виски. Внезапно из одной его ноздри вытекла капля крови. Он прижал к носу костяшку пальца, потом посмотрел на нее. Его взгляд стал растерянным: похоже, у него не было при себе ни салфетки, ни носового платка.

– Исин. Аптечку, воду, бумажные платки, - пришлось включиться мне.

Кай с признательным взглядом получил из моих рук бумажный платок и прижал его к носу. Вейс и Гройс в два глотка осушили поданные им бутылочки с водой. Я тоже опустошила свою до дна. И, будь я не в флае, а где-нибудь на поверхности, непременно разбила бы пустую бутылку о стену. А так посмотрела на нее, как на виновницу всех своих бед и бросила в контейнер для мусора.

– Ударь меня, Лера, - заметив мой раздраженный жест, предложил Гройс.

– Что-о?
– Я непонимающе уставилась на него.

– Я же вижу, что тебе необходимо выплеснуть гнев. Выплесни его на меня.

– И что изменится?
– Я не удержалась от злобного оскала.

– Станет легче, - Гройс не сдавался.

– Кому?!
– Мое раздражение достигло таких высот, что я вдруг и в самом деле захотела наброситься на Гройса с кулаками. Тем более — он же просит!

– Тебе. Мне. Всем нам. Давай, ну! Или трусишь?
– Гройс вдруг подхватил меня и пересадил к себе на колени.

Где-то в глубине сердца я понимала, что слова про трусость — это провокация. Как и то, что он позволил себе схватить меня. Но это сработало.

– Ты!..
– зарычала я и стукнула Гройса в грудь. К счастью, уже свободную от бронежилета — иначе я рисковала переломать себе пальцы.

Впрочем, мышцы Гройса, прикрытые тонким, но прочным слоем ткани космического комбеза, оказались почти такими же твердыми. Но я уже не могла остановиться и молотила по ним кулаками изо всех сил. Отчаянно. Зло. Напряженно сопя и вкладывая все силы в каждый удар.

Гройсарн не пытался прикрываться или отбиваться. Он лишь слегка ссутулил плечи и напряг мускулы, чтобы я не пробивала до ребер, и сидел так, придерживая меня за бедра.

– Ой! Щекотно!
– подзуживал он.
– Ты словно зубочисткой в меня тыкаешь, Пери. Давай, напрягись, чтобы это стало похоже хотя бы на удар мяча!

Пару раз я останавливалась на мгновение, чтобы перевести дыхание, а потом атаковала снова. Но, наконец, выдохлась окончательно. Упала на ту самую грудь, по которой только что лупила как ополоумевшая, и разрыдалась.

Гройсарн тут же обнял меня.

— Вот так. Вот и хорошо. Поплачь, малышка. А то совсем заморозилась. Даже слезы — и те в лед превратились. А теперь ты снова живая. Горячая. Искренняя.

– Ты же не эмпат, - хлюпнула я носом, вытаскивая из пачки очередной бумажный платок — теперь уже для себя.

– Зато я чувствую Кая и то, что чувствует он. Это пси-связь, - признался Гройс.

– Скажи еще, что вы и мысли друг друга читаете!
– попыталась я выпустить очередную колючку.

– Читаем, но только в бою или во время силовой операции. Вот как было, когда мы за тобой пришли, - спокойно кивнул Гройс.

Я с удивлением заметила, что алые потеки с его висков исчезли, да и скопившиеся было в глазницах красные искры почти рассосались. Кайсарн и Вейсарн тоже выглядели лучше.

– Ты перестала закрываться от нас, Пери, - прочел мое недоумение Кай и ответил на незаданный вопрос.
– Хорошо, что Гройс помог тебе выпустить пар.

— Вот как это у вас называется… - я и в самом деле чувствовала себя перекипевшей и опустошенной.

В груди еще гуляли отголоски бури, но было понятно, что пик миновал. Второй такой вспышки точно не будет, если меня не запрут снова на несколько дней в темном сыром подвале.

Зато у самого сердца вдруг затеплилась благодарность к Гройсу — за то, что так стойко и с таким терпением переносил мои удары. Не злился на меня за них. Утешал, когда меня вдруг накрыла истерика.