Чтение онлайн

Вернувшись из Эльсинора, Оливье и мисс Ли стали жить вместе. Работа тоже объединяла их, потребовав немедленного возвращения в Денхэм, где заканчивались съемки “Первого и последнего” — фильма, в котором они вновь играли влюбленных. Картина повествовала о брате известного юриста, невольно убившем мужа своей любовницы. Когда подозрение пало на невиновного человека, заключенного в тюрьму под следствие на двадцать один день, виновный решил позволить себе с подругой три недели роскошной жизни, а потом сдаться в руки правосудия. В последний день, когда любовники отправляются на пароходную прогулку, в душе героя происходит схватка между совестью и соблазном сохранить свободу. К разочарованию Дина, Корда настаивал, чтобы кульминационные эпизоды были отсняты за один прием.

Путешествие вниз по Темзе состоялось на прогулочном пароходе "Золотой орел"; поездка запомнилась многим из-за любопытного инцидента, который показывает, что уже в то время мисс Ли мечтала о многом и смотрела далеко вперед. Об этом вспоминает очевидец, кинокритик К. Э. Лежен:

”Едва мы отплыли, полил страшный дождь. Оставалось ждать, пока распогодится, смотреть на скользящие мимо серые доки, читать газеты, играть в карты или беседовать. Разговор неизбежно пришел к фильму, который ”МГМ” собиралась снимать по роману “Унесенные ветром". Об исполнителях еще ничего не было известно, но слухи прочили на роль Скарлетт О’Хара и Полетт Годдар, и Бетт Дэвис, и Барбару Стэнвик, и Мириам Хопкинс и других знаменитостей. Кто-то обратился к Оливье: ”Ларри, ты мог бы прекрасно сыграть Ретта Батлера". Оливье отшутился, но идея была не столь уж фантастичной: к этому времени он пользовался уже международной известностью. Бессвязные споры о возможных вариантах тянулись и дальше, пока новенькая, Вивьен Ли, внезапно не положила им конец. Она выпрямилась на залитой дождем палубе во всю свою крохотную длину, подтянула пальто на плечи и ошарашила нас пророческим заявлением: ”Ларри не будет играть Ретта Батлера, зато я сыграю Скарлетт О’Хара. Вот увидите".

Несмотря на подобную самоуверенность, было ясно, что мисс Ли мечтает о невозможном. Летом 1937 года ее практически не знали в Америке. По самому щедрому расчету у нее был один шанс из ста получить роль Скарлетт. Впрочем, зритель, попавший на просмотр ее последнего фильма, должен был бы заключить, что и этого шанса у нее нет. “Первый и последний”, снятый по сценарию Бэзила Дина и Грэма Грина, разочаровал всех его создателей. Корда счел картину настолько неудачной, что не выпустил ее в прокат. Лишь когда к исполнителям двух главных ролей пришла мировая слава, у фильма появились шансы на кассовый успех. Через год после коммерческих просмотров лента под новым названием “Двадцать один день” была выпущена фирмой “Коламбиа” и, к удивлению Дина, получила в Америке несколько отличных и совершенно незаслуженных, с его точки зрения, рецензий. Оливье и мисс Ли впервые увидели ее в Нью-Йорке во время войны. Оба сбежали из зала, не досмотрев и до середины.

После “Двадцати одного дня” главные герои приступили в Лондоне к раздельным съемкам. По контракту с “МГМ” мисс Ли снималась в фильме “Янки в Оксфорде”. Оливье был занят в “Разводе леди Икс” — расширенном варианте старого английского фильма “Совет адвоката”. Он играл молодого преуспевающего юриста по бракоразводным процессам, случайно попавшего в компрометирующую ситуацию из-за женщины, забравшейся в отеле к нему в спальню. На следующий день его посещает добродушный и бестолковый пэр (Ральф Ричардсон), требующий развода на том основании, что его жену (Бинни Барнз) видели в гостиничном номере какого-то мужчины. Адвокат ошибочно предполагает, что речь идет о нем самом.

Для душной атмосферы времени показателен тот факт, что позднее одна из книг по кино подвергла фильм суровой критике за "грубые просчеты психологического плана” и низкий моральный уровень. На самом деле эту легкую, безупречно отшлифованную комедию ошибок отнюдь не следовало принимать всерьез, и критики, судившие ее по законам легкого жанра, отзывались о ней очень хорошо. Главной приманкой фильма было появление ”в цвете” Мерл Оберон. Ее дуэт с Оливье оказался очень удачным. Часть критиков сочла эту роль лучшей из всего, что он до сих пор сделал на экране. Однако всех затмил Ричардсон в облике дружелюбного лорда Мере. Фактически он подчинял себе каждый эпизод, в котором появлялся.

В “Олд Вике” Оливье уже ждала вторая партия великих шекспировских ролей, открывавшаяся “Макбетом”. На этот раз им впервые руководил французский режиссер Мишель Сен-Дени; он проявил свой безупречный вкус, возглавляя “Компани де Кенз”, а затем, обосновавшись в Лондоне, открыл театральную школу, благодаря которой на английскую сцену стали проникать идеи Станиславского о реалистическом актерском искусстве. Сен-Дени оказал влияние на Гилгуда, Гатри, Оливье, Байам-Шоу, Джорджа Девина и еше многих других. Побывав со своими учениками французского языка на лондонских гастролях “Компани де Кенз”, Майкл Редгрейв решил бросить школу и стать профессиональным актером.

Оливье, недовольный штампами двадцатых годов и стремившийся к максимальному реализму, нашел в Сен-Дени режиссера, которому поверил до конца. На репетициях "Макбета” француз сформулировал для него главную задачу в исполнении Шекспира: “Надо добиваться абсолютной правды и искать эту правду в поэзии — не убивать поэзию, превращая ее в прозу, и не растворяться в поэзии, погружаясь в чистый вымысел. Надо раскрывать правду через поэзию”. К несчастью, спектакль не оправдал больших надежд, которые возлагал на него Оливье.

“Макбет” приобрел репутацию самой злополучной и невезучей на исполнителей трагедии Шекспира. На протяжении столетий спектакли срывались из-за политических скандалов, поджогов, даже попыток убийства. Множество неудач создало легенду о эаколдованности пьесы: Дональд Вулфит на репетиции едва не свернул шею, Диана Уиниард повредила ногу в сцене лунатизма, стратфордская премьера сорвалась из-за того, что постановщик Питер Холл заболел лишаем. Театральные суеверия можно считать абсурдными, однако появлению Оливье в заглавной сопутствовало невероятное число неприятностей. Незадолго до премьеры Сен-Дени попал в автокатастрофу. Лилиан Бейлис горевала о своем любимом псе, погибшем под колесами. Оливье схватил страшную простуду, и репетиции шли с такими перебоями, что премьеру пришлось отложить на четыре дня — неслыханное событие в “Олд Вике”. Болезнь Оливье, послужившая формальным поводом для задержки, скрыла массу внутренних проблем. Попросту говоря, постановка не была готова в срок.

По словам Эндрю Круикшэнка, игравшего Банко, дела шли настолько плохо, что в ”Вик” пришлось срочно вызвать Гатри, занятого в ”Куин-тиэтр” постановкой “Шкоды злословия” с Гилгудом в главной роли. ”Вечером накануне премьеры состоялась генеральная репетиция в необычайно сложных декорациях, подготовленных Мотли. Справиться не удавалось ни с чем, и к полуночи мы отыграли только первую сцену”.

Однако нестоящее несчастье ждало впереди. За день до премьеры на репетиции сообщили о смерти мисс Бейлис от инфаркта. Ей было шестьдесят три года, и на протяжении последних трех лет она боролась с одолевавшими ее недугами. Последнее желание мисс Бейлис заключалось в том, чтобы ее болезнь не помешала выпустить “Макбета” в назначенный срок.

На протяжении тридцати лет ни одна премьера не обходилась без Лилиан Бейлис — восседающей в личной ложе коренастой матроны в черном пальто из тафты с нарисованными эмалевыми пуговицами и собольей накидке на розовато-лиловой подкладке. Теперь ее место пустовало, и перед поднятием занавеса лорд Литтон, председатель административного совета, отдал дань этой “властной женщине с печатью гения”.

Лишь закончив выступление, Оливье получил записку, которую она оставила для него. На визитной карточке было написано: «Счастливого возвращения дорогому Лоренсу Оливье. Дай Вам бог в “Макбете” такой же удачи, как в “Гамлете”».

Однако “Макбет” не принес Оливье удачи. Он считал, что постановка обернулась “полной катастрофой” для всех участников, в том числе и для него самого. Это сильно преувеличено. В течение положенного месяца спектакль не только принес “Олд Вику” прекрасные сборы, но был принят так хорошо, что переехал на сцену “Нью-тиэтр”. Изысканная стилизация Сен-Дени получила, конечно, и враждебные отклики, но в целом рецензии захлебывались от восторгов. «Лоренс Оливье — великолепный Макбет, — писал критик “Дейли Экспресс”. — Он играет роль в полную силу; ни одна строка не пропадает, но звучит во весь голос, с царственным величием; каждой мысли уделяется такое глубокое внимание, которое заставляет вспомнить великих актеров прошлого». “Ему достаточно просто ступить на сцену чтобы ее зажечь”, — уверял Лайонел Хейл. “Его схватка с этим образом, нервная насыщенность, достоинство движений, быстрота мысли и — превыше всего — изображение постепенного распада человека, не являющегося в сущности злодеем, наполнили игру редкостной логикой и мощью”, — писала "Таймс”. Даже у Эгейта нашлось для спектакля доброе слово, хотя он и добавил, что этот “многого достигший и еще более обещающий актер, сделавший очередной шаг наверх", сыграет Макбета вдвое лучше, когда сам станет вдвое старше.