Чтение онлайн

– Как нет? А где же он?

– Его не было вообще, понимаете?

– Как это?

– Позвольте вас спросить: вы на учете в психиатрическом диспансере не состоите? Только честно.

– Нет, конечно.

– И не состояли?

– А почему вы задаете этот странный вопрос?

– Я, конечно, не психиатр, но…

– Послушайте, может, вернемся к Артему. Мне очень надо его увидеть.

– Мы и пытаемся к нему возвратиться.

– А причем здесь психиатрия?

– Я надеюсь, вы, Семен – разумный человек, и мне не придется вызывать охрану.

– Вот и объясните мне в чем дело, а то я уже совсем запутался.

– Тогда слушайте. Только спокойно.

– Хорошо.

– Это ваш диктофон? – Врач вынул из своего кармана мою вещь.

– Да, мой, наверное…

– Вы вчера действительно были в нашем отделении дважды. Первый раз просто прошли по коридору, остановились на некоторое время у стекла, а потом, когда вас окликнула медсестра, то пошли дальше и спустились вниз через запасной выход.

– На этаж я спустился, один…

– Не перебивайте… Второй раз вы появились у нас через часа полтора. Зашли без разрешения в палату, подошли к женщине, которая находилась в коме, взяли ее за руку и назвали Артемом. К вам подошла медсестра, а потом я. Вы вложили в руку нашей больной свой диктофон и ушли. Это, если вкратце.

– Странно.

– Вот и мне странно. Я послушал немного ваши записи. В них и правда от имени Артема ведется занимательный рассказ. Насколько я понимаю, вы – писатель.

– Скорее, литератор.

– Это тонкости профессии… Да… Тридцать часов записей.

– Тридцать?

– Для творческих людей, да и не только, свойственно… э-э-э… влезать время от времени в чужую шкуру, вживаться в образы. И тогда вы – вроде и не вы, а совсем другой человек.

– Вячеслав Георгиевич, вы на шизофрению намекаете?

– Вижу, поняли вы меня. Вторая сигнальная система, к сожалению, дает нам не только радости бытия, а и раздвоение личности. Это и меня касается, и всех, всех, всех.

Но бывают случаи, когда человек уже не может выйти по своему желанию из примерянного образа. И тогда, несомненно, необходима помощь со стороны, медицинская.

Я бы посоветовал вам, по-дружески, обратиться к соответствующему специалисту, так, на всякий случай. Возможно я ошибаюсь, но…

– К психиатру, значит?

– Это только мой совет.

– Скажите, вы говорили такие слова медсестре, когда я зашел в палату: «Где «бахилы», зараза?»

– Не отказываюсь, сорвался. И что?

– А-а…

– Если честно, то у меня мало времени, практически нет. Поэтому думаю, что нам следовало бы расстаться… по-хорошему… Заберите свой диктофон и…

– Хорошо, хорошо. Но я могу хоть глянуть туда, где…

– И уйдете?

– И уйду.

– Чтобы вы лучше осознали, что с вами, я продемонстрирую еще и список находящихся у нас в реанимации. – Врач нажал несколько клавиш. Смотрите сами… Ни одного Артема за последние десять суток.

– Да-а-а…

– Теперь пойдемте к тому месту, где предположительно должен лежать ваш Артем.

Мы сделали несколько шагов. Я увидел, что койка, та самая койка была пуста. Я недоуменно посмотрел на врача.

– Да, да, да, – развел он руками. – Мы все, увы, смертны. Эта женщина умерла.

– Когда?

– Около десяти часов утра, если не ошибаюсь… Кстати, может имя Татьяна Польшакова вам о чем-нибудь говорит.

– Совершенно ничего. С такой фамилией у меня ни одной знакомой.

– Тогда давайте закругляться. Вы к кому шли с бананами?

– К Мише.

– Вот и идите к Мише, а после я бы все же рекомендовал обратиться…

– Спасибо, извините за беспокойство, – только и вымолвил я и направился к лестнице.

– Чуть не забыл, – окликнул меня Вячеслав Георгиевич, – «флешку» тоже заберите – ваша…

39. Спустившись на этаж, я обнаружил в фойе жизнерадостного Михаила, который «трепался» с медсестрой.

– И не говорите, – услышал я Мишкин голос. – Да разве нынешняя молодежь умеет так любить, как наше поколение? – Он взял женщину за руку. – Вот, вы, к примеру… – Тут он увидел меня и осекся. – А-а, Семен пожаловал! – воскликнул Михаил, и медсестра вытянула из рук моего знакомого ладошку.

– Так что вы уж, пожалуйста…– выдала она ничего незначащую фразу.

– Всенепременно, – улыбнулся ей Михаил и подморгнул. – Попозже э-э-э…

– Да, – ответила медсестра и, глянув на меня, пошла «по своим делам».

– Ты, как всегда, вовремя, – развернулся в мою сторону коллега.

– Кобелишь помаленьку, старый развратник?

– Взял за руку женщину – так уже и развратник. А насчет «старого» и «помаленьку» я не согласен. До старости мне далеко, и еще есть «порох в пороховницах», будь здоров. И, свободный от брачных уз, могу себе позволить осчастливить пару-тройку дюжин противоположного пола. Закон, кстати, этого не запрещает…

Что-то ты ко мне зачастил, однако. Вкусненькое мне принес, – указал он на пакет.

– Пару кило бананов – ты ж вегетарианец.

– Что? Что ты сказал?

– Вегетарианец, говорю, бананов принес от чистого сердца.

– Это что, прикол?

– Почему? Про твои воззрения на этот счет и жена моя знает, и даже тесть.

– Даниилыч?

– Другого у меня пока нет.

– А мы проверим мигом. – Михаил достал мобильник. – Так… Так… Ага, вот и номерочек Ирочки дорогой…

– С каких пор «дорогой»?

– Не мешай… Нажимаем… Звоним…

Ирочка?.. Миша беспокоит… Замечательно… Да… Дня через три дома буду долечиваться… Рядом твой благоверный… Ты понимаешь, бананов мне принес… Полезно?.. Но я даже запах их не переношу – из палаты выбегаю, когда кто-нибудь грызет эту гадость, похожую… Не буду… Ладно, и не грызет, а, легко надавив, откусывает, тьфу, почти отса… Молчу… Ну что поделаешь, пошляк… Да… Постараюсь исправиться… Впрочем, горбатый я, и могила меня исправит… Смеешься?.. Мне приятно, что смог развеселить… На пару десятков минут дольше проживешь… А ты и не торопишься?.. Чудесно!..