Чтение онлайн

И-9.

ПОКА ТОКУСАН НЕ ПРЕОДОЛЕЛ ПРЕПЯТСТВИЯ, он был жаждущим и устремленным, у него была цель, он шел на юг, чтобы развенчать “особую передачу истины за пределами сутр”. Добравшись до деревни, он попросил у пожилой женщины немного еды, чтобы “подкрепить ум”. Старуха спросила у него:

–  Ваша милость, какие писания вы с собой несете?

–  Это мои заметки и комментарии на “Алмазную сутру”, - ответил Токусан.

–  В этой сутре есть слова: “Проявления ума, или разновидности мышления, будь они прошлыми, настоящими или будущими, в равной мере иллюзорны”. Какие из этих проявлений ваша милость собирается подкреплять?

Токусан промолчал.

ДА ОБРУШАТСЯ ВСЕ ПРОКЛЯТИЯ АДА… (К-39, стр. 61)

И-10.

ОДНАЖДЫ ЖЕНА МАГГИДА ДОВА БАЭРА УКАЧИВАЛА ГОЛОДНОГО РЕБЕНКА, который был настолько слаб, что не мог даже плакать. Тогда - первый раз в жизни - маггид затосковал. И сразу же раздался голос, сказавший ему:

–  Ты лишен своей доли в грядущем мире.

–  Что ж, - сказал маггид, - я получил по заслугам. Теперь я могу начать служить совершенно серьезно.

ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ОТЧАЯНИЯ. (К-45, стр. 63)

И-11.

– ПАПА, МНЕ ПРИШЛА МЫСЛЬ. Можно?

–  Конечно, нет, доченька.

Подзатыльник.

Обед, в сущности, уже кончился. Папа встает из-за стола:

–  Спасибо мамочке за ее хлопоты и страдания. Алена, я хочу с тобой поговорить.

Дочка остается с папой на кухне. Скрипит дверь. Папа теребит вилкой забытую змейку-макаронину.

–  В общем, вот что, хорошая моя. Мне надоели все эти бесконечные подзатыльники и окрики. Ты у нас не первая, и мы уже порядком устали с мамой и воспитывать, и наказывать, и ругать.

Алена теребит косичку. Никто не знает, о чем она думает в эту минуту. Что интересно, и то, о чем думает папа, - тоже полная тайна. Известно, что он говорит:

–  Тебе пора самой становиться взрослой. Пойдем, я покажу тебе, как это делать.

Алена с папой выходят в коридор. Там мама бьет себя мокрой тряпкой по лицу и зажимает рот, чтобы не кричать. Это привычная картина, они не задерживаются. Чуть приоткрыв дверь в комнату старшего сына, папа подзывает Алену:

–  Смотри.

Она заглядывает и видит, как брат, сидящий за учебниками, ритмично бьется головой о стол и время от времени - неритмично - бьет себя учебниками по голове. Один раз он перестал это делать, схватил ручку и стал изо всех сил ковырять во рту.

–  Молодец, - удовлетворенно сказал отец.
– Вот так, доченька. Пора тебе приниматься за дело. Садись за свои уроки, - он отвел Алену за ее стол.
– Вот так, садись, открывай тетрадку, пиши. А как сделаешь ошибку - ошибки часто получаются, доченька, - дергай себя за волосы. Вначале не сильно, потом привыкнешь, втянешься.

–  А ты что будешь делать, папа?
– осмелела Алена.

–  Пойду пить горькую. Горше не бывает!

Алена склонилась над тетрадкой и стала выводить:

“Привет участникам забега!”

(сразу же повзрослев дважды: когда поставила букву “т” в слове “участникам” и когда ее вычеркнула).

В ДОМЕ МОЕМ ПОСЕЛИЛСЯ ТРУПИК. (С-14, стр. 79)

ХОРОНЯТ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ. (С-13, стр. 78)

И-12.

Эту деревню основали одинокие женщины с детьми.

Потом все они нашли себе мужей.

В одной семье, уж совершенно непонятным способом, сохранился отец. То ли он пришел вместе с женщинами, то ли случайно попал на прежнее место. Так тоже бывает.

“ОТЕЦ И СЫН” - так называется сказка.

Сын был вожаком всех уличных пацанов деревни. Им уже было по 15, но они все еще гоцали по улицам, играли и забавлялись. Отчимы хмурили лбы, но матери берегли детство детей пуще собственного. Отец тоже до поры молчал, но однажды его прорвало.

–  Отец позвал меня к себе, слышь, пацаны, и говорит: скоро придет время, когда ты станешь совершенно свободен и будешь нас кормить.

–  Ничего себе!

–  А я не хочу никого кормить.

–  И я!

–  Я лучше сбегу!

–  Точно! Сбежим!

–  Давайте сегодня! В лес!

–  Тише, - сказал вожак.
– Сбегать надо серьезно. Надо подготовить припасы и оружие, если мы не хотим на третий день вернуться. Кто со мной?

И мальчишки принялись за дело. Они тайком сушили фрукты, солили рыбу, натаскивали в кладовые орехи и каштаны, готовили луки. Между тем дела в деревне шли хуже. Изобилия в ней не было никогда; теперь стало не хватать еды и топлива. Мог начаться голод.

–  Отец опять сказал мне сегодня: теперь еще ближе время, когда ты будешь нас кормить.

–  Кажется, нас всех скоро припашут.

–  Да, это точно.

–  Бежим!

–  Сегодня ночью.

И мальчишки бежали, ночью, через поле в лес, и дальше, при свете луны, вначале по тропам, а потом напролом. Они шли без остановок пять дней, и первая поляна у ручья, где они устроили привал, стала их постоянным лагерем. Там они выкопали землянки, кладовые. Они стали охотиться на зверей, и охота давала им достаточно еды. Через месяц они научились ловить рыбу. Из диких яблок они научились готовить какую-то брагу с жутким запахом, но они ее пили и пьянели. На трехмесячную годовщину своего побега они устроили праздник, обожрались оленьим мясом и напились своей брагой. Под утро их вождь, никем не замеченный, ушел из лагеря бродить по лесу.