Лоскутное одеяло, или Психотерапия в стиле дзэн
Шрифт:
Ночью обезьяна проснулась на ветке дерева. Прямо над ней сияла огромная, совершенно круглая луна. Она долго не засыпала и смотрела на нее.
В ту же ночь философ проснулся в своей постели. В полутьме спальни выделялся круг луны на картине. Он долго не спал, рассматривая эту луну - отражение отражения.
ВТОРОЙ СОН (В ПУСТЫНЕ) (С-2, стр. 72)
МОДЕЛЬ ПРОСТА: ЕСЛИ СНЯТЬ С ЧЕЛОВЕКА ОДЕЖДУ… (К-19, стр. 47)
СОН О ГЕНИАЛЬНОМ ПСИХОТЕРАПЕВТЕ (C-5, стр. 74)
И-22. Ученики Баал Шема однажды
И-22.
УЧЕНИКИ БААЛ ШЕМА ОДНАЖДЫ услышали, что некто имеет репутацию весьма ученого человека. Кое-кто из них захотел пойти к нему и посмотреть, чему он может научить. Наставник позволил им пойти, но прежде они его спросили: “А как мы узнаем, истинный ли он цадик?”
Баал Шем ответил так: “Попросите его дать вам совет о том, что следует делать, чтобы во время молитвы и учения вас не тревожили нечистые помыслы. Если он даст вам совет, то вы поймете, что он не принадлежит к великим учителям. Ибо таково служение человека в этом мире до самого его смертного часа - всё время бороться с чуждыми помыслами и всё время возвышать себя и уподобляться природе Божественного Имени”.
ОДНАЖДЫ УТРОМ ПОСЛЕ БЕСЕДЫ… (И-8, стр. 88)
И-23. Колодец и маятник
tc
"И-23. Колодец и маятник"
И-23.
Две и три человеческие жизни - ничто для странствующего монаха. Он разрывает грудью заросли колючего кустарника, он пьет реки и повторяет молитвы вслед за шепотом деревьев. Счастье идущему! Он открыл основной закон - закон маятника. Он знает, что грусть уравновешивает радость, как маятник отходит на равные расстояния от беспечной и пустой середины. Маятник летит, перенося внимание со зла на добро и дальше.
Самая радостная для него мысль - о неминуемой смерти.
И вот представьте себе, как он сидит ночью у костра и помешивает ложкой будущий суп. В какой-то момент из кустов выскальзывает лисица и садится обок.
– Ты весь - комок нервов, - говорит она ему.
– Расслабься.
– Что же тогда будет с миром?
– спрашивает он.
Лиса начинает смеяться, всё ее тело колышется - или это огонь меняет позу.
– Милый человек, - говорит она, - не на тебе держится мир.
– А на ком?
– спрашивает он. Он хочет показать заинтересованность, а не тревогу.
– Мир держится на маятнике…
Он кивает: это давно известно.
– …и колодце, - заканчивает лисица.
Монах хмурит брови, тщетно пытаясь высечь искру понимания.
– Что такое колодец?
– спрашивает он.
– Это нечто, чего почти не существует, - отвечает лиса.
– Это нечто, чего нет на карте. Его можно заметить, только если ты очень близко.
– Ты знаешь, я тебя не понимаю, - говорит монах и встает.
– Пока мы говорили, наступило утро. Давай поклонимся восходящему солнцу и продолжим нашу беседу в живой реальности. Я буду божеством маятника. Попробуй быть тем таинственным колодцем.
– Хорошо, - лисица скользит по поляне.
– Начинай.
– Я великий маятник, - возвещает монах, надув щеки и набычив шею.
– Я раскалываю мир на противоположности.
– Ну, твори же свой мир, - торопит его лисица.
– Здесь будет суша, а здесь - океан, - размечает монах взмахами рук.
– Горы здесь, а там - впадины. Здесь прольются великие дожди, а вот тут будет полная сушь и пустыня.
– Минуточку, - впрыгивает лиса.
– И идущие по пустыне умрут от жажды?
– Да, - разводит руками монах, - если колебания маятника достигнут такого размаха…
– Тогда смотри: я стою в середине пустыни. Я беру лопату, это просто палка с железным набалдашником. Я сгребаю песок. Утрамбовываю стенки. Я копаю вглубь… Этого не запрещает маятник?
– Нет.
– Я копаю вглубь. Вокруг меня пустыня. Но - смотри, монах!
– там есть вода. Ее нет вокруг, ее нет на карте, но идущий здесь путник напьется и пойдет дальше. Мы очень маленькие, и вся наша жизнь может пройти, пока маятник летит в одну сторону… Подойди, напейся.
И монах, бродяга и неудачник, долго и жадно пьет. Глаза лисы сверкают, как капли этой удивительной воды…
ОДИН ХАСИД ЛЮБЛИНСКОГО РАВВИ… (И-5, стр. 86)
И-24. Цзуй-Ень, думая, что он уже
И-24.
ЦЗУЙ-ЕНЬ, ДУМАЯ, ЧТО ОН УЖЕ достиг чего-то в Дзэн, совсем молодым монахом оставил монастырь Цзы-Мина и отправился странствовать по Китаю. Когда через много лет он снова посетил монастырь, его старый учитель спросил:
– Скажи мне, в чем суть учения буддизма?
Цзуй-Ень ответил:
– Если облако не висит над горой, свет луны бороздит воды озера.
Цзы-Мин гневно взглянул на своего бывшего ученика:
– Ты постарел. Твои волосы поседели, твои зубы поредели, а у тебя все еще такое представление о Дзэн. Как можешь ты избежать рождения и смерти?
Слезы потекли по лицу Цзуй-Еня, и он низко склонил голову. Через несколько минут он спросил:
– Скажи мне, в чем суть буддизма?
– Если облако не висит над горой, - ответил Учитель, - свет луны бороздит воды озера.
Прежде чем Цзы-Мин закончил говорить, Цзуй-Ень стал просветленным.
САМОЕ СТРАШНОЕ - ЭТО ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА. (М-14, стр. 71)
ЕСТЬ ПРОСВЕТЛЕНИЯ, ПОХОЖИЕ… (К-36, стр. 58)
И-25. После смерти Маггид явился к своему сыну
И-25.
ПОСЛЕ СМЕРТИ МАГГИД ЯВИЛСЯ К СВОЕМУ СЫНУ, рабби Аврааму и, напомнив ему о заповеди чтить родителей, повелел ему оставить уединенную жизнь. Авраам ответил: