Чтение онлайн

Наконец Сомова остановилась у огораживавшего элитный жилой комплекс забора, вынула из кармана чип и приложила к воротам, те поехали в сторону, а Инара Васильевна вошла и, как показалось Снежане, приветливо кивнула охраннику.

«Однако… – удивилась Калинкина, пристраиваясь на высоком цементном основании забора. – И к кому же в такой дом пришла моя бабуля? И, видно, не впервые, раз чип имеется. Ладно, подождем. Только есть хочется – аж мутит, вот почему я не позавтракала? Папа же сказал…»

Она окинула взглядом местность, выискивая какое-то подобие магазинчика, но ничего не увидела. Зато за ее спиной, за забором, весь первый этаж дома занимали кофейни, булочные и даже мини-маркет. Разумеется, о том, чтобы попасть внутрь, речи не шло – элитный комплекс был надежно защищен от таких вот желающих.

Снежана, приметившая несколько камер наблюдения, сменила место, чтобы не попасть в объективы, – мало ли. Теперь она устроилась на лавке в скверике через дорогу, села так, чтобы видеть ворота, и подумала, что в этом дворе вполне может быть и еще один выход. Эту мысль стоило быстро проверить, чтобы не потерять Сомову, которая может выйти с другой стороны.

Снежана побежала вокруг жилого комплекса, опять надев наушники и делая вид, что просто бежит, и все, а сама исподтишка рассматривала двор за высокими металлическими «стрелами», из которых состоял забор. Ничего особенного – детские площадки, большая открытая веранда, скамейки, выложенные брусчаткой тротуары, аккуратные газоны, на которых уже не было травы, клумбы у подъездов с остатками отцветших шафранов. Чисто, красиво и как-то безжизненно, возможно, потому, что во дворе никого, кроме дворника и охранника на воротах, сейчас не было. Не было машин – скорее всего, парковка подземная, чтобы на нее можно было заехать и уже не думать о поисках места. Словом, обычный жилой комплекс, из тех, что сейчас возводятся в достаточных количествах. И никакого второго выхода или выезда Снежана не нашла, вернулась на скамейку, вытянула ноги и перевела дух. Очень хотелось пить, но сегодня, надеясь на, так сказать, ознакомительную прогулку, Снежана не прихватила даже термос, как делала всегда.

«Что-то мне не нравится, как началось, – думала она, недовольная собой и тем, как подготовилась к работе. – Надеялась на легкую прогулку, потому что клиент – бабуля? Забыла, что к любому заданию надо относиться серьезно? Или просто за неделю отпуска мозги перестали работать? Вот позорище будет, если я ее упущу…»

Она проторчала на скамейке до темноты, почти до половины двенадцатого, изредка совершая короткие прогулки вдоль забора или по скверику, но Инара Васильевна так и не вышла. Снежана снимала всех, кто выходит из ворот комплекса, на небольшую камеру, но могла поклясться, что Сомовой среди них не было.

«Может, ночевать осталась? Но у кого? И торчать тут смысла нет, ночь на дворе, а еще домой пилить. Надо бежать, а то метро закроют», – решила Калинкина, взяла рюкзак и понеслась к метро.

В вагоне, притулившись на сиденье, она вынула камеру, перемотала съемки и принялась всматриваться в выходивших и входивших в ворота людей. Никто из них даже отдаленно не напоминал Инару Васильевну.

«Значит, она не выходила, – решила Снежана, убирая камеру и вставая, чтобы выйти на своей станции. – И что делать? Завтра начать оттуда или посмотреть сперва по прописке?».

Она не любила, когда что-то шло не так, как ей хотелось, неудачи выбивали из колеи и заставляли сомневаться в собственных навыках. Удрученная неудачей, Снежана открыла ключом входную дверь и, сбросив кроссовки, на цыпочках прошмыгнула в свою комнату, чтобы не объяснять отцу причину недовольного выражения лица.

Всю ночь Тина просидела в кухне, разложив перед собой на столе большой лист бумаги и рисуя примерную схему устройства секты духовника Василия. К каждому блоку она писала пояснения, используя полученную от Лизы и Геннадия информацию. Счет выпитым чашкам кофе она потеряла часам к четырем, просто машинально сыпала в джезву порошок из банки, куда его с вечера заботливо намолол Добрыня, заливала водой и плюхала на конфорку, пару раз умудрившись не уследить и потом, чертыхаясь вполголоса, вытирать образовавшиеся коричневые лужи.

В моменты, когда в работе начинал пробиваться какой-то луч, Тина испытывала прилив адреналина и могла не спать сутками, анализируя, составляя схемы и придумывая подходы. Сегодня она попутно делала наброски в блокноте, куда заносила вопросы, которые нужно будет задать Лизе при следующей встрече, потому что в ходе составления схемы обнаружила существенные пробелы.

Например, гости. Кто эти загадочные люди, как именно попадают в монастырь, какая в этом смысловая нагрузка и выгода для духовника и его окружения.

Во-вторых, личность самого духовника – что о нем известно прихожанам, послушникам, гостям и потенциальным адептам, потому что наверняка это разная информация для каждой группы. Ну и неплохо бы понимать структуру, то, как устроена иерархия в секте, потому что не один Василий там заправляет, это точно. А отсюда уже можно будет думать, кто чем руководит, кто каким направлением деятельности секты заведует.

Дальше – деревня. Кто живет, много ли домов, есть ли какие-то особенно заметные места. Скорее всего, через деревню идет все снабжение монастыря – продуктами, необходимыми материалами. Те же гости ведь тоже попадают в монастырь при помощи переправы на лодках, значит, лодочники что-то должны с этого получать.

И последняя часть, приступать к которой Тине не хотелось особенно, – тема с девушками. Почему-то ведь духовник делает упор на девочек-подростков, которых старается оставить в монастыре. Зачем-то ему это нужно? И Лиза обмолвилась о приценивающихся взглядах гостей-мужчин – тоже ведь неспроста. И может быть, что гости-мужчины и гостьи-женщины преследуют разные цели, отправляясь в эти поездки. А если ее догадка верна, то где-то должны содержаться девушки, которых используют для сексуальных утех.

«Кстати, неплохо бы еще уточнить, сколько вообще мужчин присутствуют в монастыре постоянно». – Подумав, Тина дописала и этот вопрос к уже получившемуся списку.

За окном уже рассвело, и даже небо было хоть не таким ярким, как летом, но все-таки без единого облачка, что для осени уже редкость.

День обещал быть теплым и солнечным, Тина потянулась и подошла к окну, открыла его, впуская прохладный воздух в душную кухню, пропахшую запахом кофе.

«Сейчас бы собираться куда-нибудь в лес, погулять на поляне, побродить, подышать…» – с сожалением подумала она, опираясь на подоконник и глядя вниз, во двор, где уже начиналась повседневная жизнь.

На площадке для выгула собак носился с лаем джек-рассел из соседнего подъезда, его хозяин, молодой парнишка-студент, устроился на бревне и читал что-то, время от времени поглядывая на своего питомца, радостно бегавшего вокруг и пытавшегося запрыгнуть на бревно.

Из подъезда показалась женщина со сдвоенной коляской, которую она толкала перед собой, а за руку почти волокла мальчика с большим ранцем за спиной – явно первоклассника, не очень стремившегося в школу за знаниями. Им наперерез бежала девочка, тоже с ранцем, видимо, одноклассница, потому что мальчик сразу выдернул руку из материнской и побежал навстречу подружке, а его мать, обернувшись, помахала кому-то рукой, указывая на девочку, – скорее всего, молодые мамаши объединились, чтобы водить детей в школу по очереди.