Чтение онлайн

Ратон же был безмерно богат. Богат знаниями, полученными некогда в дар и приумноженными за столетия. Блейд не сумел разобраться в технической стороне дела, но понял одно: здесь овладели неисчерпаемыми источниками энергии и неиссякаемыми ресурсами сырья. Где-то в горах, на севере и востоке континента, находилось то, что он счел огромными рудниками и гигантскими заводами, полностью автоматизированными и не требовавшими человеческого присмотра. Действительно ли там добывалась руда, выплавлялись сталь и алюминий, производились трубы, рельсы, прокат? Или же он мыслил привычными земными категориями, не имевшими отношения к делу? Возможно, здесь получали сырье прямо из оливинового пояса планеты; возможно, осуществляли трансмутацию элементов...

Как бы то ни было, ни в чем не ощущалось недостатка. Гдето паслись стада и зеленели плантации; где-то шумели бескрайние леса, дарившие дичь, древесину и свежий воздух; гдето бесчисленные подземные фабрики извергали потоки обуви, тканей, одежды, консервированных продуктов, бытовой техники, сборных конструкций - ровно столько, сколько нужно, и еще чуть-чуть сверх того. Это хозяйство не требовало больших забот и было отдано на откуп молодежи, подросткам, еще не созревшим для более великих свершений.

Чем же занимались остальные? Разведением роз? Художественной вышивкой? Дрессировкой кокер-спаниелей? Размышлениями о вечном?

Этого Блейд пока не знал. Но организация, в которой он сейчас пребывал - в неопределенном положении не то курсанта, не то стажера, - занималась внешней охраной страны.

* * *

– Не понимаю, - Блейд откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, как может сочетаться столь безмерное могущество со столь позорным бессилием!

Он сидел в кабинете Клеваса, историка. Его наставник расположился по другую сторону круглого стола, на котором поблескивал серебристый экранчик для чтения книгофильмов и соблазнительно розовел графин с вином. Клевасу было под сотню лет, но выглядел он, со своей испанской бородкой и усиками шнурком, словно веселый и язвительный Мефистофель в полном расцвете сил.

– Драгоценный мой, - у историка была довольно своеобразная манера выражаться, - можете ли вы, к примеру, убить человека?

– Ну, - Блейд приподнял веки, - если какой-нибудь тип будет сильно настырничать...

– Вот-вот, вы его - как муху!
– Клевас прихлопнул ладонью по ручке кресла.
– А я так не могу. И никто в этой благословенной стране на сей подвиг не способен

– Но вы же охотитесь!

– Да, и получаем от этого удовольствие! Я сам, в ваши года, был не прочь пустить стрелу-другую в оленя. Ну и что?

– Значит, сама идея убийства живого существа не вызывает у вас протеста?

– Но, юноша, есть же разница между оленем и человеком!

– Из оленя вытечет куда больше крови, - буркнул Блейд.

– А из человека - мозгов, - отхлебнув вина, Клевас заговорил медленно и спокойно, словно объяснялся с ребенком.
– Каждый человек личность. Разумная личность! Он носит в себе целый мир - свои надежды, страхи, свою радость и боль, свое представление о Вселенной, неповторимое и уникальное. Убивая его, вы уничтожаете эту единственную в своем роде Вселенную. Только вдумайтесь, Эльс, - Вселенную, со всеми звездами, что горят в его душе! Как вы сможете потом жить? Сможете ли забыть тускнеющие глаза человека, у которого отняли величайшее сокровище?

– Обычно я стараюсь защитить свои сокровища от посягательств посторонних, - заметил Блейд.
– Но в принципе я согласен, что убивать дурно.
– Он выпрямился и тоже пригубил вино.
– Давайте же теперь, наставник, рассмотрим такой случай. Вот дикарь с Понитэка, - странник сдвинул в центр стола свой пустой бокал.
– А это, - он поставил рядом бокал Клеваса, - ваша дочь... нет, внучка, - поправился он, вспомнив о возрасте собеседника.
– Итак, внучка или правнучка - юная, прекрасная, чистая... Дикарь же - грязный и страшный, и никакие звезды в его душе не горят. Он хочет зверски изнасиловать вашу дорогую родственницу, а потом разделать ее на филей... или проткнуть в интересном месте вертелом - так, для развлечения... Ну, и что же вы, - Блейд постучал ногтем по графину, будете делать?

Он сильно ошибался, полагая, что поймал историка в ловушку; воинственно выпятив треугольник бородки, тот заявил:

– Вы, мой милый, предложили ситуацию нелепую и неправдоподобную. Истинная мудрость заключается в том, чтобы избегать таких крайностей. Как ваш дикарь доберется до меня и моей... гмм... внучки?

– А если доберется?

– Тогда пустим в ход пневматический метатель с хорошим зарядом сонного газа. И никаких убийств!

– Если оный метатель окажется при вас...
– пробормотал Блейд.

Они не могли понять друг друга. Клевас, несмотря на свой возраст и несомненные знания, не представлял, как одно разумное создание может лишить жизни другое. Возможно, старый историк априори считал всех двуногих и безволосых разумными, но Блейд придерживался иного мнения. Он не мог привести более веских аргументов, выходящих за пределы опыта Рахи, а потому не пытался продолжать спор. Но, беседуй они на равных, ему было бы что сказать!

Вероятно, в обществах благополучных и богатых, древний инстинкт убийства переходил в свою противоположность, в безусловный запрет на уничтожение разумного существа. Блейд трижды встречался с такими случаями в Талзане, Уренире и теперь в этом южном раю, царстве светлого Айдена. И всякий раз он чувствовал, что культура, безусловно исключающая убийство, в чем-то ущербна и зависима от внешних обстоятельств; подобный императив как бы ставил ее под удар. Теперь он был мудрее, чем двадцать и десять лет назад, и мог облечь свои неясные ощущения в слова.

Ему представлялось, что убийство, как многие другие деяния человеческие, морально и аморально одновременно. Все зависело от конкретных обстоятельств. Убийство как акт агрессии - безнравственно; убийство ради самозащиты или спасения ближнего - действие естественное и целесообразное. Это понимали и паллаты, которых он встретил в мире Талзаны, и уренирцы, обитатели сферы Дайсона. И те и другие разработали защитные механизмы, которым полагалось ограждать могучую и мудрую, но отринувшую убийство культуру от нежелательных эксцессов. Паллаты вывели расу Защитников, не то андроидов, не то бесполых клонированных существ, способных с равным бесстрастием распылить сотню-другую дикарей или весь их дикарский мир. Уренирцы поступили мудрее; часть их народа превратилась в богов, настолько всеведущих и всемогущих, что каждый, кто отдавался под их покровительство, обретал полную и абсолютную безопасность.

Так или иначе, эти две цивилизации решили свои проблемы; Ратон же, видимо, не имел других защитников, кроме Великого Болота, смертоносного экваториального солнца и непроходимой зоны саргассов. Если учесть, что варварская культура со временем достигнет зрелости и выйдет на стадию технологического развития, такая защита не внушала Блейду доверия. Минует триста или пятьсот лет, и первый же летательный аппарат, построенный а Айдене или Ксаме, отправится в южные пределы. Ну, не первый, так второй или третий...

Но Аррах бар Ригон не мог знать таких вещей, и тот, кто владел сейчас его телом, решил прекратить спор.

– Расскажите мне о ттна, наставник, - Блейд собирался перевести разговор на более нейтральные темы.

– Слишком общая постановка вопроса, мой сиятельный принц, - историк усмехнулся.

– Я не принц. Всего лишь пэр Айдена, вдобавок не утвержденный императором в правах, - странник наполнил бокалы, Клеваса и свой.

– Ну, я полагаю, при нашей поддержке у вас появляются шансы на корону...
– Блейд не мог понять, шутит ли его собеседник или говорит серьезно.
– За ваше сиятельное высочество, - старик поднял бокал.