Чтение онлайн

– Дайте пить, и я скажу кое-что новенькое.
– Пауза.
– То, что вам необходимо знать.

Курц задумался. Дождь хлестал сквозь разбитое стекло, заливая сиденье. Чертово окно просто чирей в заду, хвала Иисусу, рукав его куртки промок насквозь, но придется потерпеть. В конце концов кого винить?

– Себя, - бросил Перли, и Курц подпрыгнул. Черт возьми, до чего же неприятная вещь это чтение мыслей! Думаешь уже, что привык, ан нет, оказывается, ничего подобного.
– Вы и виноваты. Так что давай-ка бутылку, босс.

– Придержи язык, гнусь!
– рявкнул Фредди.

– Скажи, что знаешь, и получишь остаток.
– Курц поднял бутылку и поболтал перед измученным взором Перли, не без смешливого презрения к себе.

Когда-то он командовал полками и посылал их в бой, чтобы творить геополитику, переделывать и стирать с лица земли огромные территории. Теперь вся его команда состоит из двух человек и бутылки газировки. Как же низко он пал! Вот к чему приводит гордыня, хвала Господу! Он обладал поистине сатанинской гордыней, но если это и смертный грех, то такой, от которого трудно отказаться. Гордыня - пояс, который поддерживает твои штаны даже после того, как эти штаны с тебя содрали.

– Обещаете?
– Мохнатый красный язык Перли облизнул запекшиеся губы.

– Пропади я пропадом, если совру, - торжественно поклялся Курц.
– Не веришь - прочти мои мысли.

Несколько мгновений Перли изучал его, и Курц почти чувствовал, как мягкие пальцы (грибок под каждым ногтем) копаются в его голове. Ужасное ощущение, но он терпел.

Наконец Перлмуттер удовлетворенно кивнул.

– Теперь я лучше слышу, - сказал он и тут же добавил заикающимся, испуганным шепотом:

– Знаете, оно пожирает меня. Мои внутренности. Я это знаю.

Курц потрепал его по руке. Они как раз проезжали табличку. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАССАЧУСЕТС.

– Я позабочусь о тебе, парнишка, я же обещал. А пока расскажи, что узнал.

– Мистер Грей останавливается. Он голоден. Курц с силой стиснул руку Перлмуттера, пальцы, словно когти, впились в кожу.

– Где?

– Поблизости от того места, куда едет. Это магазин, - пояснил Перлмуттер и капризным детским голоском, от которого у Курца мурашки шли по коже, стал скандировать:

– Лучшая еда, заходи сюда, лучшая еда, заходи сюда.
– И тут же тон стал почти нормальным.
– Джоунси знает, что Генри, Оуэн и Даддитс едут за ним. Поэтому и заставил мистера Грея остановиться.

Мысль о том, что Оуэн сумеет поймать Джоунси/мистера Грея, ужаснула Курца.

– Арчи, слушай меня внимательно.

– Я пить хочу, - заныл Перли.
– Пить, сукин ты сын. Курц снова поднял бутылку, и едва Перлмуттер потянулся к ней, хлопнул его по руке.

– А Генри, Оуэн и Дад-Датс знают, что Джоунси и мистер Грей остановились?

– Даддитс, старый ты дурак!
– рявкнул Перли и, застонав от боли, схватился за раздувающийся живот.
– Дитс, дитс, chime, Даддитс! Конечно, знают! Даддитс помог разжечь в мистере Грее голод. Он и Джоунси сделали это вместе!

– Мне это не нравится, - сказал Фредди. И не тебе одному, подумал Курц.

– Пожалуйста, босс, - умолял Перли.
– У меня вся глотка потрескалась.

Курц протянул ему бутылку и скучающе наблюдал, как Перлмуттер к ней присасывается.

– 495, босс, - объявил Фредди.
– Что делать?

– Сначала по № 495, - сказал Перли, - потом свернешь на № 95, к западу.
– Он рыгнул, громко, но, к счастью, без вони.
– Оно хочет еще пепси. Оно любит сладкое. И кофеин тоже.

Курц нахмурился. Оуэн знает, что их добыча прекратила бег, по крайней мере временно. Теперь Оуэн и Генри прибавят скорости, пытаясь сократить примерно полуторачасовой разрыв. Следовательно, и ему нужно поторопиться.

Любой коп, который посмеет встать на его пути, умрет, благослови его Господь. Так или иначе, настал критический момент. Гонка подходит к концу.

– Фредди!

– Босс?

– Жми до упора. Заставь суку прогнуться, да возлюбит тебя Господь. Заставь ее прогнуться.

Фредди Джонсон исполнил приказ.

20

Здесь не было ни коровника, ни сарая, ни загона, а вместо предвыборных плакатов в витрине красовался снимок Куэббинского водохранилища. Под ним светился заманчивый призыв: ЛУЧШАЯ ЕДА, ЗАХОДИ СЮДА, но во всем остальном это вполне могло быть магазином Госслина - такие же убогие дощатые стены, такая же грязно-бурая черепица, такая же покосившаяся труба, плюющаяся клубами дыма в дождливое небо, такая же ржавая бензоколонка у крыльца. На табличке, прислоненной к колонке, было написано:

БЕНЗИНА НЕТ, ВИНИТЕ ЗЕЛЕНЫХ.

В этот ноябрьский день магазин был пуст, если не считать владельца, джентльмена по имени Дик Маккаскелл. Как и большинство соотечественников, он все утро не отходил от телевизора. После выпусков новостей (в основном повторяющихся) шли снимки той части Северных Лесов, что была окружена кордонами военных, неба, прорезанного истребителями и вертолетами, танков и ракет. И только потом началась речь президента. Дик прозвал президента "мистер-Ни-то-ни-се", из-за путаницы и суматохи с его выборами, неужели, черт возьми, никто не мог посчитать голоса как следует?

Правда, он сам не пользовался предоставленным ему правом голоса со времен Рейгана - вот это был президент!

Дик ненавидел президента "Ни-то-ни-се", считал его склизким, ненадежным мудаком, с лошадиными зубами (жена, правда, у него ничего), и полагал одиннадцатичасовую речь президента обычной трепотней. Сам Дик не верил ни единому слову старины "Ни-то-ни-се". По его мнению, вся эта история - просто "утка", запущенная с целью заставить американского налогоплательщика охотнее давать денежки на оборону и, конечно, платить налоги. И в космосе никого нет, наука это доказала. Единственные пришельцы (кроме самого "Ни-то-ни-се", разумеется) - это мокроспинники, переходящие мексиканскую границу и отбивающие хлеб у честных американцев. Но люди, напуганные слухами, сидели дома и смотрели телевизор. Кое-кто забежит попозже за пивом или бутылочкой вина, но сейчас торговля сдохла, как кошка, раздавленная автомобилем.

Дик выключил телевизор с полчаса назад - с него довольно, Господи спаси - и наконец дождался. Колокольчик у двери звякнул в четверть второго, как раз в ту минуту, когда он изучал журнал с самой дальней полки своего магазина, где табличка гласила: ТОЛЬКО ПОСЛЕ ДВАДЦАТИ ОДНОГО ГОДА. Это специфическое издание называлось "Леди в очках", что было чистой правдой леди на каждой странице действительно носила очки. Правда, ничего кроме, но это уже детали.

Дик взглянул на потенциального клиента, хотел пробормотать что-то вроде "Как поживаете" или "На дорогах вроде бы скользко", но слова замерли на языке. Почему-то стало не по себе, и вместе с неловкостью появилась твердая уверенность, что его ограбят, и еще очень повезет, если дело закончится только ограблением. Его никогда не грабили, за все двенадцать лет, что он владел магазином: если кто-то был готов рискнуть свободой за пригоршню банкнот, поблизости было немало местечек, где эта пригоршня получалась куда толще. Должно быть, парень...