Чтение онлайн

Ему казалось странным, что Алькаида не видела опасности, иначе бы она потребовала защиту, кроме этого в случае угрозы для жизни, она должна была стереть подопечному память. Это первое правило: жизнь музы бесценна, в любой ситуации, угрожающей здоровью и жизни, муза обязана применить забвение. Вероятней всего, Алькаида не успела. Либо она не верила до последнего в намерения Джоэла. В попытках воссоздать картину произошедшего, Райвен убедился, что до выстрела у неё было пару секунд — достаточно, чтобы стереть память. Когда лошадь её придавила, женщина потеряла способность двигаться, могла даже не видеть лица стрелявшего и не знать, откуда исходит опасность, тем самым дав убийце то самое необходимое время. Она не могла себя защитить самостоятельно, не обладая больше никакими силами. Но она могла предвидеть такое развитие событий: их сообщество наделено исключительной интуицией. Если Джоэл в последние дни вёл себя странно или принимал наркотики, она должна была об этом знать. Вероятно, они повздорили, возможно, между ними что-то произошло, о чём Джоэл не желает говорить. Это Райвен и собирался выяснить. Ещё одна загвоздка: за последние два года, что длится их контракт, Джоэл не употреблял запрещённые вещества, в том числе лёгкие наркотики, не курил травку, занимаясь одним сбытом.

Он не пытался сейчас вникнуть в чувства этих двоих и понять причины, побудившие Алькаиду ввязаться в это болото. Насколько он знал по примеру из собственного прошлого — нет ничего более безнадёжного, чем влюбиться в музу — это сродни вспышке огня, такой же кратковременной и опасной.

Алькаида нашла Джоэла в одной из клиник для наркозависимых, которую тот посещал для регулярного контроля. Мужчина полностью излечился от зависимостей, помимо чего его умственное состояние тоже шло на поправку. Только благодаря заключению врачей и прохождению множества тестов было принято решение, что мистер Уоррингтон абсолютно безвреден. Джозеф Абрамс, стоявший в то время во главе компании, подтвердил возможность заключения контракта. До сих пор поведение Джоэла не вызывало ни у кого опасений.

Райвен отвлёкся от своих рассуждений. Перед ним открыли железную дверь, и мужчина зашёл в амбар. Оказавшись внутри, он окинул взглядом чистое, отремонтированное помещение.

Джоэл сидел на стуле с заведёнными за спину руками, опираясь спиной о деревянную балку. При его появлении мужчина будто ожил, вскинулся и, щурясь, словно ему в глаза бил свет, принялся всматриваться в лицо вошедшего. По раздавшемуся металлическому звуку Райвен определил, что руки у Джоэла скованны наручниками. Прикованный к балке, тот заёрзал, пытаясь принять более удобное положение. В добротной кожаной куртке и брюках тот смотрелся довольно странно, мужчина вскинул чисто выбритое лицо и как-то с присвистом прыснул. Светлые растрёпанные волосы, с застрявшей в них соломой, и окровавленная губа свидетельствовали о проведённой беседе. Кое-где на одежде виднелась грязь.

— Это ты здесь главный? Хозяин этой девки? — посмеиваясь, хрипло выдохнул Джоэл. Заключённый окинул Райвена нездоровым взглядом. — Ты ведь такой же, как эта сучка? Ёбаная муза!

Похоже, действие кислоты ещё не закончилось. Резкие обрубленные движения, глуповатое выражение лица, даже то, как Джоэл дышал — часто, возбуждённо, как подёргивалось правое верхнее веко, вызывало лёгкое беспокойство. Райвен не торопился подходить ближе. Он закрыл дверь, обрубая шумы с улицы, и застыл, глядя на Джоэла.

— Ты не стал сотрудничать с моими людьми. Я так полагаю, тебе есть что рассказать. Ты хотел говорить с самым главным? Я здесь. Может, объяснишь мне, Джоэл? А я внимательно послушаю.

Тот в свою очередь не сводил глаз с его медальона. Наконец Джоэл выдал что-то связное:

— Какая честь… Я думал, сдохну от наркотиков раньше, чем доживу до этого дня.

Джоэл вдруг разошёлся приступом мелкого истерического смеха. Свистящим голосом он произнёс:

— Признаю, следовало убить девку, чтобы ты пришёл сам ко мне.

Испытывая непреодолимое желание преподать тому урок, Райвен сдерживался. Фамильярность он ещё способен был вынести. Время уроков пока не настало.

Джоэл как-то вдруг напрягся, вдохнул воздух, застыл с приоткрытым ртом и раздутой грудной клеткой, его взгляд на несколько секунд остолбенел.

— Что вы за твари такие?

В любой момент Райвен мог стереть ему воспоминания, но всему своё время. Сейчас у него была возможность понять, что в действительности толкнуло Джоэла на убийство, он не мог лишиться её.

— Вы, мрази, живёте сотни лет, это как-то не по-божески, не находишь? Но я не желал смерти Алькаиды. Она встала мне поперёк горла.

Следующие несколько минут не дали результатов. Джоэл, казалось, совершенно перестал контролировать свою речь. Райвен с трудом сохранял терпение.

От Джоэла исходил резкий запах пота. Соломенные волосы облепили лоб и лезли мужчине в глаза. Присматриваясь к пленнику, Райвен отметил золотые часы, стоимость которых впечатляла, серьгу с мелким бриллиантом в ухе, дизайнерские сапоги, то, как гладко тот был выбрит, его наглая манера вскидывать подбородок. Этот тип имел за собой слишком много, чтобы Райвен поверил в его небрежный внешний вид и нечистоплотность. Похоже, потеть он начал от волнения.

Мысли Джоэла перескакивали с одного на другое, как и его эмоции, они были абсолютно хаотичны.

— У тебя тоже есть печать? — хихикая особенно глупо, поинтересовался Джоэл и облизал безобразно искривлённый рот.

— Боюсь тебя разочаровать, но нет.

— Значит, у тебя нет сейчас подопечного. Я слышал о тебе от Алькаиды. Ты убийца, и они тебя посадили во главе стола. Да вы все ёбаные психи! Я просто тихий незаметный любитель поторчать. В чём меня обвиняют? Я просто проучил грёбанную сучку. Нужно было вызвать скорую, почему эти тупые ублюдки этого не сделали?

Его лицо скривилось и застыло, словно Джоэл готов был расплакаться. Его голос стал больше походить на писк животного.

— Я проделал в ней дыру. Почему никто ей не помог?

— Как ты это сделал? Вот этим ружьём? — с этими словами Райвен извлёк из-за спины дробовик, который всё время держал при себе.

Оружие было внешне похоже на самозарядный двуствольный дробовик Джоэла с прикладом из тёмного ореха, настоящее ружьё изъяли в качестве улики.

Джоэл отреагировал совсем не так, как он ожидал. Мужчина задёргался сильнее, наручники загремели у того за спиной, его лицо исказилось судорогой, он был чересчур возбуждён, но Райвену этого было недостаточно. Он не уйдёт отсюда, пока не прояснит всю картину, и Джоэл должен ему в этом помочь.

— Тебе плохо видно? — Райвен вышел на середину амбара, медленно поднимая ружьё. Он держал то расслабленно, опустив дуло. — Так это оно?

Джоэл тихонько покивал головой, что больше походило на нервную дрожь.

— Знаешь, сколько тебе грозит за убийство музы, Джоэл?

— А если бы я убил тебя, сколько бы мне накинули?

— Расслабься, Джоэл, ты столько не проживёшь.

— Круто, — осклабился пленник.

Реакции коновода могли сказать ему о большем, нежели слова. Следовало слегка надавить, но так, чтобы ни в коем случае не разрушить хрупкое человеческое тело.

— А ты хочешь попробовать? — Райвен медленно опустил ружьё, при этом следя за глазами Джоэла: тот не сводил больного взгляда с гладкого чёрного ствола. — Убить меня.

Глаза Джоэла вспыхнули.

— Ты сделал это с дальнего или с ближнего расстояния?

— Я подошёл к лошади, я хотел посмотреть, что с лошадью — получилось ли у меня её пристрелить.

— Зачем ты убил лошадь?

— Откуда я знаю — зачем! — вдруг взвился Джоэл. — Эта сучка упала с лошади, сначала я хотел подать ей руку, но потом увидел, что ей больно… У неё была сломана нога, она так мучилась!