Чтение онлайн

Он снова развернул женщину к себе лицом.

Против ожидания голос Деланей не дрожал:

— Я не верю в твой альтруизм. Зачем тебе Камилла? Заберёшь её себе как сувенир на память?

— Раньше верила, — обронил он.

— Но и ты другой сейчас. Посмотри на себя. Что ты творишь?

— Я не меняюсь, — безапелляционно заявил он, надо признаться, с некоторых пор начав уже в этом сомневаться. Он — сомневаться? Похоже, он окончательно выжил из ума. — Меня невозможно изменить, если ты забыла.

— Такое чудовище, как ты, не получит мою дочь. — Она хотела что-то ещё добавить: явно было нечто, что не давало ей покоя. Что ж, он освободил ей уста…

Деланей вглядывалась в его лицо, очевидно борясь с собой. Если она не скажет сейчас, что хотела, тогда пускай оставит это при себе. Казалось, до последнего она не верила в происходящее, цепляясь за какие-то свои убеждения. По правде сказать, он тоже сомневался в здравости своего рассудка. Когда-то он до такой степени любил эту земную женщину, что связал себя узами брака, человеческого брака. Не общепринятого в их сообществе, он намеренно привязал себя к человеческой женщине, пойдя против своей свободолюбивой натуры.

— Подумай, если накопитель найдут, твоя жертва будет бесполезна. Мы оба погибнем.

— Я ничего не помню о нас с тобой. Мой муж не хотел доверять тебе.

— У Льюиса сейчас нет права голоса. Решать мне.

Акула вернулась, и Деланей отвлекалась на плеск. В этот момент его пальцы слегка поглаживали её плечо, переместившись на лопатку, накрыли ту. Он отбивал беззвучный ритм на её коже, нервозно постукивая пальцами. Она замерла, будто прислушиваясь к движениям его пальцев.

Карие глаза Деланей блестели, когда она смотрела вниз, на тёмную воду; она приоткрыла рот, он бросил взгляд на многократно облизанные губы, почти стёршаяся помада сделала их ещё привлекательнее. В тот момент он почти жалел о содеянном.

Райвен склонился к её уху и тронул бархатистую мочку губами. У него была всего пара секунд.

Храбрая… Она так упряма в своём нежелании уступать ему. Райвен глубоко вздохнул.

Но всё рано или поздно приводит к своей развязке.

Быстро прижался к губам Деланей своими и одним резким движением столкнул её вниз.

С криком, ударившим по барабанным перепонкам, Деланей скрылась в воде. Раздался громкий всплеск, и женщина провалилась в темноту. Всё, что он увидел, — акулий плавник. Душераздирающий вопль заставил кровь похолодеть. Райвен пошатнулся, будто пьяный, он отступил от края отверстия.

Череда воплей, борьба. Даже когда он закрыл глаза, он видел, как вспененная вода окрашивается бордовым. Этот цвет будто отпечатался на его сетчатке.

Когда крики стихли, он ощутил, как под самой поверхностью пронеслось мощное акулье тело. Затем последовала неестественная тишина. Райвен быстро направился к лестнице, намереваясь покинуть это место.

Его работа выполнена.

На площадке перед зданием суда выстроился специально подготовленный отряд со щитами. За Райвеном следовали бодигарды из личной охраны, Джозеф Абрамс, прибывший из Ватикана на время судебного разбирательства, и Добролесна. Они беспрепятственно прошли по коридору, созданному из щитов, минуя толпу зевак.

Из толпы доносились крики недовольства. Многие были шокированы его позицией. Когда Райвен почти преодолел коридор, возмущенные подались вперёд, желая прорваться сквозь заслон. Охрана быстро поравнялась с ним, окружая с обеих сторон. Его спутникам пришлось ускориться.

Из здания бывшего собора по ступеням сбежал Питер Грин и ринулся вслед за ним.

— Я предупреждал тебя, что выступать в открытую рискованно для твоей репутации, — раздался позади тихий голос Джозефа. — Ты нарвался на скандал.

Райвен провалился в суде. К убийце музы будет применена высшая мера наказания, которая могла быть использована в отношении человека. Тем не менее, Райвену и его адвокату удалось заменить смертную казнь на пожизненное заключение в камере свободного режима.

— Убийство музы — дело исключительной важности. Джоэл — мерзавец, совершивший страшное преступление. Ты ведь знал, что у тебя мало шансов выиграть дело Алькаиды.

— Всё, что я мог, я сказал в суде, — бросил Райвен. — Послушай, Джозеф, я знаю, что делаю.

Они прошли на территорию центра заключения, огороженного со всех сторон крытой галереей, сплошь из пластика и стекла. Райвен направился к автоматическим дверям главного входа напрямик через внутренний двор.

— У тебя сильная поддержка в Италии, — вставил Джозеф, — но мы не в Риме. Здесь я боюсь за тебя, Райвен. — Собеседник наблюдал за ним исподлобья, опустив бледное лицо. Чёрные волосы падали ему на глаза.

— Совет хочет показать свою силу, — твёрдо произнёс Райвен, — это нецелесообразно: они знают, с кем имеют дело, кроме того у Джоэла есть послабляющие факторы.

В этот момент позади раздались быстрые уверенные шаги.

— Какого чёрта?! Дэвис! — грубо схватил его за плечо Питер Грин, разворачивая. Райвен поднял ладонь, останавливая охрану. — Какого грёбаного хера ты голосовал против смертной казни этого нарика?!

От потрясения тот позабыл обо всех приличиях, о чём Райвен не стал ему напоминать.

— Говорите по-английски, я сейчас ничего не понял, — потребовал Грин.

Райвен бросил взгляд на серое здание тюремного центра, куда уже должны были доставить Джоэла Уоррингтона. Они застряли тут во дворе; свинцовое небо было лишь немногим светлее оттенка окружавших их стен. По периметру двора проходили стеклянные галереи, позади которых возвышались дозорные башни и высокий забор с колючей проволокой.

— Наш заключённый будет теперь как сыр в масле кататься, — Питер склонился к его уху, подровненная в салоне борода кольнула кожу на скуле. — Ты просто взял и подарил ему отдельные апартаменты. Тебя живьём съедят, если узнают, в каких условиях теперь будет жить убийца, — после этих слов Грин отстранился; его чёрные глаза недобро блестели. Гарды предупреждающе зашевелились, и Питер отступил от него на шаг, уже собираясь уходить. Мужчина застегнул пуговицы на тёмно-синем пиджаке и огляделся.

Райвен не только настоял на отдельной камере, оборудованной для комфортного проживания заключённого, но и на курсе терапии для излечения от наркозависимости. Он выступил в суде в защиту Джоэла, не веря в его мотивы. Как не верил в совпадения. Убийство Алькаиды было спланировано, но не её подопечным. Чутьё ещё ни разу не подводило его.

— В управлении иностранец, раздающий убийцам муз всеобщее прощение направо и налево, куда катится мир! — Питер осклабился, сверкнув отбеленными зубами.