Чтение онлайн

— А я не хотела бы никуда выходить, — призналась самая робкая из троих Амелия Холланд. — Линдфорд-холл меня тоже пугает, но то, что находится вне его стен, пугает сильнее. Все эти летучие мыши и еще неизвестно какие животные…

Мисс Хортон больше не улыбалась, возможно, припомнив первую ночь, когда летучие мыши (или что это было?) стучались в забитые ставни её собственной спальни.

— На Скае нет хищников, — только и сказала она. — Графу Дерби просто-напросто доставляет извращенное удовольствие запугивать нас! Надеется, мы уедем до срока. — И посмотрела на Спенсера: — Вот, мистер Спенсер сам нам сказал: в его лаборатории ничего страшного нет, а подходить к ней все равно запретили. Почему? Да просто так, уверяю. И летучих мышей тоже нет, — смело заявила она. — Не удивлюсь, если Бартон, стоя на нижнем балконе, стучал в мое окно старой метлой. С него станется! Он, если подумать, единственный не упокоенный дух в этом доме. Ходячий мертвец!

— А чем же тогда объяснить нежелание графа видеть в доме животных? — насмешливо кинула Эмма Джонстон.

— Да тем, что он грубый чурбан, который их на дух не переносит. А еще… заведи мы зверушек, меньше тряслись бы от страха, сидя в своих запертых комнатах вечерами!

Гортензия так распалилась, что из ее идеальной прически выбился локон и упал на глаза, она сдула его, уперев руки в бока и, кажется, что-то надумала.

В этот самый момент по саду разнесся взволнованный голосок миссис Лукас:

— Девочки, дорогие, куда вы пропали?

— Проснулась, пора, — шепнула мисс Джонстон. И посмотрела на Спенсера: — Мы пойдем, а вы приведите землю в порядок. Пусть нечаянно убиенная мисс Гортензией белка покоится с миром!

— Аминь, — отозвалась сама мисс Гортензия.

И три нимфы понеслись со всех ног прочь по дорожке.

Удивительное дело, но после обеда, который обитатели Линдфорд-холла опять провели без хозяина, Бартон позвал секретаря в кабинет и положил перед ним стопку листов. Тех самых, над которыми он работал в лаборатории…

— Граф сказал, вы можете поработать в его кабинете… под моим бдительным наблюдением, ясное дело, — сказал дворецкий, разместившись в удобном кресле возле стола.

Внутренне удивившись, Эмилия взялась за дело — в отсутствие отвлекающего фактора в лице графа Дерби работа спорилась много быстрее, даже буквы как будто стали понятнее. Впрочем, умея различить один знак от другого, она все-таки не могла понять главного: что эти формулы значат. Над чем так упорно корпит граф? Вот если бы сделать себе лишнюю копию да проконсультироваться со специалистом, но… Бартон, дремавший в кресле, пока она переписывала очередной лист, просыпался словно по волшебству, стоило ей его дописать, и, схватив тот со стола и помахав в воздухе, чтобы просохли чернила, тут же убирал его в папку, лежавшую у него на коленях.

Может, мисс Хортон права, и старый дворецкий малость того… фокусник или… чревовещатель? Говорил же он с кем-то в лаборатории графа, с женщиной, судя по голосу, но уж точно не с мисс Грейнджер. С кем же тогда? Сам с собой на разные голоса? Подобная мысль заставила ее улыбнуться.

— Вы закончили, Спенсер? — прозвучал голос Бартона. — Мне пора готовиться к ужину.

— Да, это последняя.

— Замечательно!

Старик подхватил последний листок, тщательно осмотрелся, не завалялось ли на столе что-то важное, и, сунув папку подмышку, поспешил из кабинета, Эмилия направилась следом. Ей хотелось вернуться к себе и попытаться воссоздать по памяти хоть одну из переписанных формул, но сколько бы она ни билась над этим, выходило не то. Бесчисленная плеяда латинских букв, цифр и каких-то значков перемешалась в ее голове в один сплошной липкий ком…

В отчаянии она скомкала лист и бросила его на пол — часы в доме пробили семь. Она встрепенулась: ужин вот-вот начнется. Увлекшись, она обо всем позабыла! Заметавшись по комнате, она в спешке привела себя в должный вид (причем поправляя сбившийся шейный платок, снова вспомнила руки графа, касавшиеся его) и поспешила в столовую.

«Хоть бы граф задержался!» — мысленно взмолилась она. Опоздание вкупе с утренним происшествием в лаборатории плохо ее характеризовало… Несмотря на уступку графа с местом работы — кабинет, а не лаборатория, — Эмилия все-таки опасалась его немилости.

Однако, надежды ее не оправдались: Эдвард Дерби уже сидел за столом, когда она появилась.

— Простите за опоздание, сэр, мне очень неловко… — Она неожиданно сбилась под его пристальным взглядом с чуть нахмуренными бровями.

Прогонит, как пить дать, прогонит…

— Не беда, мистер Спенсер. Проходите и присоединяйтесь к беседе: мисс Хортон только что заговорила о том, что некоторые называют наш Скай таинственным островом.

— Скорее, волшебным, — поправила его девушка. — Волшебным, так как на нем есть некий источник, способный даровать вечные молодость и красоту. Я читала, еще древние пикты черпали из него для своей королевы, дабы продлить ее годы… Они, как известно, придерживались матриархата.

— И вы верите в это, мисс Хортон, в волшебный источник? — осведомился хозяин. — Мне казалось, в наш век технического прогресса верить в подобные сказки как минимум очень забавно, как максимум — глупо.

Мисс Хортон ничуть не понравилось, что ее весьма тонко обозвали глупышкой, и заявила:

— И все-таки я желаю прогуляться по Скаю.

По тону сказанных ею слов граф легко догадался о главном и подхватил:

— Это ваше желание, вы уверены?

— Абсолютно, милорд.

— Когда желаете совершить моцион?

— Завтра же, если вы, конечно, не против.

— Ничуть. — Граф улыбнулся. — Ваше желание — закон для меня.

Мисс Хортон тоже ему улыбнулась, довольство собой так и сочилось из пор ее кожи. Чего нельзя было сказать о мисс Джонстон, глядевшей волком на свою более удачливую соперницу… Прогулка с графом по Скаю представлялась мечтой, которая сбудется не для каждой!

Миссис Лукас тоже неожиданно озадачилась: ее немолодое лицо пошло складками и буграми, в общем, сморщилось еще больше. И сразу же после ужина и последующего скучнейшего вечера, когда малышка Амелия услаждала слух присутствующих в гостиной чтением уже не стихов, но нравоучительного романа, компаньонка попросила хозяина дома уделить ей немного внимания и побеседовать наедине. Едва они удалились, Эмилия, ощущая себя совершенно разбитой, простилась с девицами (одна из которых продолжала пылать нескрываемым предвкушением) и напрямую направилась к себе в комнату. Можно было бы показаться на кухне — свести дружбу с Роббом Маккинни было б не лишним — но у девушки просто-напросто не нашлось ни душевных, ни физических сил для завязывания дружеских знакомств. Она вдруг поняла, что устала… Разбита, словно корыто, рассохшееся на солнце.

Линдфорд-холл и все его тайны как будто тянули из нее соки. А ведь она была так уверена в своих силах… Но хватит ли их у нее?

У графа такие восхитительные глаза и такое… черное сердце.

Это несоответствие выбивало почву у нее из-под ног…

Неожиданным образом усложняло задачу.

— Спенсер. — В дверь постучали. — Надо поговорить.

Эмилия, то ли грезившая в постели, то ли глубоко сокрушавшаяся о несовершенстве этого мира, вернее о некоторых его особенно привлекательных, но лишь внешним обликом индивидах, подскочила в постели.

Граф Дерби? Он ведь не умеет читать мысли, не так ли?!

Она сунула в рот изменитель, задрапировалась в халат и поспешила отпереть дверь.

— Да, сэр, простите, я уже засыпал.

Граф окинул ее быстрым взглядом и произнес:

— Поговорим у тебя. Если ты, конечно, не против… — добавил, чуть вскинув черную бровь.

Эмилия отступила от двери, пропуская посетителя в комнату. Он осмотрелся… Она следила за его взглядом, страшно боясь, не забыла ли чего-то припрятать — к счастью, все было в порядке.