Чтение онлайн

— Восьмой час, мисс, — отозвалась Эмилия. — Полагаю, он безутешен!

На этот неприкрытый сарказм мисс Хортон ответилась еще одним взглядом и спросила вдруг:

— Что происходит? Вы хотите мне что-то сказать?

— Только то, что вам пора бы одеться. — И с такими словами молодой Даррен Спенсер подал девушке платье. — И причесаться бы не помешало.

Мисс Хортон ахнула, смутившись и разозлившись одновременно, и, указав пальцем на дверь, приказала:

— Выйдите вон, дайте даме одеться.

— С превеликим удовольствием.

В течение следующего получаса Эмилия слышала из-за закрытой двери поток самой отборной брани в адрес крючков, пуговиц и шнуровки, которую только может придумать изнеженная девица, лишенная помощи горничной при одевании. В конце концов, дверь открылась, и взлохмаченная мисс Хортон вышла наружу, прикрываясь от яркого света рукой. Возможно, надеялась, что секретарь графа Дерби ее тоже таким образом не заметит — не вышло.

Широко улыбаясь, он направился по едва приметной тропинке к выходу из долины.

И только к полудню под стоны и причитания «сбившей в кровь ноги» и «совершенно несчастной» мисс Хортон они добрались до дверей Линдфорд-холла, где их встретили взволнованные мисс Джонстон и Холланд, буквально задушившие товарку в объятиях.

— Вы живы. Какое счастье! — сказала мисс Холланд, в смущении глядя на Спенсера. — Мы опасались самого худшего.

— Это чего же? — улыбнулся он девушке.

Она придвинулась ближе и прошептала:

— Того, что вы пропадете, как прочие люди. Кто знает, что водится в этих местах!

— Где вы были все это время? — Мисс Джонстон не стала шептать, и голос ее прозвучал словно выстрел. — Почему не вернулись вчера? Мы с Амелией места не находили, волновались за вас. А тут еще происшествие с графом… Страшно выглядишь, дорогая! — заключила она свою речь «комплиментом».

Гортензия Хортон пригладила растрепавшуюся прическу, и выглядеть лучше она явно не стала.

— Граф искал нас? — отозвалась она ответным вопросом. И вдруг замерла: — Что, происшествие с графом? Что это значит?

Мисс Холланд кивнула, сделавшись очень печальной.

— Все верно, вчера в доме случилась беда: взрыв в лаборатории мистера Дерби.

— А я знала, что все эти глупости до добра не доводят, — вставила Эмма Джонстон, и под «глупостями», конечно, она имела в виду опыты в лаборатории. — И вот результат.

Эмилия вдруг ощутила, как пол зашатался у нее под ногами, как замерло на мгновение сердце, как… Так, главное взять себя в руки, не позволять неуместным эмоциям управлять ей. Она не для этого здесь…

— Гра… кто-нибудь пострадал? — глухим голосом осведомилась она. — Как все случилось? Когда?

— Граф жив, если вы, конечно, об этом, — первой отозвалась мисс Джонстон. — У него обожжены руки. Но Бартон нас к нему не пускает. И доктора не зовет!

Физиономия девушки красноречивей любых слов сообщала, что именно она думает о таком поведении: безумие чистой воды. Ей даже пальцем крутить у виска не пришлось…

— Отчего же не зовут доктора? — удивилась мисс Хортон. — И расскажите уже, как это случилось.

— Рассказывать особенно не о чем, — подхватила беседу малышка Амелия. — Все случилось так быстро, что мы и понять не успели: как раз переодевались к ужину, когда что-то хлопнуло, звякнуло. Как будто нерасторопный лакей разбил фарфоровую тарелку… А потом завопила миссис Лукас.

— В жизни бы не подумала, что она так умеет, — улыбнулась мисс Джонстон.

— О да, у меня до сих пор стынет кровь от этого крика. — Амелия приложила руку к груди. — Мы подумали, бедная женщина умирает.

— … От сердечного приступа или обжорства, — вставила Эмма, не в силах сдержаться. И на укоризненный взгляд рассказчицы отозвалась вскинутыми бровями: — Что, она действительно слишком много ест булочек! В ее возрасте это вредно.

Мисс Хортон в нетерпении топнула ножкой, устав от неважных ей интермедий.

— Да продолжайте вы уже, наконец. — И Эмилия мысленно ее поддержала.

— Да и продолжать нечего, — сказала Амелия. — Мы побежали на крик, и нашли миссис Лукас в саду, усыпанной осколками стекол от выбитого взрывом окна лаборатории. Так вышло, что она, как нарочно, прогуливалась вдоль дорожки с форзициями (вы, должно быть, заметили, как сильно ей нравятся эти кусты!), когда вылетело стекло… Ей взрывом лицо посекло, бедняжка вопила, как резаная. И кровь утирала платочком…

— Ужас какой! — ахнула обычно невозмутимая Гортензия Хортон, позабыв на какое-то время о собственных горестях. — И что было после?

— После мы позаботились о ней, как могли, но, движимые любопытством, решили нарушить правило графа и побежали в лабораторию. Как раз застали момент, когда Бартон выводил графа Дерби наружу с перевязанными руками…

— Костюм графа был совершенно испорчен, — не удержалась мисс Джонстон от пикантного уточнения.

— Но что там случилось? — не выдержал Даррен Спенсер. Хотелось схватить обеих рассказчиц и встряхнуть хорошенько…

Мисс Джонстон пожала плечами:

— Нам толком не объяснили, — сказала она. — Граф якобы сам виноват: смешал что-то не то с чем-то не тем. А казался всегда таким умным… — в задумчивости присовокупила она. — Я даже побаивалась его. Но оказалась, он такой же, как все… — И дернув хорошенькой головой: — Так где вы все-таки пропадали целую ночь? — спросила, глядя на Даррена и Гортензию Хортон прищуренными глазами. — Граф отправлял за вами этого повара… как его там, но тот вернулся ни с чем. Итак, поведайте нам свою удивительную историю!

— Мистер Спенсер! Вы вернулись, — прозвучал голос дворецкого, спасая секретаря от пронзительных глаз юной мисс Джонстон. — Хозяин о вас волновался. Где вы запропастились?

— Это все дождь… — начал было молодой человек, но Бартон остановил его взмахом руки.

— Объясняться будете с графом Дерби, это ваши проблемы. Я доложу, что вы появились! А сейчас… приведите себя в должный вид и вообще, унесите эту корзину на кухню. — Он указал на корзинку для пикника в руках Даррена.