Чтение онлайн

Граф подхватил:

— Идея была совершенно безумной: Розалия полагала, что мы должны сохранить ее тело. В частности здесь, на острове… Но к тому времени оно, как вы понимаете, сделалось непригодным для транспортировки и в целом…

— Он хочет сказать, время было упущено, — вставила леди Дерби. — Как только я выпила тот состав… как только вдруг осознала, что именно сделала… В общем, у меня случилась истерика. Никогда не забуду, как влетела в комнату Эдварда прямиком через дверь — хохотала и плакала одновременно: то, как он побледнел, как, бедненький, испугался, достойно особого красочного рассказа, но нам сейчас не до него. Помню, как я умоляла его мне помочь (он ведь ученый и может что-нибудь сделать!), как угрожала и требовала… — Ее губы изогнулись в горькой полуулыбке: — Он, конечно, ничего не смог сделать. Мое тело пришлось хоронить… А я, впавшая в уныние и хандру, упустила нужное время… Когда же очнулась и начала искать способ исправить случившееся, мое тело уже нельзя было спасти. Хотя Эдвард, нужно отдать ему должное, не побоялся проникнуть в наш склеп и выяснить это своими глазами.

Граф Дерби запустил палец за воротник.

— Чего, по-твоему, мне было бояться? — осведомился он чуть насмешливо. — Привидений? Так одно из них ежечасно находилось в нашем собственном доме. Я, знаешь ли, как-то свыкся с подобным за последнее время…

— Милый… заботливый Эд… — в том же тоне кинуло привидение, прикоснувшись к нему призрачными руками. — Такой верный… и добросердечный. Что бы я без тебя делала?

— Полагаю, донимала бы кого-то другого.

— И он не был бы в половину настолько забавен, как ты…

Обмен колкими «нежностями» был прерван вопросом Эмилии:

— Но почему именно Скай? Почему Линдфорд-холл? И куда деваются люди?

Оба — граф и графиня — обернулись к ней одновременно. Светло-карие и прозрачно-голубые глаза скользнул по коже: одни — порождая тепло, другие — вымораживая до дрожи.

Первой, как водится, заговорила графиня: ей, как догадалась мисс Хартли, доставляло некое извращенное удовольствие вспоминать о последствиях своей собственной глупости.

Или ошибки.

Такие люди, как Розалия Дерби, в принципе полагали себя самыми умными. И глупостей, ясное дело, не совершали… Лишь слегка ошибались.

— О, Скай — особое место, — выдохнула женщина. — Не побоюсь этого слова, мистическое. Сколько легенд о нем сложено… Сколько удивительных саг о волшебном народце здесь ходит. Одни бассейны фей чего стоят… Вы, кажется, видели их с мисс Хортон?

— Удивительной красоты место, — подтвердила Эмилия.

— А кроме того самое что ни на есть волшебное, — улыбнулась графиня. — Вы купались в них? Нет? Говорят, если в них искупаться, то на какое-то время перестанешь стареть. Но даже не это самое главное, — продолжила она с явным энтузиазмом, — в одной из старых легенд говорится, что даже тело, помещенное в воды одного из бассейнов, не подвергается тлению.

— Вот почему вы хотели выкрасть свое тело из склепа?

— О, вы догадливый… мистер Спенсер! Жаль, к тому времени, как я об этом узнала, мое тело, как Эдвард уже и сказал, было, увы, непригодно к транспортировке. К тому же, за Линдфорд-холл пришлось выдержать целую битву: кто-то страстно желал поселиться здесь вместо нас.

Мисс Хартли вскинула голову, навострив уши:

— Вы знаете, кто?

— Понятия не имею. Но это и не имело значения, я тогда совершенно уверилась, что только на Скае моя проблема решится, и отступать не собиралась. — Многозначительно поглядев, леди Дерби закончила, вскинув брови: — Да, мне пришлось отказаться от мысли вернуться когда-нибудь в свое тело, но это не значило, что другого я не найду…

И мисс Хартли настигла догадка, яркая, словно вспышка, и такая же ослепляющая.

— Служанки… Эти пропавшие девушки… Это вы?..

— Я, — с гордостью подтвердила женщина-призрак, тряхнув полупрозрачной головкой.

— Вы их что же… — мисс Харли, кажется, побледнела. И граф в очередной, десятитысячный раз покачал головой…

Он был не рад выкрутасам супруги, начиная с ее одержимости красотой и бессмертием там, в некогда светлом прошлом, и заканчивая вот этим — беседой с секретарем. Он вовсе не собирался привлекать парня к своим семейным проблемам… Смешно: «семейным проблемам». Семьи давно не было, а проблем выше крыши. И с каждым днем их становилось всё больше!

— Они живы. Она не упырь, в конце-то концов! — не выдержал Дерби. — Хотя иногда я в этом и сомневаюсь…

— Тогда… где они?

— Может, сама объяснишь, — граф поглядел на супругу. — Боюсь, выдержка может мне изменить.

— Мой чувствительный и ранимый супруг, — проворковала графиня, — конечно, я объясню. В конце концов, Спенсер теперь в нашей лодке!

Эта метафора не понравилась графу: их утлая и порядком прогнившая плоскодонка давно наполнялась водой. Еще один всплеск — и они окунутся под воду… Пойдут ко дну, хотят того или нет. Этой участи Спенсеру граф не желал… Но супруга, конечно, решила иначе.

Она всегда решала иначе — и вот результат.

Бессердечная стерва!

— Вы, наверно, подумали обо мне невесть что, — говорили с явным самодовольством бескровные губы. — Возомнили меня хладнокровной убийцей бедных служанок. Но это не так! Я всего лишь бедная женщина, мысли которой совершенно прозрачны… — Она рассмеялась. — Какой каламбур! — И, если быть честной, а я признаюсь, как на духу, эти длинноносые неумехи первыми натолкнули меня на идею опробовать свои алхимические составы на них. Да-да, не смотрите такими глазами, милый мой Спенсер! — воскликнуло привидение, уловив реакцию секретаря. Тот сглотнул, да так шумно, что граф за него испугался. Неуместная, по сути реакция по отношению к парню… — Эти девицы не невинные ангелочки. Шныряли по дому, якобы наводя в нем порядок, а сами совали носы, куда им не следует: например, в лабораторию мужа. Мы с Эдвардом, чтобы вы знали, разошлись в методах на решение данной проблемы, — она указала рукой на себя, — я полагала, что ответ искать стоило в той же алхимии, в рукописных трудах Вилланевы, Эдвард же упирался на науку. Но алхимия, если задуматься, мистер Спенсер, — основа тех же самых наук, о которых мы сейчас знаем, но Эдвард упрям, вы и сами знаете это, а потому каждый из нас трудится на свой собственный страх и риск. И шныряющие рядом девицы нам совсем ни к чему… — И продолжала с улыбкой: — Помню, как приготовила первый состав и налила его в колбу, а эта дурашка, должно быть, обманувшись его розовым цветом, решила опробовать вкус.

Граф не выдержал:

— Ты не сказала, что на колбе было написано «Для роста волос». Какого… — мужчина с трудом удержался от резкого слова, — ты вообще написала такое? Как пить дать, хотела ее подловить.

— Что, если и так? — взвился призрак. — Это было ее испытание, и она его провалила. Никто ни к чему эту дурочку не принуждал!

— И что с ней случилось? — Спенсер глядел на обоих. И под этим тревожно-задумчивым взглядом графу сделалось не по себе.

— Она… что уже было прорывом, в призрака не превратилась, — хихикнуло привидение. — Зато превратилась в кое-что абсолютно другое… — И замолчала, ожидая догадки со стороны собеседника. Не дождалась и воскликнула: — Мистер Спенсер, вы тугодум?! Эта белка, подстреленная мисс Хортон, та самая, что стащила эгрет со шляпки мисс Джонстон — все это та самая горничная, мисс Грейнджер. Та дурочка, что хлебнула из колбы…

У Спенсера округлились глаза, и рот приоткрылся.

— Мисс Грейнджер… белка? — выдохнул секретарь. — Разве такое возможно?

— Я и сама бы ни за что не поверила, не увидев своими глазами, — отозвалась миледи Дерби. — В один миг эта пронырливая девица была человеком, а в следующий — заметалась по лаборатории рыжим зверьком. Это был такой гениальный прорыв, что я едва удержалась, чтобы не рассказать Эдварду в тот же момент! Но, памятуя его несносный характер, осознала, как сильно он взбесится, как заругается на меня… Начнет зудеть о человеческих жизнях, которыми я не смею играть, об ответственности и прочее, прочее, прочее. В общем, — пожала миледи плечами, — я ничего ему не сказала. Просто прогнала белку из дома — и продолжила эксперименты. И когда еще одна любопытная мисс сунула нос в нашу лабораторию…

— Не все пострадали от своего любопытства, как ты желаешь то выставить, — снова прервал ее рассказ граф. — Пропойце-садовнику ты подмешала свое зелье в выпивку. Преднамеренно!

Умей привидения протыкать сердца взглядом, лежать бы Эдварду Дерби пригвожденным к ковру, как пришпиленной бабочке.

— Он заслужил, — процедила супруга. — Было бы, право слово, о чем жалеть! Он все равно целыми днями валялся упившимся в стельку. Можно сказать, я сделала ему одолжение…

— Ты превратила беднягу в старого пса!