Чтение онлайн

— Если по совести, это сделало зелье: оно на каждого действует по-особенному. Я в этом не виновата!

— Но ты использовала людей вместо подопытных кроликов.

Женщина призрак чуть виновато пожала плечами:

— Кролик из бывшего дворецкого Холла, в самом деле, получился отменный, — улыбнулась она.

Граф, зарычав от бессилия, метнулся по комнате. Беспринципность супруги каждый раз поражала его с новой силой! Он устал биться о стену ее непрошибаемой бессердечности и эгоизма… Раз за разом два последние года (а на Скае особенно) он задавался вопросом, как умудрился попасться в ловушку несчастливого брака, расставленного Розалией Мейнард. Как-никак излишняя самоуверенность сыграла с ним злую шутку: он мнил себя знатоком человеческих душ — и попался, как глупый ребенок.

С тех пор граф ненавидел ловушки, то бишь обман и предательство.

И мечтал однажды зажить, перечеркнув в своей жизни и то, и другое…

— Я видел на Скае странных людей, — признался вдруг Спенсер, заставив мужчину оторваться от собственных мыслей. — Ночью в долине, когда мисс Хортон спала. Они вели странные разговоры… Сказали, что вы не пускаете их в Линдфорд-холл, хотя обещали помочь. Неужели все эти люди… — Секретарь вдруг запнулся. — Но как? Я все-таки не понимаю.

— Дело в том, — поспешил объяснить граф, — что зелья Розалии имеют странное свойство: они действуют днем и теряют свои оборотные свойства с наступлением ночи. Я ничего об этом не знал до того самого вечера, когда в дом забрались полуголые люди… Они наперебой обвиняли графиню в ведьмовстве, обещали донести о ней в Килех и, если придется, сжечь ее на костре, если только она не вернет им прежние жизни. Сначала мне показалось, что остров полон безумцев, и эти безумцы захватили мой дом — угрожал им оружием и расправой. Но они так отчаялись, что уже ничего не боялись… К тому же, слово за слово истина стала мне открываться во всей своей неприглядной красе: моя собственная жена экспериментировала на людях, на моих слугах. А я, как полный болван, многие месяцы полагал, что слуги бегут из Линдфорд-холла по собственной воле…

— Эдвард очеееень доверчивый, — поддакнуло привидение, очень странно на Спенсера посмотрев. — Мы с Бартоном прятали чемоданы обратившихся слуг, и он долгое время ни о чем не догадывался. Дурашка!

Граф сделал вид, что не услышал ее комментария и продолжил:

— Когда же мне все стало ясно, я ужаснулся… действительно ужаснулся. До меня доходили пересуды местных людей обо мне и «проклятом доме», но только теперь я понял им цену. На нас могли пойти с вилами каждый момент! И с этим я должен был что-то поделать.

— И вы пообещали помощь им, — предположил догадливый секретарь. — Сказали, что снова вернете им человеческий облик.

Граф кивнул.

— … Но обернуть процесс вспять оказалось непросто. Мы пробовали снова и снова, а потом мой дед, упрямый старик, прислал письмо с ультиматумом: либо я принимаю на Скае девиц-претенденток, либо он объявляет меня недееспособным и лишает наследства. — Рассказчик прошелся по комнате, растрепав пальцами идеально уложенную прическу. — Я бы пожертвовал многим, чтобы только… — он глянул вскользь на жену, — но без денег нам было бы не достать многие реактивы. Их привозили на корабле, доставляя напрямую на остров… Я не мог допустить подобного поворота.

— И согласились на этот отбор.

— Согласился…

Граф рассмотрел в глазах Спенсера жалость и это ему не понравилось. Вот только не надо жалеть его, дурака! Как ни крути, он сам во всем виноват.

— А эти правила? — спросил секретарь. — Скажем, я понимаю, что соваться в лабораторию — опасное дело, но заколоченные окна и… эти животные.

— Глупенький Спенсер, что же здесь непонятного?! — не выдержало молчания привидение. — Окна Эдвард забил, чтобы эти девицы не заметили, как между деревьев рыщут полуголые люди. Он хоть и пообещал им помочь, попросив не особенно донимать Линдфорд-холл своим постоянным мельканием где-то рядом, эти пронырливые людишки постоянно являлись к нам на порог. Пришлось завести волкодавов! — заключила она тоном оскорбленной невинности.

Ее муж подхватил:

— Я опасался, что что-то кто-то из обращенцев сумеет добраться до одной из девиц и рассказать ей об истинном положении дел в Линдфорд-холле. Я не мог этого допустить!

— А Маккинни, — спросил мистер Спенсер, — Робб Маккинни знал обо всем?

— Да, Роббу пришлось рассказать.

И совсем тихо:

— Вы знаете, кто…

— Если бы… — Раздраженное привидение проплыло по комнате, распространяя морозную дымку. — Я, как нарочно, была занята в лаборатории и просмотрела, что за мерзавец… и почему, лишил повара жизни.

Едва отзвучали эти слова, как дверь, распахнувшись без стука, впустила в комнате явно взволнованного дворецкого.

— Сэр, там такое… Сэр, вы должны срочно подняться! — пролепетал тот не своим голосом. И только потом поклонился хозяйке: — Миледи, прошу простить меня. Я… — Вот теперь он заметил и Спенсера и замер, не смея пошевелиться.

— Да что с тобой, Бартон? — одернул его Эдвард Дерби. — Что-то нашли? Говори уже.

— Д-да, — проблеял старик, не сводя со Спенсера глаз. — Нашли оружие преступления, сэр.

— Как?! Где?!

И Бартон выдал на выдохе:

— В комнате в-вашего секретаря, сэр. Под половицей…

— Вы что-то сказали? — обратился к Спенсеру Галлахер, и Амелия, скромно притаившаяся в углу, обратила на это внимание.

— На шляпной коробке написано «Розалин Дерби», — ответил ему секретарь странным голосом.

Девушка хорошо его изучила за последнее время, и голос был именно странным: глухим, ломким… Звучавшим словно из бочки. Обычно он говорил по-другому…

И вид у него был такой, что впору бежать за нюхательными солями. Еще он бубнил что-то под нос…

Амелия интуитивно угадала душевную муку и уже мысленно представляла слова утешения, которые собиралась сказать, когда граф, опередив ее на секунду, ухватил Спенсера за рукав, и они зашептались о чем-то. Вернее, шептал секретарь, а граф внимательно слушал… И плечи его на глазах у внимательной мисс сутулились, опадая скисшей опарой.

О чем говорил ему Спенсер?

Что за слова настолько согнули «железного» графа? В своих мыслях Амелия называла его именно так и имела все основания удивляться.

И пока она удивлялась, пытаясь расслышать, о чем они говорят, Спенсер, кинув вдруг что-то о сотрясении мозга и необходимости отдохнуть, выскочил прочь из комнаты, граф — за ним.

Между ними явно что-то происходило…

Но что?

Последовать за обоими девушка не решилась.

Тем более, Оуэн Галлахер, окинув комнату еще одним взглядом, констатировал:

— Что ж, здесь, пожалуй, нам больше нечего делать. Осталась комната мистера Спенсера… Жаль, что он так некстати покинул нас. — И помолчав, как бы решая непростую задачу, добавил: — Впрочем, не думаю, что он будет против, если мы сами осмотрим ее. Мисс Холланд, поможете мне?

Амелия покраснела, представив, что станет касаться вещей Даррена Спенсера, но с готовностью, пусть и с запинкой, согласилась помочь инспектору в этом деле. Через минуту они стояли в комнате секретаря, и мисс Холланд было поручено осмотреть чемодан…

— Как же это все неприятно, — сетовала их компаньонка, обмахиваясь платочком, как веером. — Мы как будто в плохом водевиле! Убийство, исчезновение… обыск…

— Осмотр, — поправил ее инспектор Галлахер, не отрываясь от дела. — Всего лишь осмотр!