Чтение онлайн

Время как будто остановилось.

Звуки замерли…

— Спенсер, почему вы молчите? — опять осведомился инспектор. — Что с вашим голосом? Кстати, мисс Холланд в полном порядке, не считая испуга, конечно, — просветил его он. — Вы расскажете нам, как вышли из запертой комнаты? И почему?

Граф Дерби тем временем поднялся на ноги и сжал в кулаки руки. Бурю, что бушевала сейчас в его голове, назвать иначе, чем разрушительным по силе циклоном, было бы невозможно. Мысли метались обрывками старых газет, поднятых из глубин памяти и кружившихся хороводом, — какие-то фразы, слова, события последних нескольких дней, перемешавшись, ударяли по нервам, стегали по сердцу и стопорили дыхание. Да что там стопорили, он, кажется, вовсе последние пару минут не дышал, просто вперил в мальчишку… в мальчишку ли? — хмурый взгляд и пытался осмыслить услышанное.

Нет, слова не имели значения: в доме прятался кто-то? Подумаешь невидаль.

Кто прятался за личиной Даррена Спенсера — вот что было намного важнее.

— Кто ты? — выдохнул он, наконец. — Кто ты… такая? — Губы не слушались, словно затвердевшая глина.

Его раздирало от внутреннего противоречия: он, желая, все-таки не желал, чтобы Спенсер оказался обманщиком. Было больно узнать, что его водили за нос все это время, но, черт возьми, какое все-таки облегчение осознать, что странные чувства в груди имели вполне… нормальное обоснование.

— Сэр… — пискнула эта… без имени. Еще и глаза подняла!

Как же он был настолько наивен, что прежде не сопоставил ни этих нежных девичьих щек, ни хрупких плеч, тонких пальцев с розовыми ногтями, ни… Он выругался в сердцах, сам в себе, но очень витиевато. Вот ведь, даже эти глаза, опушенные щеткой ресниц, глядят с чисто женским коварством.

— Кто ты такая? — рыкнул он, совершенно раздавленный. — Говори уже, отпираться бессмысленно.

— Эмилия Хартли, — едва слышно сказала девчонка. И скользнула вверх по стене, поднимаясь на ноги. Ее слегка повело, и граф с трудом превозмог идиотский порыв поддержать её… Ну уж нет, с него хватит.

— Хартли, значит, — процедил он сквозь зубы. — Я, кажется, уже слышал о вас… — Имя звучало знакомо.

— От вашего деда, я полагаю, графа Солсбери, — потупился секретарь.

И вздрогнул, когда собеседник вскричал:

— Его протеже. Ну конечно! Это с вами он хотел меня познакомить. Дочь его почившего друга! Черт возьми, какой же я идиот. — Эдвард Дерби запустил пальцы в волосы. — Что, посчитали забавным выставить меня дураком? Этаким простачком… с какой, кстати, целью? Решили не заморачиваться отбором? Боялись, затеряться на фоне прочих… невест? — Он язвил, да так зло, как и сам от себя не ожидал. Это буря в нем прорывалась порывами колких, язвительных фраз, от которых в горле першило. И, как ни странно, горело в груди…

«Пусть расплачется, — мстительно думал он, — пусть разнюнится». Он все равно ее не простит! Не тогда, когда так измучился из-за нее…

Но мисс Хартли плакать не стала: вскинула подбородок и сверкнула глазами.

— Вы можете думать все, что хотите, милорд, вы в своем праве, но выслушать меня вы обязаны. — Она продолжала стоять у стены, не доверяя, должно быть, ногам. Но выглядела решительно.

Эдвард Дерби невольно ей восхитился, за что сам же себе дав мысленный подзатыльник, выдал с видимым равнодушием:

— Вряд ли у вас получится заставить меня. Да и выслушивать ваши с Солсбери «сказки» я не намерен! — С такими словами он повернулся к мисс Хартли спиной, собираясь уйти.

— Нет, вы меня выслушаете. И прямо сейчас! — Эта прилипчивая особа метнулась к нему, ухватив за рукав.

Дерби дернул рукой, она пошатнулась — и вдруг повалилась на него в полуобмороке.

Стоило догадаться, что ничего мало-мальски хорошего из их с мисс Холланд затеи не выйдет, но чтобы настолько плохого… Еще не успев прийти в себя после падения шкафа и нокаута его дверцей, Эмилия снова получила под дых поведением графа: его мгновенно вспыхнувшей к ней неприязнью, злостью и колким сарказмом. И нельзя сказать, чтобы она не понимала его…

Быть обманутым больно.

— Вы можете думать все, что хотите, милорд, вы в своем праве, но выслушать меня вы обязаны, — заявила она категорическим тоном.

Он выслушает ее, а потом будь что будет… Правда сейчас важнее всего.

— Вряд ли у вас получится заставить меня. Да и выслушивать ваши с Солсбери «сказки» я не намерен! — язвительно бросил граф, собираясь уйти.

Она стиснула зубы, вдохнула и, превозмогая мутившую голову дурноту, подалась вперед и вцепилась в руках его сюртука.

— Нет, вы меня выслушаете. И прямо сейчас! — выпалила она, а в следующий миг ее хлопают по щекам и велят перестать придуряться.

— У нее сотрясение. Девочка не играет! Перестаньте хлестать ее по щекам, — донеслось до неё, как сквозь вату.

Это был Галлахер…

— Благодарю… — то ли сказала, то ли подумала Хартли.

— Отойдите, я снесу её вниз, в гостиную, — снова инспектор.

— Нет уж, я сам её отнесу.

Она ощутила, как её подхватили и понесли сначала по коридору, после — по лестнице вниз.

Голова стенала от боли, опрокидывая её куда-то во мрак, но Эмилия сопротивлялась: им с графом следует объясниться. Она должна рассказать, что вынудило её поступить именно так! И она не позволит себе забытье, пока это не сделает.

— Боже мой, что происходит? — закудахтала, верно, всплескивая руками сердобольная миссис Лукас.

— Мистер Спенсер! — её руку, свисавшую плетью, ухватила Амелия. Запричитала. Но мисс Хартли расслышала только ворчание графа: «Мистер Спенсер, как же…»

Потом общий хор голосов перекрыл вопрос Эммы Джонстон:

— Что, в конце концов, происходит? Мистер Спенсер… убит?

Амелия вскрикнула, заквохтала пуще прежнего миссис Лукас. Инспектор Галлахер строгим тоном призвал всех к порядку и уведомил: нет, мистер Спенсер, к счастью, не умер. Но нуждается в помощи…

— Бедный мальчик! Я принесу флакон нюхательных солей, — миссис Лукас.

— Мальчик… — еще один едва слышный комментарий от графа.

— Несите соли в гостиную, миссис Лукас. И, Бартон, позаботьтесь о чае, будьте добры! — раздавал приказания Галлахер.

Хоть кто-то не потерял присутствия духа, как она потеряла свой изменитель. Должно быть, он вылетел изо рта, когда её приложило дверцей от шкафа… Всего лишь секундное замешательство, а какие последствия. Боже мой! Хотя оно даже к лучшему: ей давно следовало открыться, да решимости не хватало. Амелия вон и вовсе целоваться полезла…

— Подушку, мисс Холланд, — отрывисто потребовал граф, и Эмилию опустили на мягкий диван.

Пульсация в голове отчасти сразу притихла — захотелось свернуться клубком и позволить себе отдохнуть. Насладиться заботой, которой её окружили: мисс Холланд, к примеру, прикрыла её покрывалом, а мисс Джонстон «заботливо» вопрошала, не умрет ли она от закупорки сосуда в мозгу. Некий граф N, как она слышала, скоропостижно скончался после того, как свалился со стула…