Чтение онлайн

мелькают в голове. Душа

грустит и млеет не спеша.

4

Татьяна завтра едет в Ялту.

Но без меня. Сказать вам правду,

я не доволен этим. Дал тут

я слабину, что отпускаю.

Ну ладно… Отдохну немного

среди друзей и погуляю

по тесным и родным дорогам,

вина попью, туда-сюда,

пройдёт неделя. Ерунда.

5

Я брату позвонил, мол, еду,

встречайте. Будем мы к обеду.

Чуть-чуть тревожусь. В общем, нету,

по-честному сказать, желанья

видаться с ним. И с батей тоже.

Я не могу без содроганья

кой-что припоминать. Здесь всё же

дам экскурс в прошлое слегка.

Начну чуть-чуть издалека.

6

Я рос как все. В среде рабочей.

Мать - на заводе. Батя ночи

работал напролёт. Охочий

до выпивки, он часто квасил

с друзьями сливу. После дома

скандалил с матерью, дубасил

порой её, и мне знакомо

в те годы было чувство то,

что подавляет ум. Про то,

7

как я горячими слезами

подушку обливал, мечтами

жестокими свой ум ночами

подогревая, где, к примеру,

я представлял, как папку тренер

по боксу бьёт, тем самым веру

в меня вселяя, как тот Ленин,

в добро и справедливость. Ух,

хватило бы порой на двух

8

моей той ненависти… Кстати,

Морозов Павлик тоже с батей

конфликтовал. О, как, по правде

сказать, я понимал в те годы

всё, что творилось в его сердце.

Мы были с ним одной породы,

мы были с ним единоверцы.

О, как я понимал тот шаг,

что сделал он. Орёл. Ништяк.

9

Во всяком случае доныне

не передумал я. Гордыни

тут нет, а вопиющего в пустыне

есть глас: папаша был скотиной.

Тут кончить можно было б даже

метафизической картиной

на тему: дети и папаши,

но вряд ли кто-нибудь поймёт

меня, а в сотый раз лягнёт

10

какой-нибудь "новейший русский",

настолько закосневший, узкий

во взглядах, ПИМУТ, БЛИН, ТУНГУССКИЙ,

как друг говаривал мой, что я

и не решаюсь эту тему

тут развивать. Харэ. Покоя

хочу. Валить всё на систему

(социализм, капитализм…)

такая чушь. Идиотизм.

11

Но вот, с таксистом расплатившись,

в подъезд мы входим. Изловчившись,

я локтем вызвал лифт. Вот Лифшиц,

сосед, спускается. В руках я

держу по чемодану. "Здрасьте", -

я говорю соседу. "Ах, я

и не узнал тебя. Ты в гости?"

"Да." "Не женился?" "Вот жена."

"Красавица." Чуть смущена

12

стоит Татьяна. В лифте запах

всё тот же. Надписи:" Я лапал

Оксанку." "Барабаш тут какал."

"Брежнев дурак" и проч. Всё те же.

Есть новые. Да, поколенье

на месте не стоит, и свежих

острот на стенках добавленье

тому есть подтвержденье:" Враг

у кошечек и у собак

13

номер один - хохлы и лично

Кравчук." Но вот уж методично

я жму звонок квартиры. Зычно

сигналит он. Вот дверь открылась.

Стоит папаша. Трезвый. Это

я замечаю сразу. Милость

такая. Только сигарета

у рта дымится. "Ну, привет."

"Здравствуй, сынок…" За много лет

14

мы крепко обнялись впервые.

Я тронут. Как и он. Седые

виски совсем его. Худые

торчат ключицы. Опустился

совсем: лицо пропойцы. Слёзы

едва удерживаю, - мнился

он мне другим. Фурункулёзы

на грубых лапах его. Да.

Он жалок, кроток. Да. Года!

15

«А это Таня». «Здрасьте. Очень

приятно... Так, Андрей, короче,

вы раздевайтесь. Если хочешь,

покушайте после дороги».

Прошли на кухню мы. «А где же

братишка?» «Спит. Пока не трогай

его. После работы всё же...»

«Пусть спит». Я огляделся. Всё

знакомо. Всё кругом моё.

16

Ах, эта кухня... Сколько было

в ней всякого. Здесь мать варила

обед и, помню, говорила

мне, стоя здесь вот, рядом:

«Спешишь расти? Тебе, наверно,

не терпится? Напрасно. Градом

прокатится жизнь лет примерно

через десяток. Дух едва

переведёшь...» Её слова

17

запомнились мне... Иль однажды

она стояла здесь, а я же

вошёл зачем-то. У окна же

сидели гости – день рожденья

был мой – пятнадцать было что ли.

Шумела музыка, и пенье

неслось из комнаты, где в роли

гостей подружки собрались

из класса. И друзья. Неслись

18

оттуда же топтанья, крики...

А здесь, на кухне, тётя Вика

сидела, муж её хихикал,

толстяк; отец и мама. Был тут

у них свой стол. Они уныло

здесь распевали что-то. Дылду,

то бишь меня, мамуля с силой

тут обняла, а я из рук

всё вырывался. Помню вдруг

19

мне стало стыдно... Да, Эдипов

во мне жил комплекс... Или гриппом

болел однажды я, из липы

пил чай, а после, пропотевши,

решил переодеться. Мама

вошла, когда совсем раздевшись

стоял я в комнате, и драма