Чтение онлайн

— Вот какую тайну ты так старательно оберегала? Ты — путана, ночная бабочка, что кружит голову мужикам, заставляя мечтать о себе. Ты — невидимка, которую невозможно увидеть или разыскать днем. Ты — двуличная лживая тварь.

Он уперся локтями в колени и обхватил голову руками. Она физически ощущала, насколько ему сейчас плохо, страдала вместе с ним, но ничего не могла сделать

— Что молчишь? — повернулся он к ней. — Скажи хоть что-нибудь, попытайся оправдаться…

— Зачем? — заставила она выговорить себя. — Это ничего не изменит.

— Ну должен же я знать, за что ты так со мной поступила?

— Я не хотела этого.

— Чего именно ты не хотела? — придвинулся он к ней. — Я даже не знаю, как тебя теперь называть? Кто ты — Шер или Шура? Ты не хотела, чтобы я узнавал о твоем втором лице? Но все тайное рано или поздно становится явным. Или ты не хотела быть со мной? Тогда зачем ты согласилась, когда я тебе это предложил?

Что она могла на это ответить? Что любит его так сильно, как не любила еще никого? Что в тот момент, когда соглашалась стать его девушкой, не думала больше ни о чем? Что ни разу в жизни ей еще не было так хорошо с мужчиной, даже тогда, когда игра строилась по ее правилам? Он не поверит ни единому ее слову, потому что уже сделал выводы. Да и оправдываться она не станет, потому что не чувствует себя преступницей.

— Кто ты сейчас? — тихо спросил он.

— Шер, — не задумываясь ответила она. — Ночью я всегда Шер.

Хоть тут она могла сказать ему правду. Это началось уже давно, и противостоять этому у нее не было ни малейшей возможности. Несмотря на все его обвинения, она не чувствовала себя виноватой. Может быть совсем чуть-чуть, потому что скрыла от него правду, но не из-за того, кем она являлась.

— А тем вечером я держал в объятьях Шуру? — еще ближе придвинулся к ней Слава. Она почувствовала, как ее в буквальном смысле приперли к стенке.

— Да, — едва слышно ответила.

— А знаешь, я даже благодарен теперь друзьям, что затащили меня сегодня в тот мотель. Знала бы ты, как я сопротивлялся, — невесело усмехнулся он. — И думал я в тот момент о тебе, что ты можешь посчитать это предательством. Решил пойти из любопытства, просто посмотреть. Вот и увидел…

Внезапно он схватил ее за плечи и с силой тряхнул. Движение отдалось болью в голове, и Шер поморщилась.

— Скажи уже хоть что-нибудь. Попытайся оправдаться.

— А что это даст? — посмотрела она ему прямо в глаза. — Станет тебе или мне легче от моих оправданий? Все кончено, Слава. Теперь ты знаешь, кто я. Так что давай не будем затягивать сцену прощания, — попыталась она высвободиться.

Но не тут-то было — он сжал ее плечи еще сильнее, делая больно, оставляя синяки.

— И ты думаешь, я так просто отпущу тебя? Ошибаешься, милая.

Он впился в ее губы поцелуем, она даже сообразить ничего не успела. Он делал ей больно, и это боль была на гране с наслаждением.

— Знала бы ты, как сильно я тебя сейчас ненавижу, — оторвался он от ее губ, но не дал отвернуться, удерживая за подбородок. — Но это не помешает мне заняться с тобой любовью. Покажи мне, на что способна Шер. Почему она заставляет всех так страстно себя желать.

В душе зарождалась злость. Дикая неконтролируемая. Да, она виновата, но никому не позволено вытирать об нее ноги. Гордость — это единственное, что у нее осталось. И она больше никому не позволит растоптать себя. А именно это сейчас пытается сделать Слава.

— Ты хочешь знать, кто такая Шер? — она чувствовала, как наступает перевоплощение, как эмоции отодвигаются на второй план, как злость придает сил и делает голос уверенным. — Включи свет.

Слава подчинился, комнату залил яркий свет, глаза заслезились, но с этим она справилась быстро. Помогла все та же злость, что разрасталась в душе со скоростью снежного кома.

Шер оглядела сначала себя. Кроме топа и белья, на ней больше ничего не было. Ну что ж, это даже облегчает задачу. Порадовалась, что решила обойтись без макияжа, представляла, как выглядела бы после дождя, накрасься она сегодня. Не хватало парика, но и это не сильно помешало перевоплощению.

Она встала с кровати и подошла к Славе вплотную.

— Посмотри мне в глаза, — велела она нетерпящим возражения тоном.

Он подчинился. По всему становилось заметно, что чем сильнее чувствует себя она, тем больше он теряет уверенность. Сомнения она явно читала в его глазах, мысленно ликуя, что сильнее его в данный момент.

— Чего же ты хочешь? — пробормотала она, заглядывая ему в самую душу, отыскивая то, что было для него самым важным. — Ты хочешь мести. Но это меня сейчас не интересует. Ты не всегда ее хотел, — говорила она скорее себе, нежели ему. — Сейчас мне интересно, с чем ты родился и чего всегда ждал от женщин.

Она полностью абстрагировалась от того, кто находился перед ней в данный момент. Сейчас он был клиентом и больше ни кем, тем, чьи тайные желания она должна разгадать и воплотить так, как только она это умеет.

— Ты ищешь ту единственную, особенную, такую, чтоб на всю жизнь, — размышляла она. — Тебе нужна полная гармония души и тела. Твои запросы слишком велики, — вынырнула она из омута его глаз и обратилась напрямую к нему. — Но нет ничего, что бы я не смогла удовлетворить.

Она взяла его за руку и подвела к кровати. Мягко толкнула его на покрывало, откидывая в сторону плед. Ничего не должно мешать. Остались только она и он, их тела, которые совсем скоро станут единым целым.

Первым делом она избавилась от одежды, что была на нем. Слава не препятствовал, находясь в состоянии, близком к трансу. Он испытывал безотчетный страх, и уже сам был не рад, что затеял эту игру. В девушке, что расстегивала пуговицы на его рубашке, освобождала его от брюк и трусов, он не узнавал Шуру. Сейчас перед ним была действительно опасная Шер.

Сама она не спешила раздеваться. Лишь сняла топ, обнажаясь ровно на столько, насколько пока было необходимо. Он смотрел на нее так, словно видел впервые, и это ее вполне устраивало. Такое и было у них впервые. А про все остальное на время можно забыть.

Шер уселась на его бедра, прижимая то, что уже находилось в состоянии возбуждения, не давая ему возможности двигаться. Она провела руками по его обнаженной груди, чувствуя, как под пальцами рождаются мурашки, наслаждаясь гладкостью его кожи, упругостью мышц, лаская взглядом в такт рукам его торс.

Она склонилась над ним, едва касаясь его грудью, приблизила свое лицо к его и накрыла губы чувственным поцелуем. Именно она целовала его, а он подчинялся. Ее язык неторопливо исследовал глубины его рта, очерчивал зубы. Она легко покусывала его губы и снова пускала язык в эротический танец. Поцелуй длился ровно столько, сколько потребовалось, чтобы зрачки его расширились от страсти. В ее лоно, спрятанное под тонким кружевом, упирался его затвердевший орган. Она елозила по его головке, заставляя хозяина дрожать от желания. Руки ее, не переставая, гладили его шею, грудь, спускаясь все ниже, но не дотрагиваясь до того, что мечтало очутиться в ее власти.