Чтение онлайн

— Здравствуй, Мия. Меня зовут гранья Виола, но ты можешь называть меня майра. На древнеахтарском это…

— Знаю. Мать моего мужа. Рейнольд мне пока не муж, но я рада, что Вы уже приняли меня в семью.

Я улыбнулась, чуть-чуть робея перед строгой Виолой.

— Рейнольд часто вспоминал о Вас. Похоже, он очень к Вам привязан.

Женщина взглянула на меня чуть более заинтересованно.

— Да, у нас с моим Рейни полное взаимопонимание.

— Да неужели? — вскинулся Рейнольд. — Ты, наверное, забыла наши ежедневные споры по поводу повышения.

— В спорах рождается истина, — отметила я. — Нет ничего зазорного в том, чтобы искать её, не переходя на личности.

— Мне нравится ход твоих мыслей, девочка. Но что это я, — спохватилась моя будущая свекровь, — вы, наверное, оба проголодались, особенно ты, Мия. Или сначала помоешься и переоденешься? Горячая вода и ванна в твоём распоряжении.

— А баня? Моя баня осталась? — с надеждой спросила я.

— Осталась, — обрадовал меня Рейнольд.

— Здорово! А вещи, мои вещи тут? И комната. С ковром из роз и балдахином над кроватью. Она не исчезла, когда я повернула Ключ?

— Что ты сделала? — подняла свои изогнутые брови-крылья гранья Виола. — Рейнольд, немедленно объяснись!

— Разве ты им ничего не рассказал? Ахтари помнят о катастрофе?

— Какой катастрофе? Рейнольд? Что ты ещё натворил?

Я остолбенело уставилась на гранью Виолу: у них что, стёрлась память при возвращении? И Рейнольд, выходит, не сказал, откуда я взялась?

Надо отдать должное матери Рейнольда, она быстро пришла в себя.

— Ладно, давайте так: вы оба моетесь — поодиночке, — выделила она слово, — переодеваетесь и спускаетесь вниз на обед. Там и расскажете сразу всем. Рейни, твоя комната в левом крыле, Мия — твоя в правом.

Гранья Виола величественно выплыла из комнаты, каблучки простучали по коридору и затихли вдали. Мы остались вдвоём, я снова обняла любимого и вдруг вспомнила.

— А Чудик? Где Чудик? Почему я его не вижу?

— О, это самое интересное, — ухмыльнулься Рейнольд. — Угадай, кем оказался наш вредный, докучливый призрак?

— И кем же? Великим волшебником Междумирья?

— Увы, нет. Всего лишь призраком старейшины Рига.

Моя челюсть так и отвисла — такого я уж точно не ожидала. И хорошо, что Рейнольд меня предупредил, потому что именно в этот момент призрак пронзил стену.

— Всего лишь старейшина очень волновался о тебе, Мия. Здравствуй.

— Это Вы были в лабиринте! — узнала я. — Вы спасли меня! И неужели мой Чудик — тоже Вы?

Мой забавный блюститель спокойствия, хранитель тайн и загадок и прекрасный собеседник и друг. Я так привязалась к нему, а он внезапно — старейшина Риг!

— Вы мне больше нравились рожицей в стене. Но призрак из Вас вышел замечательный, — спохватившись, добавила я.

Старейшина весело рассмеялся, и его косматые брови заплясали на прозрачно-голубом лице. Ну вылитый Чудик!

— Знаешь, я очень надеялся, что именно ты поможешь мне исправить мои ошибки, — продолжил старейшина, отсмеявшись. — Что-то в тебе такое было… Приятно, что я не ошибся. А теперь ты невеста Рейнольда и одна из нас.

— Подожди, Ми. Я думал, в лабиринте ты просто пошутила. Ты правда пожелала стать ахтари? Что ты наделала, девочка?

Рейнольд

Сегодняшний день принёс столько эмоций: от бесконечного отчаянья до надежды и огромного счастья. Он наконец вернул себе Мию, и даже мать стала какой-то другой: более мягкой и доброй. Там, за окнами, сияло солнце, Междумирье приняло привычный вид, и ахтари разбрелись по своим постам. Портальный зал работал на полную мощность, а в Зале наблюдений посадили нового Наблюдающего.

Всё было замечательно: он собирался познакомить Ми с родителями, а потом попросить позволения уйти на Землю. Ведь его девушка — человек, и ей, конечно, было бы проще жить на своей планете. Хотя она и согласилась прийти в Междумирье по доброй воле, фактически выбора у неё особо и не было. Так что он решил, что будет здорово жить в деревне, сажать картошку или что там они ещё сажают, и ходить с отцом Мии на рыбалку — кажется, он любит такой отдых. А если ахтари помогут Рейнольду с документами, то и на работу можно устроиться.

Но вдруг выяснилось, что Ми пожелала стать ахтари, а он-то, во-первых, уже настроился на другое и, во-вторых, не хотел для неё бесконечно долгой жизни. Не так уж и весело в триста лет чувствовать себя на восемнадцать.

Все эти соображения он и высказал Мие, наблюдая, как мрачнеет её лицо с каждым следующим словом.

— Рейнольд, я вообще-то думала, что ты хотел бы видеть меня рядом не шестьдесят-семьдесят лет, а всю твою жизнь. Когда я выбирала, остаться ли мне человеком, я прежде всего представила, как жду тебя в загробном мире тысячи долгих лет. Состариться и умереть вместе — самая заветная моя мечта. Я считала, что и твоя тоже.

— Это правда, но я знаю, ты скучаешь по отцу и по родине. Вряд ли я смогу заменить тебе целую планету.

— Заменять и не надо — мы можем ходить к папе в гости через портал. Я ведь не на другой край Вселенной переехала. И потом, всё равно ничего уже не переделаешь.

Она, кажется, совсем не жалела о сделанном, так что и ему, видимо, жалеть не нужно. Может быть, так будет лучше для них обоих.

— Только одного не пойму, когда ты успел запланировать вот это всё? — поинтересовалась Ми.

— Когда ты блуждала в лабиринте одна, — вспомнил Рейнольд. — Я тогда загадал: ты проснёшься, и я увезу тебя подальше от монстров всех миров.

— Монстры есть и на Земле, Рейни, — вздохнула элори. — Иногда люди опаснее, чем крэд.

— Старейшина Риг, — обратилась она к призраку, — Вы уничтожили сущность крэда?

— Увы, нет, — опустил голову он. — Но Создатель помог мне опутать его цепями. Теперь он прикован между мирами живых и мёртвых.

— Он не навредит душам ахтари?

— Нет, Мия, в лабиринт ему больше нет хода. Место, где он сейчас, скрыто от всех, кроме самого Создателя. Я тоже больше не смогу войти туда.

— Почему же Вы здесь, старейшина? — вставил слово Рейнольд. — Золотое сердце вернулось, значит, теперь Вы свободны.

— Не знаю, — пожал он призрачными плечами. — Может, я что-то ещё не завершил. Создателю виднее.

За разговорами Рейнольд и Мия едва вспомнили, что вообще-то собирались помыться и переодеться и что их ждут. В результате чуть не опоздали на ужин, ввалились в пиршественный зал, как стадо овец. Рейнольд сразу же отыскал глазами отца — он заходил однажды, пока Ми была без сознания, но разговор получился коротким и вялым.