Чтение онлайн

«А-а-ах!» — пронеслось между собравшимися. Они в шоке, поняла я, такого, похоже, никогда и не случалось.

— Да, я перепутал, и моя ошибка стоила вам всем жизни, а Междумирье чуть не исчезло вовсе. Но, к счастью, хоть и в изменённом виде, оно сохранилось. Не знаю, что сделали бы Вы, мастер Вирон, на моём месте, а вот я решил ничего не делать. Я счёл себя ничтожнейшим из ахтари и четыре года топил себя в болоте отчаянья и боли, пока не пришла она. Мия, моя элори, моя подруга и моя будущая жена.

Новый всплеск ахов и охов, удивились все, кроме родителей Рейнольда. Оно и понятно, гранья Виола, должно быть, уже всё рассказала мужу.

— Только Мия, только она заставила меня измениться, причём вовсе не пытаясь меня переделать. Просто она сияла, как солнечный свет, которого я был лишён, и вдохновляла меня на мужские поступки. Каюсь, я не сразу оценил её, и мне пришлось отправиться на Землю, чтобы вернуть потерянную любовь.

Слёзы навернулись на мои глаза, я и не думала, что Рейни умеет так красиво и искренне говорить. Ещё чуть-чуть, и я разрыдаюсь на глазах у всего Междумирья.

— И вот что я понял за время, проведённое рядом с элори. Во всех мирах нет ничего более ценного, чем любовь. Только она созидает, верит, оберегает и прощает. И если отобрать её у живого существа, оно теряет себя, свою душу и более не живет, а существует. Так произошло, когда старейшина Риг отдал золотое сердце крэду.

Ропот осуждения пробежал по залу, но Рейнольд снова поднял руку, призывая к тишине.

— Я не буду сейчас говорить об ошибке старейшины, лучше он расскажет об этом сам, ведь его призрак так и скитается по коридорам нашего общего дома. Я лишь хочу извиниться перед вами за прошлое и поблагодарить элори за всё, что она для меня сделала. Я люблю тебя, Ми, — перевёл он взгляд на меня, — и хочу, чтобы ты была рядом всю мою длинную жизнь. Ты выйдешь за меня? Станешь моей женой?

Рейнольд напряжённо ждал ответа, и я не стала его долго мучать. Всё решено уже давно, в день, когда он пришёл за мной на Землю.

— Да, я стану твоей женой. Я люблю тебя, Рейни.

Гранья Виола подняла бокал со звёздным напитком, пряча улыбку, а старейшина Краус задал вопрос, мучивший, должно быть, всех ахтари:

— Рейнольд, ты хочешь быть рядом с землянкой всю твою жизнь. Но люди не живут так долго, тогда как это возможно?

— Очень просто, — не удержался от улыбки мой жених, — Ми теперь тоже ахтари.

Слова прозвучали, словно глас судьбы, и ахтари, ошеломлённые, застыли на своих местах. Сегодня у них, похоже, день удивительных открытий.

— О чём ты говоришь? — опомнился Краус. — Это невозможно!

— Оказалось, возможно, — подтвердила я и тоже прошествовала на середину зала, встала рядом с Рейнольдом. И рассказала им всё: о крэде и нашей с ним борьбе, о лабиринте, Создателе и данном им выборе. У нас с Рейнольдом больше не осталось тайн от ахтари, мы раскрыли свои сердца и теперь ждали реакции.

— Создатель не мог ошибиться, — наконец выдавил из себя Краус, — значит, в тебе что-то есть, раз он решил так. Добро пожаловать в Междумирье, Мия! Когда вы хотели провести обряд?

Это он о свадьбе, догадалась я.

— Не знаю, — замялась я, — это всё так неожиданно.

— Через неделю, — ответил Рейнольд. — И я хотел бы позвать отца Ми и мачеху.

— Тебе не кажется, что это слишком? — нахмурился Краус. — Мы не сможем сохранить тайну, если…

— Во-первых, отец уже знает, — вступила я, — а, во-вторых, вы что, думаете, что, стирая людям память, вы себя обезопасили? Вы вообще знаете, кто провёл через Барьер всех этих людей?

— Кто? — опешил старейшина.

— Я! Это был я!

Призрак незаметно появился в пиршественном зале — Риг всё-таки пришёл.

— Старейшина Риг… Я слышал о тебе от граньи Виолы. Рад снова тебя видеть.

— Могли бы увидеть раньше, если бы почаще пользовались янтарным оком. Впрочем, это больше моя вина. Моя ошибка повлекла за собой цепь несчастий и злоключений, от которых ахтари едва оправились. Вы забыли, что главное в жизни, и вели себя, как…

— Как последние идиоты, — закончил Краус. — Ты прав, Риг. Но мы до сих пор не знаем, что именно произошло пятьсот лет назад. Рейнольд нам не сказал.

— Потому что он тоже не знает всего. Мне стыдно, но я сам отдал крэду артефакт. Потому что хотел всё забыть. Хотел, чтобы боль ушла.

Призрачная голова опустилась, и старейшина виновато поджал губы.

— Ты заплатил свою цену, Риг, — тихо сказал Краус. — Мы тоже виноваты, мы не смогли тебя утешить в трудную минуту.

А вот теперь я заплакала и, краснея, спрятала лицо на груди Рейнольда, который тут же обнял меня за талию. Чудик, то есть Риг, конечно, заслужил прощение, это уж точно.

Призрак отвернулся, и, клянусь, я заметила, как он вытирает украдкой глаза. Неужели призраки тоже плачут?

Повисла пауза, ахтари оживились, зашептались, обсуждая услышанное, а я вдруг поняла, что устала. Столько нервов потратилось за последнее время, и я, верно, ослабела.

— Рейнольд, проводи меня, пожалуйста, хочу прилечь.

— Что случилось? Тебе плохо? — забеспокоился он.

— Девочка просто устала, — раздалось совсем рядом, и я увидела гранью Виолу с мужем. — Поздравляю вас, дети! Мы очень за вас рады. Правда, дорогой?

— Разумеется, милая, — согласился отец Рейнольда. — Они прекрасно смотрятся вместе. Ты подходишь ему, Мия.

— Спасибо! Спокойной ночи, гранья Виола… — я сделала паузу.

— Гран Мортей, — подсказал будущий свёкр. И тебе спокойной ночи, Мия. Рейнольд, зайди ко мне перед сном.

— И спать вы будете пока в разных комнатах, — заявила будущая свекровь, — у ахтари не принято жить вместе до свадьбы.

Мы с Рейнольдом переглянулись и одновременно прыснули от смеха.

— Не понимаю, что здесь смешного. Рейни, проводи уже свою невесту, она с ног валится.

Длинный день завершался, мы столько всего обсудили всем Междумирьем, и всё равно казалось, что не все секреты открылись. Я хотела обдумать эту мысль, но Рейнольд поцеловал меня в щёку, накрыл одеялом, и я улетела в мир сновидений.

Мия

К свадьбе мы начали готовиться, едва забрезжил рассвет следующего дня. Не дав мне даже умыться и поесть, гранья Виола безжалостно подняла меня с постели, чтобы с меня сняли мерки для свадебного платья. Я возразила, что могу обойтись и покупным, но она ничего не хотела слушать.