Чтение онлайн

– Сейчас в опасности только ты, – Маша вдруг прижалась неожиданно горячим телом. Через тонкий халатик я почувствовал мягкую грудь и твердые соски. Похоже, на ней даже белья нет. – Я очень-очень опасна.

Руки девушки скользнули по спине и спустились вниз, расстёгивая джинсы, которые уже казались мне тесными.

– Маша, мы ведь не можем… – я коснулся её бёдер. Упругая кожа чувствовалась через тонкую ткань.

– Почему? – прошептала она. – Ты ведь хочешь. Я чувствую, что ты хочешь.

Она помогла мне стянуть джинсы и снова приблизилась, обвивая руками, обхватив бёдрами. Потом легонько толкнула назад, и мы упали на кровать. Она смотрела на меня сверху, зачаровывала блеском серых глаз, касалась губами.

Я скользнул руками под халат и обнял девушку за талию, проводя по гладкой атласной коже. Под халатиком и вправду ничего не было.

Маша ненадолго отстранилась, одним лёгким движением расстегнула кнопки на халате, скинула его, обнажив округлую грудь с нежными розовыми сосками. Ещё секунда – и её горячее тело соединилось с моим. Девушка едва слышно застонала и прикрыла глаза. Я стал двигаться, чувствуя, как она принимает меня, подчиняясь ритму движения. Её белые, казавшиеся беззащитными, груди поднимались и опускались в такт. Дразнили. Я осторожно коснулся пальцами твердых сосков...

Почему-то вдруг закружилась голова. Перед глазами расплылись круги, но через секунду картинка вновь обрела резкость. Я с ужасом увидел, что передо мной никакая не Маша.

Ведьма! Это сон!

Низ живота тут же отозвался резкой болью.

– А-а-а!

Ведьма схватила меня за руки и навалилась всем весом, не давая вытащить блестевший в животе крюк. Теперь её тело казалось мне отвратительным, кожа слишком бледной, большие груди – отвисшими. Ещё соски эти светло-розовые. Фу, блин! Я заизвивался, пытаясь скинуть с себя гадину, но она держала меня не руками, а какой-то магией, чем-то тяжёлым и одновременно мягким. Даже голову от подушки не оторвать. И это что-то всё наваливалось, давило на грудь. Стало тяжело дышать. Картинка снова размылась, словно сквозь вату я услышал голос:

– Молодец, Андрюша, ты очень вкусный мальчик. Очень.

Внезапно мир погас, и давление исчезло.

– Ведьма проклятая! – крикнул я куда-то в темноту и сел.

Почему так темно?!

Я сорвал маску и попутно снёс шапочку с электродами. Белые стены, зашторенное окно: лаборатория сна. – Чёрт! Свадхистана! Чёрт!

Посмотрел на руки: похоже на настоящее пробуждение. Ну да, ей же надо выкинуть меня из сна, чтобы крюк закрепился.

Я огляделся: для освещения оставили только бра, закреплённые по стенам комнаты, ребята спали, в том числе и Маша. Девушка свернулась калачиком на кушетке рядом с компьютером. Тоже мне ответственный ассистент. Даже от моего крика во всю глотку не шелохнулась.

Я встал. В низу живота ныло. Даже не нужно было смотреть, чтобы убедиться: там появилось красное пятно. Итого, осталось две чакры: самая нижняя и самая верхняя: муладхара и как её… сраха… саха… Да какая разница!

Всё равно ведьме их не видать! Она-то думает, я у её подруг. Выпнула из сна и ждёт следующей ночи. Интересно, как ей удалось считать Машу и лабораторию? Или всё это додумал я? В любом случае, плевать: сегодня прилетит отец, выставит охрану, если я попрошу. Вообще из спальни не выйду. С работы уволюсь, если надо. И так, наверное, Данилыч попрёт: сегодня второй прогул получается.

Кто-то застонал. Я повернулся на звук: Рома. Да уж, с его-то кошмарами как не застонать. Вообще-то надо разбудить ребят, мало ли что, вдруг у нас и вправду был общий сон, и они попались под руку ведьме.

Я подошёл к Роме и потряс за плечо.

– М-м-м, – отозвался тот.

– Давай, Рома, проснись. Просыпайся! – я потряс сильнее. Никакого эффекта. Только мычит.

Ещё опасаясь поверить своей догадке, я снял с Ромы маску и электродную шапочку.

– Рома! Рома! Просыпайся! – я заорал во весь голос и пошлёпал его по щекам.

– М-м-м, – слабо возмутился Рома.

Я огляделся по сторонам: на мой крик никто не отреагировал. Даже Маша, которая была ситтером и вообще уснула без плиточки, а значит, к нашему общему сновидению присоединиться не могла.

Я подошёл к девушке. Да, фигура у нее во сне была такой же, разве что грудь побольше.

– Маша, – позвал я и потряс её за плечо. – Маша, проснись, у нас проблемы!

Девушка даже не мычала. Я взял её за плечи и встряхнул изо всех сил. Какая она тяжёлая!

Ноль реакции. Только рот приоткрылся, и рука безвольно свесилась с кровати.

Чёрт!

– Маша! – я крикнул громко, насколько мог, хотя уже знал, что это бесполезно. Никто из ребят не пошевелился.

Я подскочил к Денису.

– Проснись! Ден! Ты же учёный! Ты в это всё не веришь! Ничего нет, никакой ведьмы! Только выдумки больного на голову Андрея. Давай, просыпайся!

Денис продолжал расслабленно сопеть. Чёрт!

– М-м-маша! Разбуди! – промычал из соседнего угла Рома.

– Спит твоя Маша! – крикнул я в ответ и подскочил к Роме. – Это я, Андрей! Просыпайся.

– Разбуди, разбуди, – попросил Рома, я тряс его за плечи, голова моталась из стороны в сторону.

Не помогает. Почему не помогает?!

– Чёрт! Ну конечно!

Я подскочил с кровати. Где тут у них санузел? Катька ведь меня тоже трясла, а помогла только вода.

Так, если не изменяет память: из лаборатории по коридору и налево.

Я нёсся вдоль высоких серых стен по тёмному пустому коридору. Пару раз взглянул на руки: нет, не сплю. А жаль, очень жаль! Теперь, похоже, вся хрень стала происходить не только в сновидении, но и в реале.

Только заскочив в туалет, я понял, что не взял с собой никакой ёмкости. Взгляд упал на стоящее под раковиной мусорное ведро. Хоть в него, что ли. Ладно, простите, ребята, тут не до хорошего!

В спешке я вытряхнул содержимое вместе с пакетом прямо на пол, поставил мусорку в раковину под кран и крутанул ручку на полную. И хотя вода бежала толстым бурлящим потоком, гулко ударяя в дно, ведро наполнялось непростительно медленно.

Я вздохнул и посмотрел в зеркало: хорош, нечего сказать. Под глазами намечались синие тени, на правой скуле расцветал синяк. К утру вообще созреет на отлично. Тем легче будет убедить отца.

Я посмотрел, насколько наполнилось ведро. Хорошо, что краны здесь высокие, ещё советские, а не как у нас в офисе: едва выступающие над раковиной. Под таким и не удалось бы набрать почти половину.

Бежать по коридору с водой было неудобно, ручек у урны не предполагалось. Забрызганный с головы до ног, я влетел в лабораторию, подскочил к Роме и плеснул водой прямо в лицо.

Он даже не шелохнулся. Даже не промычал ничего.

– Твою мать!

Ладно. В ведре оставалось ещё немного, я подскочил к Маше и вылил на неё последнее.