Чтение онлайн

Надо выбираться отсюда, но перед этим чего-то выпить и перекусить. В ответ на эти мысли желудок заурчал. После борьбы с кровавой надписью проснулся зверский аппетит.

Я вышел в коридор и толкнул дверь на кухню. В нос ударил тяжелый запах испорченных продуктов.

– Ох, ё!

Заткнув нос, я пересёк кухню и добежал до двери лоджии. Открыл её. Там, протиснувшись между хламом, кое-как подобрался к раме и потянул створку в сторону. Уже второй раз свежий воздух показался мне настоящим спасением. Вот уж где жесть так жесть! Я обернулся и посмотрел на завалы грязной посуды и объедков на столе.

Печенек, блин, захотел! На кухоньке чайку попить! Перекусить. Сколько Рома с мамой не общался? Неделю? Нормально она успела квартиру убить.

О том, что Рома, может быть, всё время жил в таких условиях, подумать было страшно.

Я открыл вторую створку рамы на балконе и поспешно покинул кухню. Есть как-то расхотелось.

Здесь ведь ещё должна быть комната Ромы? Может, там есть комп с интернетом? Наверняка аккаунт открыт. Напишу-ка в контакт Денису. А если у него ноут, который он забрал с собой? Тогда хоть обувь какую-нибудь подберу, я бросил взгляд на одинокую пару женских туфлей у входной двери. Не идти же мне в этом? А босиком не пустят в метро. Да и джинсы нужны. Мои-то все в кровище, первый же мент остановит.

Я прошёл ко второй чёрной двери, распахнул её и застыл на пороге. Назвать это просто погромом было бы слишком мягко. Полный треш и угар. Даже студенты нашей общаги не могли добиться такого. Квартира Коляна и рядом не стояла. А мне-то казалось, я знаю о сраче всё.

Обои свисали со стен длинными лоскутами. Дверцы шкафа открыты, содержимое раскидано по полу. Мятые рубашки, книги, тетради. Стационарный компьютер здесь всё-таки был: на полу валялся разнесённый в хлам системный блок, рядом нашёлся треснутый монитор. Да, тётка зря времени не теряла. Судя по запаху, она ещё и помочилась на всё это. А вот тут даже видно: обгадила. В эту комнату, осторожно пробравшись через завалы, я тоже впустил свежий воздух.

Из кучи разбросанных в беспорядке вещей торчал серый нос кроссовка. Минут двадцать я потратил, чтобы найти второй. Обнюхал. Вроде нормально. Кроссовки оказались немного тесноваты, но хорошо, что вообще нашлись. Из штанов непорванными остались тёмно-синие треники с двумя белыми полосками на боку. Старьё какое-то. Наверное, Рома в них ещё в школу ходил. Треники растянулись в ширину, но в длину не хватало добрых десяти сантиметров. Ничего, сейчас так модно. Теперь можно идти на улицу искать метро.

Я взялся было за ручку двери и сообразил, что если уйду, то оставлю квартиру открытой. Огляделся: кроме коврика и вешалки для одежды в коридоре ничего не было. Ни крючков, ни тумбочки, куда можно положить ключи.

Потрёпанные туфли и яркое – Катька называла такой цвет «фуксия» – пальто на вешалке. Может, там?

Я осторожно, будто в пасть крокодилу, сунул руку в карман пальто. Ведь это пальто той полоумной. В первом кармане оказался носовой платок. Я брезгливо отдёрнул руку и, вздохнув, полез во второй. Что-то тяжёлое, квадратное. Неужели так повезло?

Я вытащил «кирпич» допотопного телефона с кнопками. Поспешно разблокировал.

И не запаролен!

Батареи ещё половина заряда. Конечно, это же не смартфон, а Highscreen с мощным аккумулятором. Хороший выход для стариков, которые забывают заряжать. Тётка, конечно, вряд ли была старше Данилыча, но больная на всю голову. Такие воспринимают всё новое в штыки. Наверное, и телефон освоила, чтобы изводить Рому звонками.

Я разобрался с меню и нашёл последние вызовы: около ста на абонент «сыночек». Да, тут она полюбезнее с ним, чем на стене в ванной.

Поколебавшись, я решил, что не стоит звонить Роме с телефона мёртвой матери, и продолжил листать.

Вот! «Денис учёный» – тридцать вызовов. То что надо.

– Андрюха, ну ты жжёшь! – заявил Колян прямо с порога и полез обниматься. – Денис с Машей в истерике, Рома в депрессии, Оля с Леей в слезах. Думали, ты всё уже, совсем того.

Колян перевёл дух, отпустил меня и стал разглядывать, будто не до конца верил, что я стою перед ним в реале. Кажется, он даже мельком взглянул на руки.

– Чувак, да ты прям там исчез! Если бы не запись с камер, ни за что не поверил бы!

– Запись? Маша не возмущалась, что я её из мусорного ведра водой поливал? Не разувайся, – я жестом остановил Коляна. – Здесь знатный срач. Особенно на кухне.

– Тебе Маша всё простит. Это точно, – заверил Колян и шагнул с коврика на паркет. – Ну и вонища. Ты окна открыл?

– Угу. И надпись в ванной стёр, – признался я. – Может, неправильно сделал, может, Роме надо было самому. Чтобы преодолеть, понимаешь? Но на меня что-то нашло, какой-то порыв. Вообще не представляю, как он жил с такой… с таким чудовищем.

– У каждого из нас свои испытания. Но Роме это вычистить явно не под силу. Ты не думал, что не просто так проснулся именно здесь? – Колян развёл руками и прикрыл глаза. Прошёлся до ванной и обратно. – Странно, духа мёртвой больше нет. Как ты это сделал?

Я пожал плечами и вспомнил, как ведьма испепелила сумасшедшую во сне. Могло ли это повлиять?

– Ну да бог с ним. Главное, ты жив, – Колян не стал дожидаться ответа. – Поможешь мне с кухней?

Я переборол рвотный позыв и уставился на него.

– За моей квартирой, наверное, наблюдают твои ведьмы. Но проверять не хотелось бы, – объяснил Колян. – А долго испытывать терпение Алекса я не могу. Да и некротикой у него дом фонит, аж самому тяжко.

Колян открыл дверь на кухню. Сморщился, но уверенно пересёк порог.

– А у Ромы – отличный вариант. Не век же ему в институте жить. Один он здесь остаться не решится, а тут я, ребята придут, опять же.

Колян по очереди стал открывать ящики кухонного шкафа.

– А вот и оно!

Он кинул мне пачку перчаток и достал мусорные пакеты.

– Мыть это мы, конечно, не будем. Просто скидывай всё со стола сюда.

Пакеты оказались не слишком плотными, и мы наполняли их до половины, опасаясь, что порвутся, пока будем нести.

– Да не жалей ты! – подбодрил Колян. – Дерьмо выкидываем. Ничто не держит дрянную энергетику лучше старой посуды. Особенно битой или надтреснутой как эта.

– Из шкафа тоже выкинем?

– Битое старьё – обязательно, – кивнул Колян. – Но потом.