Чтение онлайн

– Немного традиционного клингонского послушания.

Но не послушание, присущее клингонам прошлого, помогло ей поправиться в течение двух-трех дней. Кирк понимал это. Калринд помогли лекарства, которые давали врачи, ее природное здоровье, и его, Кирка, присутствие.

«Я люблю Калринд, – подумал с удивлением капитан, – а она любит меня. Наверное, мое присутствие тоже помогло ей преодолеть болезнь».

Он подумал, что даже Леонард Маккой был бы поражен, узнав обо всех открытиях клингонов-биохимиков. «Интересно, что еще они добились в области биохимии? – вопрошал Кирк. – Боунз все отдал бы за то, чтобы узнать об этом».

– Добро пожаловать на борт «Энтерпрайза», мистер Тинделл, – произнес Спок, ступив на транспортную платформу.

– Спасибо, мистер Спок, – ответил Эллиот и подхватил свои чемоданы.

Он – на борту федерального корабля! Это больше того, на что можно было надеяться. И надо воспользоваться ситуацией в полной мере. Эллиот бросил быстрый взгляд вокруг себя, запоминая каждую деталь.

– Мистер Тинделл, прошу внимания, – проговорил Спок.

Рядом с вулканцем навытяжку стояла молодая женщина.

– Это лейтенант Крэнделл. Она покажет вам вашу комнату, а затем поможет установить экспериментальное оборудование в лаборатории.

– Очень приятно, мистер Тинделл, – протягивая руку, произнесла Джинни Крэнделл.

Это была молодая женщина хрупкого телосложения, с коротко постриженными светлыми волосами и холодными голубыми глазами. «Ей далеко за двадцать», – предположил Эллиот и поприветствовал Крэнделл, коснувшись ее руки.

– Прошу простить меня, – произнес Спок. – Мистер Тинделл, я останусь на мостике.

Он повернулся и вышел из транспортного отсека.

– Вам помочь? – спросила Джинни, глядя на вещи Эллиота.

– Благодарю, – ответил он, протягивая свою туристическую сумку, – Мне, действительно, надо зайти в мою комнату, чтобы переодеться, – «и принять лекарство», добавил Эллиот про себя, – а затем я буду готов к работе.

Джинни улыбнулась:

– Теперь я понимаю, зачем мистер Спок так далеко ездил за вами.

По пути из транспортного отсека к турболифту она добавила:

– Вы так же преданы работе, как и он.

– О да, – согласился Эллиот, улыбаясь. – А чем вы занимаетесь, лейтенант? Какие у вас обязанности на этом корабле?

– Оружие и защита.

Двери лифта открылись.

– Я старший техник, – добавила Джинни, выходя из лифта.

Эллиот последовал за ней и вдруг невольно застонал от пронзившей его головной боли.

– Мистер Тинделл, что случилось?

– Ничего, я в порядке. Думаю, долгое путешествие потребовало большего напряжения, чем я ожидал.

Эллиот сохранил твердость в голосе, но сердце его билось учащенно. Он принял двойную дозу лекарства, прежде чем поднялся со Споком на борт. Если его медикаменты так быстро потеряют силу, он не сможет работать эффективно.

– Если хотите, мы заглянем в медицинский отсек и возьмем что-нибудь обезболивающее, – предложила Джинни.

– Я же сказал, что у меня все в порядке, – произнес Эллиот несколько резко.

Крэнделл пристально посмотрела на него.

– Простите меня. Меня мучают головные боли, и я боюсь, что не правильно лечусь.

– Я понимаю, – улыбнулась Джинни. – Скажите, если я могу что-нибудь сделать для вас.

Эллиот выдавил из себя улыбку.

– Вы рассказывали мне о своей работе, лейтенант, – напомнил он, – Пожалуйста, называйте меня Джинни, – попросила Крэнделл.

Кирк и Калринд возобновили исследование корабля и обнаружили другие территории, куда вход тоже был запрещен. Более того, эти зоны были отмечены табличками на английском и клингонском языках следующего содержания: «Доступ ограничен. Персоналу разрешен только проход мимо этой точки».

Заинтригованный, Кирк повел Калринд к увиденной ими в первый раз охраняемой зоне. Охраны не было, а вместо нее появилась надпись на двух языках, установленная здесь после их визита.

– Очень интересно, – произнес Кирк. – Довольно странно, что у вас есть зоны ограниченного передвижения. Но еще более странными кажутся надписи на английском языке и на вашем собственном. Почему это так?

Калринд пожала плечами:

– Не знаю, как объяснить это. Ты можешь спросить у Морица.

Мориц находился внизу, в инженерном отсеке. На вопрос Кирка он почему-то обиделся.

– Вы должны были спросить об этом военного, а не физика, – упрекнул Мориц и высказал свое соображение:

– Причина использования двух языков, видимо, в том, что на наших кораблях часто путешествуют члены Федерации. Поэтому надписи сделаны на официальном языке Федерации и на нашем.

Кирк оглядел гудящие машины и работающих техников.

– И вы не хотите, чтобы они заглядывали, куда не положено? – поинтересовался Кирк. Мориц скривился:

– Вселенная не изменилась за прошедшие сто лет, Джим. Некоторые вещи остались такими, какими были в ваше время, включая и те, об изменении которых мы мечтаем. У нас до сих пор есть государственные тайны, которые не позволено знать обыкновенным гражданам так же, как и вам.

– Но сейчас на борту кораблей вашего флота нет членов Федерации? Я, по крайней мере, не видел и не слышал ни одного из них.

Мориц согласился:

– Вы правы, Джим. Их нет. Не потому, что у нас не было просьб. Военные, дипломаты, историки, ученые – все хотели присоединиться к нам. Прекрасное путешествие. Но это опасно, вы знаете. Если дело не выгорит, они будут убиты в сражении между нашими и федеральными кораблями. Я имею в виду Федерацию вашего времени. Мы попросту не могли рисковать их жизнями. Кроме того, – Мориц гордо выпрямился, – это наша битва. Это, прежде всего, дело старых и новых клингонов.

Когда Кирк и Калринд покинули инженерный отсек, капитан обдумывал сказанное Морицем. Еще раньше Калринд объяснила, почему он не встречал на базе никого, кроме клингонов.

База располагалась вдали от основных дорог, использовалась для обычной, рутинной работы, была не престижной и не могла привлечь ученых Федерации. Далее Калринд сказала, что Кирка взяли сюда для восстановления, когда уже был придуман многообещающий план – послать флот назад, в прошлое. А база – удобное место для запуска.