Чтение онлайн

– Ты – моя мать! И если слегка подзабыла, то я тебе напомню: ты вырастила меня, воспитала, дала образование и кров над головой. Как можно судить – хорошая ты или плохая, интересная или заурядная, если ты всегда была со мной, с самого моего рождения? Как можно тебя судить, если ты – моя мать? Обвинять тебя в том, что ты не удержала отца, которого никто и никогда не сможет удержать, потому что он – ветер. Ты такая, какой должна быть. И я просто люблю тебя, вот и всё.

– И я тебя, доченька, очень люблю, – мать зарыдала в голос и бросилась мне на шею. Мы долго стояли, обнявшись, и плакали.

– Я так устала жить в страхе за тебя, – всхлипывая, прошептала она, – что иногда перестаю вообще что-либо понимать.

– А зачем волноваться? – Я вытерла мокрое от слёз лицо, и посмотрела на мать. – Может, ты раз и навсегда для себя решишь, что я – сильная девушка и могу запросто постоять за себя. Может, тогда тебе станет легче?

– Для меня ты – всегда дитя, – она улыбнулась сквозь слёзы, – беззащитное и доверчивое. И ничего с этим не поделаешь… А ты уже машину начала водить…

– И не только…

Я высвободилась из материнских объятий и мягко сказала:

– Мне очень скоро снова придётся уехать.

– Опять с ребятами из университета? – Мать пытливо заглянула мне в глаза.

– Нет, на этот раз по работе. В Великобританию.

– Мила, что за работа? Мы же с тобой, помнится, договаривались, что ты спокойно доучишься, а потом пойдёшь устраиваться по специальности!

– По какой специальности, мам? – Я устало опустилась на стул и забарабанила пальцами по льняной скатерти.

– Ну, ты могла бы преподавать, как я, – живо отреагировала родительница, – или считаешь это занятие скучным и недостойным?

– Ты опять? – укоризненно спросила я и налила себе в чашку зелёный чай. Он был уже слегка остывшим и потемнел, но, за неимением чего-то другого, пришлось пить его.

– Хорошо. Что за работа?

– Меня пригласили стать помощником главного режиссёра. Ты, наверное, слышала фамилию Лавровский?

– Слышала, – кивнула мама, – а ты здесь при чём?

– Ему нужен личный ассистент с хорошим знанием английского языка.

– Господи! – мать всплеснула руками – Они там что, с ума все сошли? Никого постарше не смогли найти? Мила, этому извращенцу что-то от тебя надо!

Я засмеялась:

– Его восхищает моё безупречное владение английским. Старания Миры Даниловны, моей учительницы, не прошли даром. К тому же французский я тоже знаю, и это большой плюс.

– Ты уверена? – недоверчиво переспросила мать. – Сейчас полно людей, которые в совершенстве говорят на иностранных языках, закончили престижные вузы, имеют огромный опыт работы и недюжинный интеллект. Однако, несмотря на все усилия, остаются без работы. А ты, по сути, маленькая девочка, пока даже без высшего образования, без каких-либо навыков, так легко получаешь место в престижной отрасли. Как-то странно, не находишь?

– Не нахожу, – отрезала я. – Понимаешь, мама, в нашем мире всегда есть место счастливому случаю, удаче.

– Ну вот, приехали! Несовершеннолетняя дочь уже начала учить меня жизни! – Родительница казалась удручённой и потерянной.

– Мам, ну ты снова за своё?

Я с упрёком посмотрела на неё, потом немного помедлила и деловито произнесла:

– В общем, ситуация такая: я должна сделать визу и через пару недель укатить в Лондон вместе с Лавровским. Говорю тебе это заранее, чтобы у тебя было время свыкнуться с этой мыслью.

Мать обиженно поджала губы.

– Пойми, – я взяла её за руку, – для меня очень важно, чтобы ты не волновалась за меня. Чтобы понимала, что со мной всё в порядке. Я выросла и нуждаюсь в твоей поддержке и дружеском участии больше, чем в постоянном контроле и опеке. Ты можешь быть не только матерью, но и подругой?

Родительница слегка опешила от такого неожиданного поворота. Вероятно, ей никак не удавалось осознать, что её малышка, которая ещё совсем недавно ходила в детский садик и училась читать, теперь может так нетривиально мыслить. Наконец она произнесла:

– Что в твоём понимании дружба?

– А чего ты сама хотела бы от друга? – Я задала встречный вопрос.

– Моральной поддержки.

– А ещё? Вот, например, тебе бы понравилось, если бы твоя подруга постоянно требовала у тебя отчёта – с кем ты и что делаешь?

– Вряд ли. Я бы сама всё рассказывала, потом.

– Потом? А сначала закончила бы все свои дела?

– Да.

– Ну вот, видишь, мам. Всё просто. Давай будем дружить?

Мать встрепенулась, словно всё это время была в глубокой прострации.

– Мила, подожди! Что это было? Почему мы с тобой так странно разговариваем? Ты словно гипнотизируешь, и я начинаю мыслить в нужном тебе направлении…

– Это не гипноз, мам, а здравый смысл, который в тебе проснулся, – немедленно отреагировала я, осознавая, что она недалека от истины. Внутри всё похолодело. Что происходит?

Мать послушно кивнула и стала торопливо убирать со стола грязную посуду. В её глазах отсутствовало почти всякое выражение.

Я же сидела на своём месте и пыталась свести вместе лихорадочно разметавшиеся по всей голове мысли.

Мать спросила меня, что это было. Я и сама толком не поняла. Просто мне нужно было убедить её в том, что в моей жизни наступил важный момент и в эту самую жизнь не стоит вмешиваться. Мне было ясно, что в скором времени возможности звонить маме каждый час, да что там, даже каждый день, уже не будет. Темп моего существования становится необычайно быстрым и стремительным. А значит, нужно убедить мою мамулю не паниковать, если я вдруг пропаду на время, растворюсь в тишине.

И вот я начала говорить какие-то слова, смысл которых сама понимала лишь тогда, когда они уже были произнесены. Некая теория про дружбу, про то, что никто ни за кого не волнуется и не переживает. И мать поддалась этому воздействию, согласилась со всеми моими доводами и лишь в самом конце искренне удивилась, как у меня получилось так легко склонить её на свою сторону. Теперь настала моя очередь удивляться, откуда у меня взялся подобный навык? Тем не менее, я решила не показывать своих чувств и лишь переспросила:

– Ну так, что? Мы договорились доверять друг другу? Не волноваться друг за друга? Не переживать по пустякам?

– Договорились, – без лишних возражений согласилась мать.

– Мне нужно от тебя нотариально оформленное согласие на мой выезд. И как можно скорее. Если ты, конечно, не против…

– Нет, не против. Не беспокойся. Я подпишу любые документы, если тебе надо.

Её поведение окончательно доказало мне, что я, сама того не желая, применила к ней лёгкий гипноз. Иначе как объяснить то, что она повелась на такую странную идею про нашу дружбу? Зная мать, могу со стопроцентной точностью предположить, что без определённых способностей этого никак не добиться.