Чтение онлайн

– Коля, уверяю тебя, – сказала я наконец, – никакого секрета здесь нет. Просто на всё нужно время.

– Да, девочка, ты удивляешь меня всё больше и больше, – задумчиво произнёс Лавровский, – из тебя выйдет толк. Ты действуешь, словно заправский дипломат, а ведь тебе ещё и восемнадцати нет.

Я вспыхнула, осознав, что моё вчерашнее враньё раскрыто.

– Не переживай, – режиссёр будто прочитал мои мысли, – ты просто слегка преувеличила. К тому же твой день рождения скоро, и я надеюсь, мы отметим его вместе.

Я неопределённо пожала плечами, не зная, что сказать. Напор Лавровского пугал меня, но отказаться от встреч с ним значило отказаться от поисков своего единственного. Проблема была в том, что я категорически не понимала, каким образом приходит осознание любви.

Воскресная Москва встретила нас радушно. Пробок не было, и мы довольно быстро добрались до центра. Конечно же Лавровский не захотел проводить время в обычном кафе, и мы пошли в дорогой ресторан. Фирменным стилем этого пафосного заведения с феерическим видом на Москву являлось то, что посетителям предлагали мясо, приправленное сладким соусами. По мне, так это вообще несъедобно, но вряд ли кто-то ещё разделял моё мнение. Ресторан был до отказа набит людьми.

Мы сели в самый дальний уголок зала и стали внимательно изучать меню. Я долго искала хоть какое-нибудь блюдо, не испорченное сахаром и ванилью, но тщетно. Наконец, когда к нашему столику приблизился манерный официант, я заказала:

– Мне, пожалуйста, вот эту утиную ножку. – Я ткнула пальцем в меню.

– С яблочным соусом, – кивнул официант.

– Но только попросите повара не поливать ножку этим соусом, – взмолилась я, – просто мясо утки, и ничего больше.

Парень возмущённо глядел на меня, потеряв дар речи. Наконец он обиженно пробормотал:

– Но, ведь это блюдо высокой кухни и без соуса весь смысл его заказывать будет потерян.

– Ты слышал, что тебе сказала барышня? – прикрикнул Лавровский на официанта – Ну, не хочет она твой яблочный соус. Зато я съем. Мне вот эту утку целиком с ванилью и брусничным вареньем. А ещё шоколадный мусс принеси.

Парень, принимавший заказ, заметно оживился и едва не запрыгал вокруг нас, убирая со стола лишние приборы и бокалы.

– Готовиться будет минут двадцать–двадцать пять, – радостно предупредил он, – подождёте?

– А мы никуда не торопимся, – философски произнёс Николай, – и, слушай, принеси мне виски. Приличное что-нибудь, на свой выбор.

– Сто, двести или бутылку? – деловито осведомился официант.

– Да бутылку, пожалуй, – Лавровский весело махнул рукой, – у нас тут разговор интересный намечается.

Он красноречиво посмотрел на меня и, проводив удаляющегося официанта взглядом, подмигнул мне с видом заговорщика. Я мысленно отметила про себя, что совсем не в восторге от мужчин, злоупотребляющих спиртным. И снова в сознании возник вопрос: а смогла бы я полюбить такого человека? Обращаешь ли внимание на такие вещи, когда отдаёшь своё сердце любимому?

В моей сумочке запел мобильник. Я вытащила его на свет и, взглянув на определившийся номер, весело сказала:

– Привет, Рейер! Половина выигрыша – моя. Не забыл?

– Мила, ты молодец! – На том конце провода искренне обрадовались моей маленькой победе.

– И, знаешь, что? – Я многозначительно помолчала.

– Не томи, Богданова! – Антошка почти кричал.

– Николай не дал мне интервью. Зато он сидит сейчас рядом со мной и, пока не принесли его утку в ванильном соусе, готов обсудить по телефону место и время разговора с корреспондентом вашего журнала.

– Ой, – испуганно пробормотал Антон, – Лавровский рядом с тобой?

– Да, – скромно подтвердила я, – передай трубку Зиновию. Я уверена, они договорятся без нас. Главное, что Николай согласился сотрудничать с вашим изданием.

– Мила, ты – умница! Я тебя люблю! – закричал Антон. – Даю Зиновия.

Я улыбнулась: кто бы сомневался, что сладкая парочка сейчас вместе.

В трубке повисло молчание, затем там возник томный низкий голос:

– Алло, Мила! Здравствуйте! Это – Зиновий.

– Приятно слышать, Зиновий, – манерно отозвалась я, лукаво подмигнув Николаю, который с любопытством следил за нашим разговором.

– Нельзя переоценить ваш вклад в наше дело, – церемонно изрёк Антошкин друг, – спасибо вам за всё. Вы…

Закончить витиеватую благодарственную речь он не смог, потому что мне надоело его слушать и я торопливо затараторила в трубку:

– Даю вам Николая Лавровского. Договоритесь с ним, где и когда состоится интервью для вашего чудесного журнала. До свидания, Зиновий!

Не дожидаясь ответа, я сунула трубку в ухо режиссёру, а сама засобиралась в туалет. Очень хотелось вымыть руки, прежде чем начать есть.

– Ну что, договорились? – поинтересовалась я, возвращаясь к Николаю.

– Да, на вторник, – спокойно ответил он и отхлебнул виски из прозрачного бокала с толстым дном. Поморщился и добавил туда пару кубиков льда.

– Тебе правда не трудно? – больше из вежливости, нежели из интереса, спросила я.

– Услуга за услугу, – напомнил Николай. – Может, обсудим твои обязанности?

– Давай, – охотно согласилась я, откидываясь на стуле.

– В общем, слушай. Я тут собрался снимать фильм по книге одной очень талантливой писательницы. Знаешь, обычно мне в руки попадают сценарии. А тут вдруг в самолёте, направляясь в Лос-Анджелес, увлёкся этой книгой. В ней много чего намешано, скажу я тебе, но вообще это мистическая мелодрама. Прочитал её взахлёб, не отрываясь, и сразу захотел экранизировать. Меня поразила история любви. Конечно, тут же встал вопрос о финансировании. Разумеется, всё дело в жанре. Снять этот фильм будет недёшево, он потребует больших вложений, потому что спецэффекты дорогие, компьютер, графика… Ну, ты понимаешь.

Я кивнула в знак согласия, и Лавровский продолжил свою речь:

– В общем, учитывая предыдущий неудачный опыт, я больше не стал выпрашивать деньги у наших и сразу обратился к американским продюсерам. Там моя идея понравилась, и после непродолжительных дебатов бюджет утвердили.

– Но это же прекрасно! – не удержалась я.

– Прекрасно, не спорю. Только мне поставили несколько условий. Одно из них – я снимаю только американских актёров, а не наших, российских. Сколько я не доказывал им, что русская академическая школа – самая сильная в мире и что любой наш актёр даст сто очков вперёд остальным, продюсеры были непреклонны.