Ложь любви
Шрифт:
– О, Боже, Виктор...
– Кристал, - вздохнул он, а она замерла под ним. – Ты так долго меня не впускала... но это доказывает, что...
– Нет! Я - Эшли, Эшли!
– Не отвергай меня снова, - простонал он. – Я не вынесу. У нас будет настоящая семья... муж и жена... вот тебе доказательства...
Внезапно ей стал понятен его жар. Его лихорадило. Он ее не узнавал. Он думал, что я - Кристал, твою мать! С его точки зрения, он занимался любовью с бывшей женой. Внезапно его размер, его сила перестали расслаблять ее и теперь просто пугали.
– Виктор, нет! Я не...
Его язык прорвался в ее рот, заглушая протесты, и удовольствие нахлынуло на нее. Похоже, ее тело не поспевало за разумом. Эшли попыталась вывернуться, но это было все равно, что пытаться вырвать дерево с корнем. И он ее не слышал – его мозг был слишком затуманен лихорадкой. Она не могла достучаться до него и уж точно не могла с ним бороться. Нужно было просто потерпеть. Переждать. Скоро все кончится.
Черта с два.Как только он прервал поцелуй, она ударила его изо всех сил, затем схватила за нос и покрутила. Он застонал и произнес:
– Прошу, Кристал, давай сегодня без игр, давай просто любить друг друга... прошу...
Он уже вонзался в нее, двигаясь туда и обратно, и был таким горячим, таким большим, целиком заполняя, овладевая и проникая, а его жар был настолько силен, что она отвлеченно подумала, насколько высока была его температура. А потом с ужасом поняла, что ее тело откликается. Боже, нет! Это было глупо, неправильно... она, может, и хотела, даже желала, чтобы это произошло, но теперь он ее насиловал, и получать от этого удовольствие было плохо, ужасно плохо.
– Пожалуйста, прекрати, - выдохнула она. – Ты вторгаешься в мое личное пространство, черт возьми! И мне больно!
Она солгала, ей вовсе не было больно. Тело предало ее. Всегда отзывавшееся на Вика, оно расслабилось, позволяя ему делать все, что он хотел. Она облегчала ему задачу; ее рот припух, а грудь ждала его прикосновений. Это предательство было хуже, чем проникновение Вика – по крайней мере, он был не в себе. Ей же не было оправдания, если не считать того, что она любила его и хотела быть любимой.
Плакса. Ничтожная плакса. Твоей матери стоило не просто бросить тебя, а утопить.
Он целовал ее, шепча нежности, гладя ее волосы, что слегка расслабило ее, а потом он проскользнул внутрь и чуть выскользнул наружу, и его язык проник в ее рот, пока он снова входил, медленно и нежно. Она все еще умоляла его остановиться, но уже выгибаясь под ним. Его руки ласкали ее волосы, поглаживая роскошные кудри, и он успокаивал ее:
– Тссс, все в порядке, Кристал...
Снова накрыв ее ртом, он двигался, двигался быстрее, быстрее, его тело, прикасавшееся к ней, было горячим, твердым, приносящим бесконечное удовольствие (даже в таком состоянии Эшли отметила, как идеально они подходят друг другу).
– Кристал – снова выдохнул Виктор.
– Да перестань меня так называть! – вскрикнула Эшли, все равно прижимаясь к нему, все равно неотвратимо и ужасающе чувствуя приближение оргазма.
– Кристал, милая, я сейчас кончу. Через пару минут я доставлю тебе удовольствие любым способом, каким пожелаешь, но сейчас… - Он напрягся, откинул голову и закричал в потолок, разряжаясь, а затем вздохнув, упал на нее.
Она вытащила из-под него руку и ударила Вика по плечу так сильно, что пальцам стало больно.
– Слезь с меня, - прошипела Эшли. – Ты по уши в неприятностях, ублюдок. Подожди, вот найду что-нибудь тяжелое и врежу. И не один раз!
Ее трясло от гнева и сексуальной неудовлетворенности. В голове крутилась только одна мысль: по крайней мере, у меня не было оргазма. Это было бы совсем унизительно. Она снова его ударила.
– Вик? Ты получил, что хотел, теперь слезай. Виктор?
Просто замечательно, подумала она, пытаясь выбраться из-под него. Идеальный конец идеального дня. Сейчас осталось только учуять дым и узнать, что наше здание горит.
Через некоторое время она смогла освободиться. Почти так же просто, как родиться, думала Эшли, ерзая и извиваясь, пока выбиралась из-под своего сопящего любовника.
Попытка поднять мужчину с треском провалилась, и когда она подняла ему веки и увидела, что зрачки у него разного размера, Эш действительно испугалась.
Эшли вызвала скорую. Пока медики ехали, она оделась. Она держала его за руку всю дорогу в больницу. Вик был без сознания, весь жутко посерел, и со слов работников скорой он был действительно в плохом состоянии. Все дорогу она недоумевала, зачем она держит его за руку. Во-первых, он не понимал, что она была рядом, а во вторых, учитывая, что он только что с ней сделал, такое поведение с ее стороны вызывало лишь жалость и презрение.
Но Эшли не могла оставить его: одного, без сознания, без семьи, жены, друзей, которые побыли бы с ним и позаботились о нем. Так что она продолжала держать его руку и молиться, презирая себя за это, но не в силах уйти.
Глава 8
Дерик Манн зашел в палату Виктора как раз в тот момент, когда его друг натягивал джинсы.
– Уходишь так скоро?
– насмешливо поинтересовался Дерик, закрывая за собой дверь.
– Какое, в задницу,скоро?
– Прорычал Виктор, наклоняясь, чтобы одеть носки.
– Я рассчитывал на цивилизованный разговор, так что оставим твою задницу в покое. И перестань мельтешить ею у меня перед носом. Я только что поел.
Виктор не обратил внимания на попытки пошутить, хотя обычно Дерик его веселил - так же, как смешила его Эшли.
– Я пробыл здесь почти целую неделю. Неделю! Господи, да женщины, когда рожают, так долго в больнице не находятся.
– Твое пожертвование учреждению Карлсона-Муша сделало свое дело, - заметил Дерик, - они не очень-то хотели тебя отпускать, раз ты попался им в руки. Уверен, они уже приготовили тебе обзорную экскурсию.
– Я ухожу.
– Сначала подпиши ОМП.
– Что?
– Отказ от Медиков, Придурок. Это значит, что ты уходишь, несмотря на их предупреждения, и если замертво свалишься в лифте - они снимают с себя ответственность.
– Как скажешь, - проворчал Виктор, стоя на одной ноге и натягивая туфлю.
– Мне нужно идти. Я должен найти Эшли. Я не видел ее с той самой ночи, когда мне стало плохо.
– Она не приходила тебя навестить?
– Дерик был искренне удивлен. Он-то думал, что шикарная красотка по уши влюбилась в его друга. И он обычно не ошибался в таких вещах. Дерик презирал Кристал с их самой первой встречи. И это чувство стало взаимным, когда она обнаружила, что именно Дерик подлил жидкого мыла в ее Шардонэ.