Чтение онлайн

– Врач, что принимал меня, сказал, что Эшли приехала со мной на скорой, передала мою одежду медсестрам, и как только ей сказали, что я вне опасности, она ушла. И это все, что я…

– Погоди-ка, - прервал его Дерик.
– Она предложила провести с тобой ночь, присмотреть за тобой, на случай, если тебе станет плохо…

– И мне стало! Боже, Дерик, ты понимаешь, что эта женщина спасла мне жизнь?

– Да, да, я поделюсь с ней одним из своих трофеев. Слушай, что-то странное получается. Девушка предложила провести у тебя ночь, будила тебя каждые пару часов, чтобы убедиться, что ты в порядке, вызвала скорую, когда поняла, что ты не в порядке, собрала твои вещи, пока ждала врачей, поехала с тобой в госпиталь, а когда ей сказали, что с тобой все будет окей - пуф! Исчезла как Гудини. И ни разу не навестила?

– Если посмотреть с такой стороны, - признал Вик, надевая вторую туфлю, - звучит ужасно подозрительно. Мне нужно срочно ее увидеть. Я завалил ее автоответчик сообщениями, но она не…

В голове у Деррика возникла мысль, которая заставила его широко раскрыть глаза, а затем в любопытстве их прищурить. Виктор почтительно наблюдал за процессом его размышлений: Дерик, один из лучших выпускников бизнес-школы Гарварда, дураком не был.

– А что вообще с тобой было?

– Доктор Хотэнан - она мой лечащий врач - сказала, легкое сотрясение мозга, но меня привезли с температурой 39o и в абсолютном бреду. Вот как она - Эшли, а не доктор Хотэнан, спасла мою задницу.

– Ох, вот мы и вернулись к твоей заднице.

Виктор шутливо ударил друга, и Дерик с готовностью упал на кровать, стеная в притворной агонии.

– Эшли спасла меня, потому что меня доставили в госпиталь, прежде чем мои мозги поджарились, или как там это будет по-медицински.

– Вот и ответ, Вик, - рассудил Дерик.

– А?
– Виктор натягивал куртку, едва слушая. Он безумно хотел найти Эшли. Возможно, она заразилась от него и теперь болела и была не в состоянии выйти из квартиры. Конечно, если хорошенько подумать, это звучало глупо, потому что сотрясение мозга не заразно, но что-то все же было не так. У нее могут быть крупные неприятности, а он тут возится в палате, вместо того, чтобы идти к ней.
– Что?

– Виктор Лоуренс, супер-пупер-миллионер и умник-всезнайка, сегодня туго соображает? Я сказал, вот и ответ. Если ты бредил и был не в состоянии здраво рассуждать - в смысле, в большей степени, чем обычно - ты мог и не узнать ее. А что, если ты решил, что она Мороженая Селедка и начал ссору? Или что она - Дэн Готт из Гарвардской бизнес-школы?

Виктор поморщился.

– В твоем кипящем, лихорадящем мозгу она могла оказаться кем угодно - нянькой, которую ты ненавидел, или девчонкой из третьего класса, которая тебе нравилась. Может, ты сказал что-нибудь отвратительное, может, гонялся за ней по квартире, пока не упал без сознания. Может, напугал ее до ужаса. Вот почему она не приходит.

– Для человека с рефлексами ленивца, ты чертовски сообразителен, - ответил Виктор, с облегчением осмысливая такое простое, логическое объяснение.
– Могу поспорить, так и было.

– Так пойдем и найдем ее. Ты извинишься, пообещаешь, что ты стал собой, купишь ей жуткое огромное кольцо, вроде тех колец-карамелек, что были у нас в детстве. Помнишь, такие мерзкие, фиолетовые?

– Никогда не мог понять, как работает твой мозг, - заметил Виктор, похлопав друга по плечу. – У тебя будет возможность объяснить мне это по дороге к Эшли.

– Я постараюсь как-нибудь попроще, на пальцах. Поедем на твоей машине, кстати. Можешь отплатить мне тем, что будешь меня повсюду возить, как я и привык.

* * * * *

– Это не есть хорошо, - признался Дерик полчаса спустя. Они приехали и застали там почтальона, который безуспешно пытался запихнуть письма в уже переполненный почтовый ящик Эшли. – Она тут уже какое-то время не появлялась.

– Очевидно.
– Виктор начал тревожиться. Что же он мог ей наговорить? А вдруг перепутал ее с Кристал и в гневе наорал на нее? Он никогда не бил женщину, но если он был сам не свой, в горячке, может, он ее обидел? Мысль причиняла ему боль; большой и сильный, он мог наставить синяков обожаемой, веселой, милой Эшли.
– Поедем ко мне. Может, она оставила записку или что-то еще.

– Например, себя, - с надеждой произнес Дерик.
– Ты же не знаешь, вдруг в ее квартире тараканов морят, стены красят, или что-нибудь такое. Она может туда войти, помнишь - ты предупредил консьержа, что ее можно впустить в любое время, даже если тебя нет дома.

– Возможно.
– Виктор позволил себе надеяться. Без дальнейших разговоров, мужчины покинули здание и пошли обратно к машине.

– Господи, как же я его ненавижу, - пожаловался Дерик на автомобиль, забираясь внутрь.
– У тебя куча бабла, почему бы лимузин не купить?

– Эта машина для удобства, на ней можно в магазин за молоком сгонять, - сухо откликнулся Вик.

– Бога ради, - Дерик проворчал, пытаясь отодвинуть сиденье назад, и почти полностью его откинул, практически укладываясь ничком.
– Ты самый богатый из всех моих знакомых, а живешь как студент колледжа.

– Мне просто нравится сидеть за рулем и ходить за покупками самому, вот и все. Наличие денег еще не означает, что тебе обязательно станет нужно – или захочется - перестать жить как нормальные люди.

– Купи хотя бы Порш или Ветту [16] .

– Мне нравится Сатурн, - защищался Виктор.
– Вот если бы твои ноги не были бы размером со ствол дерева, тебе было бы намного удобнее.

– Ствол дерева! Кто бы говорил – у самого-то рост под два метра.

Обычная перепалка продолжалась, пока Виктор не открыл свою дверь и не зашел внутрь квартиры. Дерик следовал за ним.

– Вроде все выглядит нормально, - заметил Дерик.

– Гораздо хуже. Выглядит, словно сюда никто не приходил.
– Быстрый осмотр показал, что Виктор был прав: здесь никого не было уже несколько дней.
– Твою мать! Что теперь?

16

Ветта:

– Теперь, - сказал Деррик, аккуратно снимая конверт, прилепленный к холодильнику, - ты прочитаешь ее письмо. Наблюдательность не является твоей сильной стороной. Давай, ты будешь Ватсоном…ну а я, пожалуй, Холмсом.

Виктор рванул через всю комнату и вырвал конверт из рук Дерика. Он выудил письмо и начал читать, развернувшись так, чтобы друг мог читать через его плечо.

Виктор,

К тому времени, как ты это прочтешь, ты выйдешь из госпиталя - надеюсь, в добром здравии. Это чудесно, потому что я очень волновалась за тебя.

– Ооооо, - проохал Деррик. – Она такая милая.

– Тихо. Дай дочитать.

В любом случае, это хорошая новость… то, что ты поправился. Плохая же новость - я никогда больше не хочу тебя видеть.

– Может, это такая шутка, - с сомнением проговорил Дерик.

Это не шутка, Виктор, я никогда в жизни не была так серьезна. Мы так хорошо ладили, и мне это очень нравилось. Возможно, у нас могло что-то получиться…

– Возможно? Черт возьми!
– выкрикнул Виктор.

…но теперь ничего не будет. Как ты уже знаешь, той ночью, здесь, ты кое-что сказал и сделал, чего я не смогу забыть, хотя когда-нибудь я смогу тебя за это простить. Как ты понимаешь, проблема не в том, чтобы… простить. Проблема в том, чтобы забыть, а я на это не способна. Даже если мы сможем снова стать друзьями (только друзьями и НИЧЕМ больше), та ночь всегда будет стоять у меня перед глазами, как, уверена, и у тебя. Так что, похоже, все кончено, и это ужасно грустно и обидно, но лучше так, чем пытаться склеить разбитое из осколков.