Ложь
Шрифт:
– Ну, что!..
– Деметрио… что я тебе сделала?..
– Мне?.. Абсолютно ничего, дорогая…
– Деметрио мой…
– Ради Бога, прошу тебя, я предпочитаю прежний тон. Будь недовольна, суй мне в лицо мою
грубость…
– Ты предпочитаешь подобный тон моей нежности?.. Моей любви?.. Моему страстному, неисце-
лимому желанию сделать тебя счастливым даже ценой собственного счастья?..
– Я никогда не видел ничего более глупого и нелепого, чем стремление осчастливить другого.
– Деметрио!
– В этом мире никто не счастлив… Что ты скажешь человеку, который пожертвовал самыми
цветущими, самыми светлыми годами своего отрочества и юности, чтобы дать дорогу младшему бра-
ту, чтобы подготовить все для счастливой жизни. И вот после стольких хлопот – дело сделано, а брата
подтолкнули к самому беспросветному отчаянию, к самым отвратительным порокам, возможно, и к
самоубийству… Ну, что ты думаешь?..
– Этот случай кажется мне ужасающе печальным, но я не поняла, при чем тут мы.
– Ты не понимаешь?.. Когда ты перестанешь лицемерить?!.
– Деметрио!.. Что ты говоришь?
– Твое изумленное лицо превосходно. Ты чудесно демонстрируешь наивность и безгрешность.
– Ты – сумасшедший?..
– К несчастью, нет. Говорят, что у сумасшедших есть ум, который они скрывают, что они уходят
от слишком горестной действительности. Я не смог разрушить эти оковы. Моя действительность тут, она – здесь…
– Но, Деметрио, ради Бога… Если ты не сошел с ума, то сведешь с ума меня. Имей ко мне, по
крайней мере, сострадание!..
– Сострадание к тебе!.. Ну уж нет, дорогая… Сострадание совершенно исключено из всех моих
планов… А сейчас – отстань… Мне нужно посмотреть, не прибыл ли индеец…
– Деметрио!..
Деметрио, не повернув головы, торопливо удаляется по широкой галерее, окаймленной зарос-
лями папоротника и маланги. Вероника смотрит на него, сдерживая страстное желание побежать сле-
дом за ним, заставить выслушать ее, вытянуть из него ключ к тайне, с каждой секундой все больше
окутыващей ее, более непонятной и более устрашающей…
***
117
Причал снизу, причал сверху… Деметрио ищет напрасно. Каноэ, шлюпки, плоты, дюжины ма-
леньких примитивных лодчонок, привязанных к столбам, или бороздящих спокойные воды реки…
Старое суденышко, привезшее их, теперь безмятежно и спокойно покачивается, покинутое
экипажем. Широкие желтые песчаные берега, усеянные соломенными лачугами, прачки – ничего по-
хожего на длинную пирогу и мускулистую, богатырскую фигуру Игуасу…
– Проклятый индеец!.. Из-за каких ударов судьбы он еще не здесь?..
– Месье Сан Тельмо… Месье Сан Тельмо…
– Что? Кто это?..
Смутно знакомый голос, с присущим ему акцентом, раздавшийся за спиной, немедленно заста-
вил Деметрио повернуться. Он уже слышал его когда-то раньше. Деметрио вспоминает, что видел так-
же и этого приближающегося к нему высокого, грузного человека с румяным, довольным лицом, с бо-
родкой и маленькими франтоватыми усиками, в высоких кожаных сапогах, беленькой расстегнутой
рубашке, улыбчивого и внимательного.
– Месье Сан Тельмо… здравствуйте… Доброго Вам дня и счастья… Мои поздравления, друг
мой… Бел'o… Месье Бел'o… Это моя фамилия. Вы меня не помните?..
– Да… да… Кажется, припоминаю…
– Дважды Вы оказали честь отелю “Сан Педро” своим пребыванием… Я Вас не забыл, хоть Вы
и уехали очень быстро… Я никогда не забываю видных путешественников. А Вы превосходны, друг
мой… Возможно, стали чуть-чуть изящнее… Это естественно… Счастье одухотворяет, разве не так
говорится?..
– Я не понимаю, на что Вы намекаете, сеньор Бело!..
– Черт побери!.. Какой скромный!.. И какой скрытный!.. Почему Вы не послали мне телеграмму, сообщив, что приехали с женой? Мы приготовили бы комнату, достойную сеньоры Сан Тельмо, устла-
ли бы дорогу ковром из цветов…
– О чем Вы говорите?..
– Ох, месье… Вы – самый счастливый человек Бразилии!..
– Я Вас умоляю, сеньор Бело…
– Когда Вы с женой приехали, я уже спал… Я не научился рано вставать даже в бразильских
чащобах… Скверная привычка тех лет, когда я был шансонье в самых лучших кабаре Парижа… Золо-
тые времена богемы… Минуло двадцать лет, а я все еще не забыл их… Но позвольте мне договорить.
Я не встал, и не видел Вас… Не видел мадам Сан Тельмо… Восхитительную, чудесную, исключи-
тельную!.. Простите, друг мой, но с тех пор, как я покинул Париж, я не видел такую женщину…
– А можно узнать, где Вы ее видели?..
– Поднимите голову, дружище… Во-он там…
– О, Боже!..
И в самом деле, гораздо ближе, чем он ожидал, облокотившись на перила одного из балкончи-
ков, выходящих на реку, с потерянным видом, унесясь мыслями вдаль, стоит Вероника де Кастело
Бранко. Деметрио непроизвольно вздрагивает, а месье Бело улыбается…
– Она – уроженка здешних мест?..
– Из Рио-де-Жанейро.
– Но Вы не были женаты, когда заезжали сюда… У мужчины, женившемся на такой женщине,
как мадам Сан Тельмо, вероятно, не могло быть такого грустного лица, какое было у Вас…
– Вы чрезмерно учтивы по отношению к моей жене, сеньор Бело… Но я действительно не был
женат.
– И когда же Вы удостоились этого счастья?..
– Пять дней назад…
– Господи, боже мой!.. Это же так превосходно!.. Свадебное путешествие… Свадебное путеше-
ствие в Куйабу!..
– В Порто Нуэво. Как только объявится заказанный мной транспорт, мы продолжим путь вверх
по реке…
118
– Порто Нуэво?.. Но Вы же не повезете мадам Сан Тельмо туда?
– Вот именно, сеньор Бело… Повезу туда, где представлены мои интересы, мы собираемся там