Чтение онлайн

большое значение Вашему лечению и испытывает к Вам глубочайшую симпатию.

– Да что Вы говорите?..

– Я слишком хорошо его знаю. Когда он не пьет, он не такой уж плохой, он умеет дружить и

сдерживать свои слова. Ну, давайте… здесь уже находятся люди, которые должны перенести Вас.

Хайме разрешил мне, чтобы я уложила Вас на самую лучшую кровать… Отсыпайтесь, отдыхайте…

Отдых – вот, что Вам необходимо. Понятно, что все это достаточно бедное для Кастело Бранко…

– Кастело Бранко!..

– Когда недавно выйдя замуж, я была в Рио, я видела особняк. Это – самый прекрасный из всех

домов на холме, из белого мрамора, с чудеснейшим парком… Вы жили именно там?

– Да, Адела… именно там.

– Вы – племянница дона Теодоро, его любимая племянница… Как раз вчера вечером, когда я за-

кончила перекладывать вещи в шкафах и приводить комнату в порядок, я перелистывала старые жур-

налы и увидела Вашу фотографию… Там – фотографии на двух страницах. Вы – верхом на лошади, Вы – в бальном платье, а также – в фехтовальном костюме с рапирой, верно?..

Череда воспоминаний завертелась в калейдоскопе мыслей, оживляя картины прошлого. На

мгновение Вероника забывает о доме Ботелей, о присутствии радушной простушки Аделы, о двух

рослых, крепких индейцах, с невозмутимостью бронзовых статуй ожидающих рядом, чтобы перене-

сти ее. Перед ее мысленным взором – парк, фонтаны, помпезные мраморные стены, флигель оружей-

ного зала и тот самый фехтовальный поединок, на котором она заметила ненависть, появившуюся в

серых глазах Деметрио…

Это было несомненно – он питал к ней отвращение, ненавидел ее. Его любовь и поцелуи были

144

игрой, фарсом, подходящим для его ненависти, этой необъяснимой ненависти к ней. Этот фарс приго-

дился, чтобы вырвать ее из родного гнезда, отравить душу Джонни, чтобы лишить ее расположения и

привязанности Теодоро де Кастело Бранко. Этот фарс помог ему в глуши чащоб Матто Гроссо сделать

из нее ту, кем она стала: обиженная дурным обращением жена, исключительная личная собственность

жестокого грубияна.

– Что с Вами?.. Вам хуже?.. Вам еще больнее?.. Мой Хайме оставил мне несколько таблеток, чтобы Вы приняли их, если боль усилится… Конечно, это легкое снотворное, Вы долго проспите по-

сле того, как выпьете их.

– Дайте их мне, Адела… Мне стоит забыться еще на несколько часов… Кастело Бранко…

Джонни… Бедный Джонни!.. Если бы ты только знал!..

***

Если бы Вероника не только вспоминала, если бы ее мысли одним необычайным скачком мог-

ли бы на самом деле перенести ее в особняк Кастело Бранко, она заметила бы огромную разницу. Те-

перь вэтих залах не играет музыка, под позолоченной крышей столовой не накрывается большой стол

к обеду, не течет шампанское, открытое проворными и умелыми руками слуг, одетых в ливреи... Мол-

чаливый парк, приглушающий свет, льющийся с высоты. А в правом крыле особняка вся жизнь, ка-

жется, сконцентрировалась трех комнатах, образующих личные апартаменты Джонни: салончик, где

ожидают несколько друзей; кабинет, где собираются на консилиум самые лучшие медики Рио и спаль-

ня, где лежит в кровати изможденный, исхудавший, сгорающий от продолжающейся уже много дней

лихорадкиДжонни. Наследник знатного дома один на один, на равных борется со смертью.

– Теодоро… Они уже ушли?..

– Консилиум все еще продолжается. Но доктор Ортега только что поговорил со мной.

– Они дают надежду?

– Да, наконец-то обнадеживают… Наконец-то!..

Дон Теодоро опустился на стул, и Сара кладет на его поникшую голову свою дрожащую ру-

ку… Они находятся в самом дальнем конце спальни Джонни, достаточно близко от кровати, чтобы не

упустить ни единого движения любимого сына, но довольно далеко, чтобы иметь возможность сво-

бодно разговаривать… Рядом с кроватью дежурит сиделка.

– Что сказал тебе Ортега?..

Кроме того, что он – величайший медик, он еще и друг. Для него не является секретом это

большое горе, эта ужасная боль, от которой мучился Джонни, и именно ей он приписывает б'oльшую

часть болезни…

– Конечно, Джонни сильно страдал, но если бы он не начал пить, как сумасшедший, ничего бы

этого не случилось.

– Кто знает… кто знает!.. Не то, чтобы я хотел оправдать его, но этот удар был для него слиш-

ком сильным.

– Кажется неправдой, что рядом с таким ангелом, как Вирхиния…

– Он любил Веронику.

– Ну и что?.. Немного желания – и можно приказать себе послать эту любовь куда подальше.

– Как легко это сказать, Сара!.. Джонни был бы очень счастлив, женившись на Веронике…

– Я так не думаю. Славную услугу оказала она инженеру сан Тельмо.

– От нее не было никаких известий?..

– До сих пор – ничего… Неблагодарная!..

– Она уехала отсюда такой грустной… В последнее время, я был груб и несправедлив с ней.

– Я не заметила, чтобы ты делал что-то особенное. Кроме того, глупо, что ты волнуешься по пу-

стякам, когда Джонни находится в таком состоянии... Этого нам не достаточно?..

– Одна боль не успокаивает другую… настолько связаны в моем сердце и душе Джонни и Веро

ника!..

– Уж я-то это знаю, знаю!.. Но то, что произошло, что случилось… Не стоит продолжать тер

145

заться тем, что не имеет решения. Я понимаю, что Вероника была для тебя дочерью, но дочь, или пле-

мянница, она вышла замуж и уехала. С нами осталась Вирхиния, этот ангел – Вирхиния… Если бы

только Богу было угодно, чтобы сердце Джонни склонилось к ней!..

– Позволь бедному сердцу Джонни успокоиться… Взгляни, кажется он приходит в себя. Ты не

хочешь оставить меня с ним наедине?..